Вечер потрясения - Андрей Завадский

– Командиру БЧ-2 доложить о готовности!

Офицер будто нарочно ждал этой секунды, мгновенно исполнив приказ капитана:

– Главный ракетный комплекс к бою готов!

– Мы будем стрелять наугад, в пустоту. – Старший помощник указал на карту: – Данные о местонахождении американской эскадры очень неточные. Известные нам координаты наверняка устарели.

– Не настолько, чтобы наш действия потеряли смысл, – возразил командир крейсера. – Последние данные разведки поступили примерно три часа назад, и даже самым полным ходом их эскадра могла пройти не более восьмидесяти миль. Это много, не спорю, но все же мы знаем, где примерно находятся американцы. – Капитан обвел на карте овал, вытянутый в сторону авианосной группы. – Я не верю, что янки могут уйти на запад, ведь они и так держались от нас на расстоянии, равном предельной дальности полета своей авиации. Нет, мы сделаем то, что еще в наших силах. Приказываю главному ракетному комплексу открыть огонь. Залп полным боекомплектом!

Расчет ждал и дождался. Координаты целей, не точные, приблизительные, скорее всего, не имеющие ничего общего с истиной, были введены в бортовые вычислительные машины, и оставалось одно – нажать кнопку пуска!

– Огонь!

Крышки массивных контейнеров, попарно прижатых к надстройке "Маршала Устинова" поднялись. Казенные срезы огромных цилиндров окутались пламенем, и в небо взмыли, на лету расправляя стреловидные крылья, одна за другой, шестнадцать ракет "Вулкан". Массивные самолеты-снаряды, махины весом без малого пять тонн, разгонялись до двух "Махов", сперва превращаясь в мерцающие точки, а затем и вовсе исчезая на горизонте.

– Пуск произведен, браво доложил командир ракетно-артиллерийской боевой части.

Капитан кивнул – его корабль выполнил основное предназначение. Теперь ракеты, включив радиолокационные головки наведения, помчатся в сторону врага, и, если повезет, наткнутся на авианосное соединение американцев. И тогда ни один глупец не пожелает оказаться там, куда обрушатся русские ракеты.

Истребители "Супер Хорнит", неуверенно покачивая крыльями, заходили на посадку. С палубы за ними наблюдали сотни пар настороженных глаз, но все шло без сбоев. Крылатые машины касались палубы, и, гася скорость, цеплялись тормозными крюками за растянутые на их пути тросы аэрофинишера, тормозя у самого борта.

К приземлившимся машинам тотчас сбегались техники, пристыковывавшие заправочные шланги и катившие тележки с ракетами и бомбами – пилотам предстояло сегодня хорошо потрудиться.

– Мы нанесли им определенный ущерб, но не добились цели, – сообщил капитан "Авраама Линкольна". – Русская эскадра все еще на нашем пути, и она представляет немалую опасность. Нужно завершить начатое.

– Сколько времени потребуется, чтобы подготовить самолеты к новому вылету?

Бравый кэптен сказал совсем не то, что хотел услышать адмирал Бридж. Что ж, нужно менять план согласно изменениям ситуации. В любом случае, русским здорово досталось, и следует "дожать" их прямо сейчас.

– Не меньше часа, адмирал, сэр, – без колебаний ответил кэптен. – Нужно заправить машины, снарядить их оружием, проверить техническую готовностью. Все мой парни работают на пределе сил, и мы уложимся в этот срок, не сомневайтесь.

– Час? Черт возьми, это невероятно! Через час от нас уже ничего не останется. Дайте мне связь с субмаринами. Если пилоты не справились, будем полагаться на подводный флот.

Кэптен недовольно поморщился. Нет уж, его люди будут работать, как проклятые, но опередят этих водоплавающих. В прочем Уолтеру Бриджу было плевать на мнение офицера – радиограмма умчалась в эфир, и адмирал знал, что вскоре ее примут. Примут и начнут действовать.

Приказ настиг "Майами", когда субмарина не спеша шла прочь от русских берегов, в акваторию Норвежского моря, туда, где можно будет не опасаться чужих субмарин и самолетов, не говоря уже об эсминцах. Они сделали свою работу, проторив дорогу к русской земле основным силам, выведя из игры русские атомные ракетоносцы. Но новый приказ, пришедший с борта флагманского корабля, мгновенно изменил все планы.

Самолет связи Е-6А "Меркюри", лениво круживший где-то под облаками над Северной Атлантикой, транслировал короткий импульс, приняв который, сразу несколько субмарин, находившихся возле русских границ, всплыли ближе к поверхности, выпустив тонкие "нити" радиобуев. Передача была короткой, и вскоре "Майами" снова нырнул ко дну, прячась от чужих взглядов, усиленных радарами и сонарами.

