Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Миссис Нимиц, после поездки на Восточное побережье, встретилась с мужем и дочерью в Беркли. После этого кэптен поспешил в Бремертон, штат Вашингтон, где 16 октября 1933 года на верфи Пьюджет-Саунд он принял командование крейсером. «Огаста» считалась счастливым кораблем, и на ней всегда служили удачливые командиры. Нимиц, будущий главнокомандующий Тихоокеанским флотом, ее третий командир, сменил на этом посту кэптена Джеймса О. Ричардсона, будущего главнокомандующего Американским флотом, а первым командиром был кэптен Ройал Ингерсолл, ставший позднее командующим Атлантическим флотом. Нимиц сменил Ингерсолла раньше срока, потому что у последнего кто-то в семье тяжело заболел и по его просьбе его перевели служить на корабль, базирующийся в американских территориальных водах.

Когда Нимиц принял командование «счастливой» «Огастой», удача стала ей понемногу изменять. На ней только что почти на 100 % сменилась команда, включая всех офицеров, из прежнего экипажа остались только пятеро лейтенантов. Большинство новых офицеров прибыли сразу после длительной береговой службы; лишь шестой лейтенант, Джеймс Т. («Юниор») Лэй, по собственному желанию перешел с крейсера «Портленд», потому что хотел служить на востоке.

Перспективы самого крейсера были не слишком радужные. Он только что подвергся ускоренному капремонту (два месяца вместо обычных трех). Пробное плавание или испытания даже не планировались; было назначено только несколько дней испытательных пробегов, и после этого корабль направился в Китай, где не было надлежащих средств для обслуживания корабля. Выглядел крейсер, как обычно бывает после ускоренного капремонта, весьма потрепанным, вся краска в местах замены трубопровода была покрыта сальными отпечатками рук. Бурное 21-дневное плавание по дуге большого круга от Сиэтла до Шанхая также не слишком способствовало улучшению состояния корабля или повышению компетентности ее команды.

Утром 9 ноября «Огаста» встала на якорь на реке Вампу, у Шанхая. Были должным образом выполнены все положенные приветствия и церемонии. Затем с тяжелого крейсера «Хьюстон», предыдущего флагманского корабля, стоявшего поблизости, начал перемещаться штаб главнокомандующего Азиатского флота вместе со своим имуществом. В 5:00 пополудни 14 ноября командующий поднял свой флаг на «Огасте». Это был адмирал Фрэнк Б. Апхэм, способный и уважаемый офицер, прозванный «Коротышка Апхэм» из-за его небольшого роста. Четыре звезды, которые были у него на погонах, отражали только временный ранг, позволявший ему общаться, социально и профессионально, с другими командующими на востоке, большинство которых были британцами. Фактически флот адмирала Апхэма состоял только из его флагманского крейсера, эскадры эсминцев, эскадры субмарин, нескольких вспомогательных судов и некоторых канонерских лодок. Значительная часть американских военных кораблей находилась в портах Западного побережья США, в составе того, что все еще называлось просто Американским флотом.

Вновь прибывшие на борт «Огасты» (приблизительно сто офицеров и матросов) быстро начали изводить экипаж «Огасты» оскорбительными сравнениями с «Хьюстоном» относительно быстроты проведения процедур, эффективности работы и чистоты. Офицеры «Огасты» поклялись заставить штабных взять свои слова обратно, но понимали, что для этого потребуется некоторое время. Тем временем они узнали один из секретов команды «Хьюстона», с помощью которых они поддерживали корабль в безупречном состоянии. Офицеры штаба использовали местную рабочую силу. Наемные рабочие полировали и чистили стальные палубы, до блеска отдраивали медные трубопроводы и делали уборку в труднодоступных местах. Самое удобное во всем этом было то, что рабочая сила ничего не стоила. Китайцы работали в обмен на корабельный мусор — он содержал различные вещи и материалы, которые они могли использовать или продать. Конечно, эксплуатируя иностранную рабочую силу на борту военного корабля, офицеры «Хьюстона» нарушали законы Соединенных Штатов и бросали вызов должностным инструкциям. Это было просто возмутительно… — и офицеры «Огасты» решили при первой же возможности поступить точно так же.

Функция флагманского корабля Азиатского флота заключалась в плавании вдоль побережья Китая, и «демонстрации флага», то есть крейсер должен был посещать порты, производить салюты, а команда крейсера — поддерживать контакт с местными должностными лицами и с офицерами иностранных кораблей. Как правило, корабль находился у Шанхая весной и осенью, у Манилы зимой и у Цындао летом.

Семьи женатых офицеров вообще двигались вместе с флагманским кораблем, но миссис Нимиц действовала по своему плану. Поскольку в Цындао иностранцам было дорого жить, а в Шанхае чрезвычайно жарко в июле и августе, они с дочерьми провели лето 1934 года в небольшом городе Унзэн в Японии, в холмах за Нагасаки. Зимой 1934–1935 года миссис Нимиц оставалась в Шанхае, чтобы не забирать Нэнси из шанхайской американской школы, где она хорошо освоилась. Когда «Огаста» и миссис Нимиц оказывались в одном и том же порту, кэптен Нимиц жил частично на плаву, частично на берегу с семьей. Он много играл в теннис и вел активную светскую жизнь. Больше всего Нимицы любили принимать у себя младших офицеров, большинство которых было холостяками, и угощать их обедом. Миссис Нимиц баловала их так же, как студентов ее мужа в университете Калифорнии.

Под командованием кэптена Нимица «Огаста» быстро превратилась из неряшливого корыта в великолепный сверкающий крейсер. Свидетели ставят превращение корабля в заслугу непосредственно Нимицу, хотя он, конечно, не достиг бы этого без способного экипажа. Однако и команда также была в какой-то мере созданием Нимица, поскольку он всегда без колебаний заменял офицера или матроса, который не соответствовал занимаемой должности, и у него были друзья в Вашингтоне, которые следили, чтобы взамен он получал таких людей, которые были ему нужны. Нимиц дал подчиненным понять, что он хочет, чтобы каждый член экипажа старался изо всех сил. Он не высказывал свои пожелания при всех. Он знал всех офицеров поименно и свои просьбы передавал индивидуально каждому офицеру, а через офицеров обо всем узнавали и матросы. Это делалось не ради Нимица, и даже не ради корабля или флота, но прежде всего ради самих людей, их гордости и реализации всех их возможностей.

Стремясь довести корабль и команду до совершенства, Нимиц сначала направил все усилия на работу с младшими офицерами, в особенности с шестью лейтенантами. Все они закончили Военно-морскую академию в 1931–1932 годах и, по крайней мере только что, отслужили более года на море. Нимиц был настроен как можно быстрее сделать из них квалифицированных мореплавателей и высококлассных дивизионных офицеров.