Королева - Шарон Сэйл

— Слава Богу, что у детей быстро восстанавливаются физические и душевные силы, — сказал Коди.

Через несколько минут все приготовления были закончены. Сбросив лифт в расщелину, мужчины растянулись в цепочку. Каждый хотел принять участие в спасении Уилла Боннера.

— Поймал! — закричал Уилл, хватаясь за грубый бесформенный хомут, упавший ему на колени. В считанные секунды он просунул в него голову и продел под мышки. Крепко ухватившись за веревку, мальчик дернул ее, желая убедиться, что закрепился, и тотчас крикнул: — Тащите! Я готов!

Коди лег на живот и, осветив расщелину фонариком, свесил голову вниз, чтобы следить за сыном. Прошептав молитву, он глубоко вздохнул и повернул голову к спасателям.

— Тащите. — Он махнул рукой. Уилл застонал, когда лифт пришел в движение, — у него болело все тело.

— Ты в порядке? — закричал Коди, делая команде знак остановиться.

— Все хорошо, папа. Тащите меня скорее.

Коди снова просигналил, и мужчины возобновили работу.

Уилл весь сжался, крепче ухватился за веревку и почувствовал, что его ноги отрываются от земли. Дважды он ударился о стенки мини-пещеры, и дважды с его губ срывался невольный стон. Если он ударится еще хоть раз, то наверняка не выдержит боли и снова упадет. Но подбадривающий голос отца и дневной свет, который становился все ярче, не давали ему выпустить веревку из рук и потерять сознание.

Вскоре Коди коснулся черноволосой головы сына и увидел его ярко-красную куртку. Так, еще один маневр спасателей и…

В расщелине показалось лицо сына. Вскочив на ноги и наклонившись, Коди почувствовал прилив сил, подхватил парнишку на руки и вытащил его.

Многие спасатели не могли сдержать слез. Все радостными криками приветствовали Уилла. Все хорошо, что хорошо кончается.

Сердце Коди перевернулось в груди, когда он увидел безжизненно висевшую тоненькую ножку Уилла, прикрытую грязной штаниной.

— Скорее носилки! — крикнул Боннер, и через секунду мальчик лежал на них. Теперь надо его доставить в больницу.

— Папа… как там Квин? Я видел, что она упала.

— Она прекрасно себя чувствует, сынок. — Коди склонился над носилками. — Она ждет тебя дома. Тебя там все ждут.

Улыбка исчезла с лица Уилла.

— Все?

— Не расстраивайся, Уилл. Бабушка очень сожалеет о случившемся. Пожалуй, она расстроена больше всех. Она не хотела пугать тебя. Понимаешь?

— Понимаю, — ответил Уилл и отвернулся, чтобы отец не видел, как он нахмурился. Опять встречаться с этой женщиной, из-за которой он убежал!

— Подождите, — вдруг остановил Коди спасателей, которые уже взялись за носилки. — Пусть его голос услышит еще один человек.

Коди достал из кармана рацию.

— Коди — Квин… Коди — Квин… Ты меня слышишь?

— Квин слушает. Прием.

Судя по испуганному голосу и учащенному дыханию, она провела ужасную ночь.

Коди прижал рацию к уху Уилла и нажал кнопку, сделав ему знак говорить.

— Квини… это Уилл. Как ты себя чувствуешь? — спросил он и, подражая отцу, добавил: — Прием.

Квин заплакала. После всего того ужаса, который парнишка перенес, он еще справляется о ее здоровье?!

— Я чувствую себя прекрасно, Уилл. Скорее возвращайся домой, мое сердечко, а то Донни съест все печенье! Прием окончен.

— Нам надо спешить, — улыбаясь, бросил Уилл мужчинам, — а то Донни там все слопает. Мне Квини так сказала.

С легким сердцем Коди спустился с горы. Через час показалась крыша его дома. А когда они вышли из леса, он сразу увидел Квин, стоявшую на веранде, несмотря на утренний холод. С развевающимися на ветру сказочными волосами и сияющей улыбкой она была похожа на маяк, зовущий домой.

Завидев спасателей, Квин сбежала вниз по ступенькам и ринулась к ним навстречу. Коди на лету подхватил ее на руки, сжал в своих объятиях и зашептал на ухо слова, которые предназначались только ей одной.

— На этой стороне надо повесить побольше сосулек. — Уилл показал на голое пятно на стене.

Джей-Джей кивнул, собираясь выполнить указания брата. Хотя Уилл был дома и в полной безопасности, но гипсовая повязка на ноге приковала его к дивану. Его участие в украшении рождественской елки состояло в том, что он, приняв удобную позу, руководил всеми.

Донни считал, что Уилл слишком раскомандовался, однако радость оттого, что вся семья в сборе, примирила его с поведением брата. Джей-Джей ни на шаг не отходил от брата и с удовольствием выполнял все его приказы.

Уилл вздохнул, увидев, как Джей-Джей бросил на елку блестящую гирлянду, и досадовал, что не может встать и помочь ему. Впервые за долгое время у них дома елка, а он не может встать и ее украсить!

Пока они жили у дедушки с бабушкой, им тоже устраивали елку, но ее наряжали специальные декораторы. Ленора Уиттьерс не разрешала детям делать это самим, и потому там не было такого веселья, как сейчас. Розовые бархатные банты и белые шелковые шары на той елке не шли ни в какое сравнение с мигающими огнями и четырьмя комплектами разноцветных шаров на этой, но самым главным был сюрприз, который им подготовила Квин: имбирное печенье в виде маленьких человечков, на каждом из которых красными буквами было выведено имя одного из мальчиков. Короче говоря, Уилл считал, что у них просто необыкновенная елка.

— Звонили дедушка с бабушкой, — сказала Квин. — Они желают вам веселого Рождества.

— Здорово! — закричал Джей-Джей, а Донни в знак одобрения выставил большой палец и посмотрел под елку, где лежали подарки, прибывшие от них несколько дней назад.

Правда, Уилл отнесся к поздравлению без видимого энтузиазма. Да, ему понадобится еще немало времени, чтобы простить свою бабушку. Он единственный из мальчиков принял ее угрозы близко к сердцу… и поплатился за это.

Уиттьерсы, так же как и Коди, буквально не отходили от постели мальчика, когда ему загипсовали ногу. Уилл поначалу никак не мог понять, что случилось с его бабушкой: она снова и снова просила у него прощения и все время плакала. Парнишка просто не узнавал ее и только потом понял, что на лице у Леноры не было макияжа. Она как-то сразу постарела… и теперь выглядела не такой страшной.

Переместившись на стул, Уилл с радостной улыбкой встретил Квин. Она пришла с печеньем и горячим шоколадом.

— Мне первому! — закричал он.

— Это что еще за новости? — буркнул Донни, но тут же осекся, так как Квин неодобрительно посмотрела на него.

— Уилл, когда мы закончим наряжать елку, хочешь прикрепить звезду? — спросила Квин, поставив на стол сладости.

Уилл так и просиял от радости.

— Да, конечно… но ты же не сможешь поднять меня на такую высоту, — вздохнув, ответил Уилл, снова откидываясь на стуле.