– Джентльмены, адмирал Бридж желает, чтобы мы нанесли удар милосердия, добив русский авианосец, – сообщил кэптен Макнайт своим офицерам, войдя в помещение центрального поста. – Наши пилоты атаковали эскадру, выведя из строя большинство кораблей, но "Кузнецов" еще держится на плаву, создавая помеху кораблям с десантом, которые идут к русским берегам. Мы должны расчистить им путь.

– Русская эскадра чуть ли не в сотне миль от нас, – пожал плечами старший помощник. – В любом случае, мы будем не первыми, кто там окажется. На "Линкольне" гораздо быстрее успеют подготовить к новому вылету истребители.

– Да, мы довольно далеко, если судить по тем координатам, которые передали нам с флагмана, – согласился Дуглас Макнайт. – Но тем больше у нас причин поспешить. Так что за работу, господа. Курс один-девять-пять, самый полный вперед!

Отсеки субмарины вновь огласил сигнал боевой тревоги. Реактор вышел на максимальную мощность, и принявшиеся вращаться с бешеной скоростью гребные винты бросили подлодку вперед, навстречу противнику. "Майами", за считанные минуты разгоняясь до тридцати двух узлов, стала вдруг очень заметной, и обнаружить ее мог не самый совершенный гидролокатор. Морские глубины наполнились шумом, не только выдававшим подлодку, но и скрывавшим могущую таиться поблизости опасность. В прочем, море было пустынным, как никогда, и никто не пытался искать американскую подлодку, корой здесь не должно было быть.

В эти минуты океанская пучина наполнилась движением, и разом полдюжины подлодок, оказавшихся ближе всего к месту утихшего, но не завершившегося морского сражения, устремились к раненому, но еще не растратившему мощь русскому авианосцу, сопровождаемому, точно сеньор верными слугами, малочисленным эскортом. Эсминцы и противолодочные корабли приняли на себя удар, отвели часть ракет, став живым щитом, и, возможно, только благодаря этому "Адмирал Кузнецов" уцелел. Но ни у его командира, ни у противника не было сомнений на счет того, что ждет авианосный крейсер спустя, в лучшем случае, часы.

Подлодки уподобились стае хищников. Будто учуяв кровь раненой жертвы, они мчались по следу, "видя" врага через камеры и радары спутников, пролетавших над океаном. Развязка близилась с каждой минутой.

– Всадим им в брюхо несколько торпед, и покончим с этим, – решил кэптен Макнайт. – Мы войдем в историю, как те парни, что окончательно разгромили русский флот.

Дуглас Макнайт действительно хотел одержать победу, как, в прочем, и командиры других подлодок. "Майами" рвалась сквозь скованную мраком толщу воды, распугивая морскую живность, и даже громадные киты, привыкшие быть царями глубин, не боящиеся почти никого, торопились уйти с дороги этой странной "рыбы", которая не могла быть живой, но которая при этом двигалась быстрее любого здешнего обитателя, действия на удивление осмысленно.

В напряжении минуло больше двух часов, проведенных командой в полной боевой готовности. Они не включали бортовой сонар, лишь улавливая доносившиеся из дальних уголков сурового моря шумы. Этого было достаточно – такая махина, как авианосец, была весьма шумной, и акустик "Майами" без особого труда "услышал" ее.

– Цель по пеленгу два-ноль-пять, – сообщил офицер. – Дальность порядка сорока миль. Судя по шуму, они удаляются, следуют курсов на вест, сэр.

– Изменить курс, – распорядился Макнайт. – Лечь на два-ноль-пять. Идем на перехват. Приготовиться к бою, джентльмены!

Плавно разворачиваясь, подлодка, еще не существовавшая для тех, кто был на поверхности, рвалась к цели, с каждой минутой оказывавшейся все ближе и ближе. Напряжение, охватившее моряков, становилось все сильнее, требуя выхода в отчаянной схватке.

– Приготовить торпедные аппараты, – приказал кэптен Макнайт. – Достанем их накоротке!

Массивные внутренние крышки торпедных труб захлопнулись, замыкая внутри шестиметровые сигары мощных торпед. Дистанция до цели сокращалась с каждой минутой, добыча становилась все ближе, но Дуглас Макнайт медлил. Кэптен хоте бить наверняка, не оставив противнику ни малейшего шанса, в упор, чтобы нельзя было увернуться, чтобы первая же атака стала и последней.

– Двадцать пять миль, сэр, – доложил акустик. – Русские корабли в зоне поражения!

– Приготовиться. Доложить, когда дистанция сократится до двадцати миль.