Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Коммандера Нимица этот вариант действий абсолютно не устраивал. Он полагал, что для максимальной взаимной защиты как от субмарин, так и от и самолетов надводный флот и авианосец должны были действовать согласованно. Он настоял на вводе «Лэнгли» в состав Линейного флота для обширных маневров.

Робисон отправил предложение Нимица в Военно-морской департамент за своей подписью, но Бюро авиации еще не было готово расстаться с единственным авианосцем. Еще не были решены проблемы конструкции самолета, взлета и посадки, аэрофинишера и катапульты, а также нахождения самолетами авианосца после выполнения задачи на большом удалении от корабля. В 1924 году летчики все еще поддерживали связь с авианосцем с помощью почтовых голубей! Однако благодаря настойчивости Нимица Робисон оказал на штаб такое давление, что в ноябре 1924 года «Лэнгли» пошел в состав Линейного флота. Некоторые авиаторы и тогда, и позже утверждали, что такое переподчинение было преждевременным, что Нимиц фактически задержал развитие военно-морской авиации, слишком рано внедрив во флот одиночный авианосец.

Нимиц в свою очередь никогда не сомневался, что именно тогда настало время авианосца. Он попробовал использовать «Лэнгли» в круговом ордере и достиг полной согласованности в действиях кораблей. Когда авианосец разворачивался против ветра, чтобы поднимать или принимать самолеты, весь ордер поворачивал вместе с ним. Надводные корабли постоянно находились под защитой самолетов, а авианосец — под защитой орудий и торпед всего ордера. Рядом с авианосцем всегда находилось множество эсминцев, которые подбирали катапультировавшихся летчиков.

Адмирал Робисон был под таким сильным впечатлением от совместных учений Линейного флота и «Лэнгли», что он убедил Морской департамент ускорить строительство больших авианосцев — «Саратога» и «Лексингтон». Нимиц почти сорок лет спустя говорил: «Я считаю, что тактические учения, которые мы проводили тогда, заложили основу тех походных ордеров, которые мы использовали во время Второй Мировой войны в группах авианосцев и фактически во всех остальных оперативных соединениях».

В течение весны и лета 1925 года объединенный американский флот выполнял учения, направленные на проверку обороноспособности Гавайских островов. После учений Линейный флот и крейсерский дивизион Разведывательного флота отправились в поход через острова Самоа к Австралии, Новой Зеландии и Тасмании, возвратившись к Западному побережью США в конце августа.

В октябре Робисон был назначен на высшую руководящую должность — главнокомандующий Американским флотом, взяв Нимица в качестве личного помощника, помощника начальника штаба и тактического офицера. Год спустя оба были переведены на береговые должности. Позже концепция кругового ордера и опыт внедрения авианосцев были преданы забвению — то ли по небрежению, то ли потому, что достоинства их не были признаны до конца.

В 1930 году лейтенант-коммандер Форрест П. Шерман реабилитировал круговой ордер для оперативного соединения с авианосцем в центре, такое построение позже стало стандартным. Однако авианосцы были признаны основной защитой крейсеров и эсминцев только после нападения японцев в декабре 1941 года на линейные корабли в Перл-Харборе. Тогда авианосцы стали важнейшими боевыми кораблями Тихоокеанского флота. Когда появились новые быстрые линейные корабли, их роль была сведена к защите авианосцев. Перед концом Второй Мировой войны все действующие флоты последовали примеру американского флота и приняли круговой ордер, по крайней мере для дневных операций. Впоследствии такое построение соединения кораблей было официально принято для военно-морских сил Организации Североатлантического Договора (НАТО).

Тактические новшества, введенные в американском флоте Честером Нимицем, столь же эпохальны, как строй кильватера, который впервые применили генералы Оливера Кромвеля в английском парусном флоте в семнадцатом столетии. Однако даже адмирал Робисон не смог прочувствовать истинное значение ни кругового ордера, ни даже авианосцев. Выйдя в отставку, он написал, с участием миссис Робисон, «Историю военно-морской тактики с 1530 до 1930 год». В этой огромной книге, изданной в 1942 г. и насчитывающей почти тысячу страниц, круговой ордер не упоминается вовсе. Робисон много цитирует Нимица, но только в связи с подводными лодками. Разговор об авианосцах он заканчивает таким двусмысленным утверждением: «Авианосцы появились в последнюю войну. Орудия, установленные на их борту, предназначены для обороны. Эти корабли имеют на борту как бомбардировщики, так и истребители и входят теперь в состав всех крупных мировых флотов. Их самолеты эффективно атакуют противника на суше и на море. Неэффективность морской авиации в ходе сухопутных и морских сражений последней войны обсуждается в главе 50. В этой войне самолет являлся главным оружием».

Хотя Честер Нимиц младший утверждает, что должность помощника начальника штаба Робисона была решающей в продвижении его отца по служебной лестнице, Честер старший считал более судьбоносным свое следующее назначение. Коммандер Нимиц был одним из шести офицеров, которым было поручено организовать первые центры Корпуса обучения военно-морских офицеров запаса в американских университетах.

Организованный при поддержке Морского департамента как мера укрепления национальной обороны, Корпус был утвержден Конгрессом в марте 1925 года, и средства па его финансирование начали поступать 1 июля 1926 г. Центры должны были быть организованы в Гарварде, Северо-Западном университете, Университете Вашингтона, Йельском университете, Технологическом институте Джорджии и Калифорнийском университете.

«В каждый из этих университетов командируется офицер в чине кэптена или коммандера на должность профессора военно-морской науки и тактики», — говорилось в распоряжении Бюро навигации. «Он отвечает за обучение студентов в военно-морском центре. У каждого офицера должен быть один помощник. Прочие офицеры, командированные в эти университеты, становятся сотрудниками факультета, а профессору военно-морской науки и тактики присваивается статус декана».

В каждом центре должны были обучаться приблизительно пятьдесят или шестьдесят студентов. Им надо было преподавать управление кораблем, навигацию, артиллерийское дело, военное и международное право, стратегию и тактику, электротехнику и инженерное дело. Дипломированные специалисты должны были получать звание офицера запаса добровольных военно-морских сил.

Коммандеру Нимицу приказали организовать такой центр в Беркли, в университете штата Калифорния. Морской департамент выбрал его по рекомендации кэптена Уильяма Д. Пулстона, одного из флотских интеллектуалов и будущего биографа Альфреда Тэйера Мэхэна. Пулстон был одним из множества влиятельных офицеров, обративших внимание на рост репутации Нимица.