Королева - Шарон Сэйл

Деннис Макон съехал на обочину, уступая место патрульной машине с красно-голубыми сигнальными огнями, а увидев позади еще три таких же машины, нахмурился.

— Что за черт? — пробормотал он, кинув взгляд через плечо, и, убедившись, что патруль проехал, продолжил свой путь. Что-то подсказывало ему: в доме Коди беда.

Обогнув холм, он выехал на дорогу, ведущую к дому Боннера, и чуть не остолбенел от ужаса, сообразив, что его подозрения оправдались. Увидев перед собой красно-голубые огни, Деннис нажал на газ и помчался вперед, взметая снег. Ударив по тормозам, он резко остановился, выскочил из машины и без стука ворвался в дом.

Увидев его встревоженное лицо, Квин бросилась к нему. Он с готовностью распахнул ей объятия и, быстро поцеловав в висок, немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Ангел… что происходит?

Увидев, как задрожали губы Квин, он понял, что силы ее на исходе.

— Деннис… Уилл потерялся в горах. Коди ищет его уже два часа. Он попросил меня связаться с шерифом Миллером, и я только что объяснила ему ситуацию.

— Черт! — выругался Деннис. — Как такое могло случиться?

— Долго рассказывать. Коди сам тебе все объяснит, когда они с Уиллом вернутся домой.

Деннис слушал ее вполуха, стараясь не пропустить ни слова из распоряжений шерифа. Макон поймал Миллера уже на выходе.

— Шериф! У меня в лагере целая команда спасателей. Они долетят сюда за двадцать минут. Имейте в виду: военно-воздушные силы в вашем распоряжении.

Абел Миллер кивнул:

— Не откажусь. Скоро совсем стемнеет. Как бы они с отцом там не замерзли. — Увидев исказившееся от ужаса лицо Квин, он пожалел о своих словах. — Прости, детка, — извинился он, — меня и мой длинный язык.

— Просто найдите их, Абел, — попросила Квин. — Найдите, и все.

Деннис, не теряя времени, бросился к телефону. Квин слышала, как он четко и быстро отдавал приказы. Она впервые видела полковника Макона в действии. Теперь это не просто Деннис, друг семьи и лучший друг Коди.

— Мне нужна теплая одежда, — попросил Деннис. — Предстоит длинная прогулка.

Квин указала ему на лестницу.

— Возьми там, у Коди. У вас вроде бы один размер, что-нибудь найдешь. Донни, помоги Деннису одеться как следует.

Уиттьерсы уже покинули комнату Коди и сейчас, спустившись вниз, закрылись в его кабинете. Аллен понимал: единственное, чем он может помочь, — это тем, что будет держать Ленору под своим неусыпным контролем.

— Квин, мне холодно. — Джей-Джей вдруг проснулся и заплакал.

Конечно же, он плакал не от холода, а от страха.

— Идем со мной, милый, — сказала она. — Сейчас мы разожжем камин. Папа с Уиллом почувствуют запах дома даже на расстоянии.

Джей-Джей кивнул. Мысль о дыме как о своеобразном сигнале ему понравилась, и он успокоился.

Квин бросила на Абела многозначительный взгляд. Выходя из дома, он все пытался определить, был ли то приказ или сердечная мольба, но чуть позже решил, что в любом случае ему надо как можно скорее найти мальчика, а времени у них в обрез.

— Надо торопиться, — сказал он. — У Боннера есть рация. Настройте свои приемники на его частоту.

Спасатели ушли, оставив Квин молиться и всем сердцем ждать, чтобы ее молитвы были услышаны.

Через несколько минут вниз спустился Деннис. На какое-то мгновение Квин показалось, что Коди вернулся, но она тут же поняла, что ошиблась. Деннис ободряюще улыбнулся.

— Слышишь? — спросил он, указывая на потолок. Квин подняла голову и прислушалась.

— Вертолеты… Уже прилетели?..

— Мальчики приземлились, ангел. Как сказал Джон Уэйн:

«Не сдавайте форт, пилигримы…» Я скоро вернусь. — Деннис улыбнулся. — Слово даю.

Квин впервые за весь день улыбнулась, и это было хорошим знаком.

Радость, охватившая Коди, когда прибыли первые поисковики, а затем и дополнительная помощь в лице Денниса и его команды, улетучивалась по мере того, как садилось солнце. Они так и не нашли ребенка, и сейчас поиски затруднила спустившаяся на землю ночь.

Только безлунной ночью и искать! Коди никак не мог отвязаться от мысли, что сам чуть не свалился в пропасть, а ведь это произошло при свете дня.

На поляне между вершиной горы и домом Коди был разбит лагерь. Коди не сомневался: мальчик где-то здесь, и он не нашел его только потому, что Уилл либо потерял сознание, либо расшибся. От подобных предположений Коди старался сразу же отмахнуться. Он жизни себе не представлял без одного из сыновней.

Пригнув голову из-за высокого роста, он мерил шагами палатку, стараясь не смотреть на Денниса. Не в силах побороть страх, Боннер с надеждой ждал наступления следующего дня и молил Бога, чтобы Уилла нашли. Ребенок при такой погоде может протянуть только одну ночь. Коди прекрасно знал это.

— Ты ел? — спросил. Денни.

— Как я могу есть, зная, что мой сын голоден? — В голосе Коди слышалось страдание. Скрестив ноги, Деннис сидел на спальном мешке, зная, что сейчас ничем не может помочь другу.

— Тогда попытайся немного отдохнуть, — сказал Деннис и, прежде чем Коди возразил, поспешно добавил: — Я не предлагаю тебе спать. Просто отдохни. Ради Уилла. Откуда ты возьмешь силы для поиска, если ничего не ешь и не спишь?

Коди лег в спальный мешок и только сейчас почувствовал дикую усталость. Сердце ныло, мысли в голове путались. Неужели Деннис и впрямь считает, что он может заснуть?

Положив руки за голову, Коди уставился в пространство, затем осторожно закрыл глаза, заранее зная, что сейчас воображение преподнесет ему картину распростертого на земле Уилла. Если бы он сейчас был дома, то, ни минуты не раздумывая, без всякой жалости свернул бы Леноре шею.

— О Господи! — с отчаянием выдохнул Коди, и эти слова прозвучали как молитва.

— Знаю, дружище, знаю, сказал Деннис и, повернувшись на бок, погасил свет.

Их поглотила темнота. Коди мог слышать только завывание ветра да тихое похрапывание Денниса. Он провел рукой по лицу, вытирая катившиеся из глаз слезы и всем сердцем желая, чтобы Квин оказалась рядом, утешила его и заверила, что все будет хорошо.

Ее сила и мужество были ему сейчас куда нужнее, чем глоток воды в пустыне. Тогда на карту была поставлена его собственная жизнь, а сейчас жизнь ребенка… его ребенка!

Уилл ушибся и ничего не видел. Сначала он решил, что ослеп, но оказалось, на землю просто опустилась ночь. Он смутно припомнил, что, падая, видел кусочек неба над головой, сейчас же на небе не было ни луны, ни звезд. Закрыв, лицо руками, он вдруг ощутил дикий холод. Пальцы онемели, а подушечки горели, словно от ожога. Пощупав болевшую ногу, Уилл понял, что дело плохо. Видимо, он сломал ее.

— Значит, я не смогу идти, — прошептал он и даже не вздрогнул. И тут он припомнил кое-что из рассказов отца о том, как выжить при температуре ниже нуля: «Тепло уходит через макушку. Лицо, руки и ноги отмораживаются первыми. Надо все время двигаться, чтобы не застаивалась кровь».