Королева - Шарон Сэйл

— Я подниму, — в гостиную, наполнив ее морозным воздухом, вошел Коди.

Квин улыбнулась. Ее сердце забилось чаще от одного лишь появления Коди. А еще задрожали колени…

Коди улыбнулся и подмигнул ей, встретившись с ее многозначительным взглядом, в котором был намек на предстоящую ночь.

Квин смотрела на него и невольно восхищалась любимым. Коди предстал перед ней во всем своем великолепии: его черные волосы блестели от снега, падавшего за окном, голубые глаза сияли от переполнявшего его счастья и жажды жизни.

Боннер поставил на стол маленькую коробочку, сбросил пальто и, схватив Квин в охапку, стал покрывать страстными поцелуями, зная, что она не будет возражать просто потому, что не сможет говорить.

— Какие нежности! — хмыкнул Джей-Джей, добавив блесток на пустые ветви на елке.

Уилл улыбнулся и потянулся за печеньем. Донни, стоя рядом с елкой, задумчиво смотрел на парочку и вспоминал то время, когда их мать была еще жива… вспоминал, как пусто стало в их доме после ее смерти… И вот сейчас, с появлением Квини, жизнь снова наполнилась смыслом и счастьем.

Он вздохнул и улыбнулся. Не всякий находит свою спасительницу на автобусной остановке, а вот ему повезло.

— Квини, расскажи мне еще раз о твоем сне. — Уилл снова и снова обращался к Квин с такой вот просьбой. Она улыбнулась и взъерошила ему волосы.

— Ты слышал это уже сотни раз.

— Но я хочу послушать еще раз. Ты действительно видела меня в этой дыре?

— Конечно, — ответила Квин. — Иначе как бы я могла сказать твоему папе, где ты находишься?

Джей-Джей тоже с удовольствием слушал эту историю,

— И ты действительно слышала, что я плачу? Слышала, как я звал тебя? — продолжал расспрашивать Уилл.

В вопросах Уилла чувствовалось не просто желание слушать эту историю, и Коди отлично понимал это. Мальчику хотелось ощутить себя связанным узами родства с другим человеком. Боннер не находил в этом ничего странного, потому что испытывал по отношению к Квин то же самое.

— Да, милый, — ответила Квин, опускаясь на колени рядом с Уиллом. Улыбнувшись, она погладила его по щеке. Она любила его голубые глаза, его черные волосы и лицо, так похожее на другое… на лицо человека, которого она любила всем сердцем. — Я слышала, что ты меня звал, но слышала не ушами… а сердцем.

Уилл вздохнул. Именно это он и хотел знать.

— А мое сердце чует, что кто-то меня сейчас поцелует! — выпалил Коди, пытаясь за шуткой скрыть переполнявшие его эмоции. — У меня совсем замерзли губы.

— Коди… — Квин рассмеялась и отступила назад. И тут ее взгляд упал на коробку, стоявшую на столе.

— Уже подарки? — спросила она.

Голубой свитер, тот, что Квин вязала тайком, цвет которого был под цвет глаз Коди, она уже упаковала в праздничную бумагу и теперь ждала, когда наступит рождественское утро.

Глаза Коди вспыхнули радостным огнем.

— Совсем забыл! Я решил обновить наши елочные игрушки в связи с увеличением семьи. Что вы думаете по этому поводу, парни?

Ему не было нужды спрашивать об этом. Сыновья признали Квин своей задолго до того, как он влюбился в нее.

Коди передал коробку Уиллу:

— Открывай, сынок. Там украшение для верхушки. Помнится, наша старая звезда изрядно облезла.

— Здорово! — восхитился Донни. — Я обещал Уиллу оказать честь украсить верхушку. Хорошо, что ты приехал, его гипс весит почти столько же, сколько и он сам.

Квин не отрываясь смотрела, как Уилл, развязав ленточку, открыл коробку и стал разворачивать папиросную бумагу.

— Смотрите! Это ангел! — закричал мальчик. — Вынув игрушку из коробки, он стал вертеть ее из стороны в сторону, с восхищением рассматривая белое платье и хрупкие крылья, обшитые по краям золотой нитью. — У ангела рыжие волосы… такие же, как у Квини!

Квин смотрела на куклу, с трудом сдерживая слезы, которые жгли глаза.

Коди поднял сына вверх.

— Давай закрепи его на верхушке, да покрепче, так, чтобы не упал, — попросил он Уилла.

— Готово. — Уилл прекрасно справился с заданием. Посадив сына на диван, Коди отступил назад и, прищурившись, стал любоваться ангелом, парившим в вышине. Квин, приблизившись, положила ему голову на грудь.

— Потрясающе! — сказала она. — Спасибо тебе, Коди. Спасибо за то, что подарил мне свою любовь… и сделал такой нужной.

— Посмотри на ангела, мам. Он весь светится!

Слово «мам», вырвавшееся из уст Джей-Джея, ошеломило абсолютно всех. А парнишка тем временем, даже не осознав того, что сказал, приплясывал, кружил вокруг елки, с восхищением глядя на подсвеченные огнями крылья и рыжие волосы ангела.

Квин застыла на месте, боясь выказать радость… боясь, что два других брата обидятся на нее за то, что Джей-Джей ее так назвал. Но она беспокоилась напрасно. Донни только часто заморгал и, отвернувшись, принялся за печенье, стараясь проглотить ком, подступивший к горлу. Уилл принял слова Джей-Джея к сведению и, взяв руку Квин, пожал ее. Ей было этого вполне достаточно.

На улице по-прежнему падал снег, укрывая деревья и землю тяжелым белым одеялом холодной красоты. В камине ярко горел огонь, любовь и смех наполняли комнаты, согревая сердца живущих здесь так, как огонь согревал их тела.

Коди обнял Квин и прижался щекой к ее теплой щеке.

— Добро пожаловать в нашу семью, любимая! Добро пожаловать в наш дом!

Эпилог

Звяканье крышек сливалось со стуком ветра в окна. Квин мерила кухню шагами, помешивая еду. Главное, успеть к ужину.

Ей с трудом верилось, что это уже ее второе Рождество в семье Боннер, а через несколько дней годовщина их брака.

Год пролетел незаметно.

И тут слабо пискнула, а затем громко заплакала Аманда Боннер. Впервые за свою короткую жизнь она не увидела над собой лица матери. Завопив от возмущения, она еще раз напомнила о своем существовании.

Сопровождаемый тремя сыновьями, Коди молнией влетел на кухню и подхватил Аманду на руки, оборвав ее крик. Квин улыбнулась и покачала головой: ребенка балуют абсолютно все: и Коди, и Донни, и Уилл, и Джей-Джей. Девочке нисколько не грозит одиночество, зато она точно будет знать, что значит быть всеми любимой.

— Может, она проголодалась? — спросил Коди. — Я могу подменить тебя у плиты, если тебе надо покормить ее.

Он прижал к себе крошечного человечка, которого породили они с Квин, не в силах отвести взгляд от прекрасного лица жены.

— У нее твои волосы, — заметила Квин, удивляясь, с какой осторожностью этот сильный высокий мужчина держит маленькое существо.

— Но у нее будут твои глаза, — отозвался Коди. Он давно заметил, что голубые глаза, с которыми родилась Аманда, меняют цвет и становятся все более зелеными. Этот цвет был таким же восхитительным, как и вся их жизнь.