Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Поездки начинались весело: мать и отец на переднем сидении, дети — на заднем. Постепенно из-за вынужденного бездействия на заднем сиденье начинались сначала препирательства, затем скандалы, а потом и настоящие драки, которые вполне могли дойти до кровопролития. Тогда автомобиль останавливался, один ребенок пересаживался на переднее сиденье, а кто-нибудь из родителей садился на заднее между двумя драчунами. Устанавливалось шаткое перемирие, но напряжение не спадало, пока не появлялась возможность вылезти из машины и немного остыть. Однажды на пути домой, когда драчунов на заднем сиденье не успели вовремя разделить, Чету удалось разбить Кейт очки. Нимиц, сидевший тогда за рулем, просто сказал спокойным голосом: «Честер, когда мы доберемся домой, я тебя выпорю». И он сделал это. Много лет спустя Нэнси сказала: «Я часто вспоминаю те замечательные поездки. Нам, детям, они доставляли такое удовольствие… Но интересно, удавалось ли отдохнуть маме с папой?»

Нимиц отдавал все силы организации Центра подготовки, и это, конечно, не могло не способствовать его продвижению по службе. В сентябре 1927 года ему было присвоено временное звание кэптена со 2 июня 1927 г., а в январе следующего 1928 г. — постоянное звание кэптена с того же числа.

К досаде некоторых студентов, Нимиц исправлял и оценивал их работы не только по верности содержащейся в них информации, но и с точки зрения английского языка. С его чувством английского языка и мастерским владением речевыми конструкциями и синтаксисом он едва ли мог поступать иначе.

Нимиц безумно восхищался Калифорнийским университетом. Чета он хотел отдать в Военно-морскую академию, но он говорил, что, если он поймет, что это имеет практический смысл, он, конечно же, пошлет своих девочек учиться в Беркли. Однако он не одобрял некоторые из академических свобод гражданских университетов, где студенты учатся по собственному графику и сдают экзамены только ежемесячно или даже всего раз в семестр. Помня свою учебу в Военно-морской академии, он проверял уровень подготовки студентов в начале каждого занятия. «Средний гардемарин, — писал он адмиралу

Робисону, — получает больше информации, работает и учит больше и усерднее и достигает лучших результатов, чем средний университетский студент — и причина этого состоит в том, что он может надеяться только на свои собственные знания: либо он узнает все, что нужно, либо потопит корабль»:

В начале занятия у Нимица студенты тянули билеты, каждый из которых содержал вопрос по домашнему заданию. Потом, вместо того чтобы выходить к доске, как в Военно-морской академии, они рассаживались по местам и писали ответы на бумаге. Через двадцать минут Нимиц собирал ответы и начинал тридцатиминутную лекцию, позволяя студентам перебивать и задавать вопросы. Потом, сразу после занятия, Нимиц внимательно проверял работы, раскладывал их по ящикам, чтобы гардемарины могли их забрать, и вывешивал оценки за день.

Преимущества системы Нимица по сравнению с системой Военно-морской академии, по его собственному мнению, состояли в том, что письменные ответы можно было более тщательно проверять и оценивать и что работы с исправлениями можно было вернуть студенту для просмотра. Также готовая лекция, основанная частично на собственном или чужом опыте службы, была более эффективной, чем спонтанная беседа, во время которой преподаватель сновал от доски к доске, исправляя, оценивая и объясняя.

Робинсон после ухода с поста главнокомандующего, вновь получил звание контр-адмирала и был назначен начальником 13-го морского округа со штабом в Сиэтле, штат Вашингтон. С этой выигрышной позиции он с интересом наблюдал за экспериментами своего протеже Нимица в области образования и убедился, что его методы были идеальны для подготовки студентов. Весной

1928 года Робисон был назначен руководителем Военно-морской академии и поехал в Аннаполис, решив внедрить систему Нимица. Из письма, которое Нимиц написал Робисону 9 июля 1928 года, ясно, что он имел некоторые дурные предчувствия относительно намерений адмирала.

«Моя схема проведения лекций не очень хорошо приспособлена к преподаванию всех предметов. Она лучше всего соответствует таким предметам, как управление кораблем, устройство корабля, материально-техническая база артиллерии, артиллерийское дело, кораблевождение и лоцманское дело, где преподаватель может объяснить классу преимущества тех или иных действий на основании собственного опыта. Схема не очень хорошо подходит для преподавания языков и математики, хотя я полагаю, что даже по этим предметам преподаватель может тратить небольшую часть каждого занятия на обсуждение.

Когда Вы представите методику на обсуждение Совета Академии, я надеюсь, что Вы проясните вышеупомянутые вопросы. Главная идея — сделать опыт службы преподавателей доступным для студентов».

Хотя методика обучения в Военно-морской академии претерпела некоторые изменения с тех пор, как Нимиц был гардемарином, они не имели никакого отношения к методике Нимица. Опытных преподавателей оскорбило, что им предлагают использовать методы обучения неопытного чужака. Нимиц, изучив их возражения, защитил свою схему с меньшим количеством оговорок, чем в письме 9 июля. В письме Робисону, датированном 30 мая 1929 года, он писал:

«Многие утверждают, что [мой план] требует слишком большого количества времени преподавателя. Возможно, это и так, тем не менее методика дает результаты в большинстве предметов. Также можно утверждать, что такая схема не может применяться к любому преподаваемому предмету. Возможно, и это верно — но даже в преподавании языков может использоваться какая-нибудь ее модификация, и, конечно, преподаватель должен каждый день проводить с группой по крайней мере короткую беседу, охватывающую произношение, грамматику, и т. д., и т. п.

Вышеупомянутое — не университетский метод. Это метод, к которому мы пришли для того, чтобы подавать максимальное количество материала за тот ограниченный промежуток времени, которое предоставлено студентам для обучения у нас. Мы пробовали применять традиционную университетскую методику при преподавании ряда тем, и мы не были удовлетворены результатами».

Некоторые из руководителей, сменившие Робисона, пытались применять методы Нимица в Военно-морской академии. Влиянием этих методов можно объяснить появление в программе ежедневной проверки и ежедневной аттестации, которая была распространена в Академии даже после Второй Мировой войны. Однако постепенно старая система уступила дорогу проверенным университетским процедурам, поскольку победило мнение, что постоянный контроль и проверка знаний снижали уверенность в себе и независимость мышления обучаемых. К 1970 году Военно-морская академия США уже была реорганизована по образцу университета и использовала университетские методы обучения. Однако кое-что от методики Нимица все же осталось — занятия были короче традиционных университетских и над лекциями преобладали дискуссии.