Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Глава 10. ТАКТИК И ПРЕПОДАВАТЕЛЬ

Путь семейства Нимиц от Гонолулу до Ньюпорта был чем-то вроде одиссеи, которая для коммандера Нимица стала настоящими каникулами. Вся семья — большой и маленький Честеры, большая и маленькая Кэтрин, малышка Нэнси и Полли, маленький бостонский бульдог, заняли двухкомнатную каюту с ванной на транспорте «Аргонна» и со всеми удобствами плыли в Сан-Франциско.

По предложению Департамента ВМС Нимицы остались на «Аргонне» на два месяца, пока она проходила капремонт на верфи острова Мэр. Эта неожиданная остановка послужила замечательной передышкой для всех и вдобавок позволила им провести весну 1922 года неподалеку от Сан-Франциско, где жили многие их друзья. В течение этого периода Честер младший носил настоящую матросскую форму, и каждый раз, когда он шел на берег, вахтенные матросы в шутку подвергали его осмотру. Время от времени матросы отправляли его назад — устранить какое-нибудь несоответствие уставу, например, завязать галстук надлежащим образом. Честер старший поддерживал себя в хорошей физической форме, совершая долгие прогулки и играя в теннис и гольф.

Когда «Аргонна» снова отправилась в путь к Восточному побережью через Панамский канал, на борту было еще несколько морских офицеров с семьями в качестве пассажиров. Большинство офицеров направлялось в Военно-морской колледж. Переход был долгим, и было много времени для чтения, бесед и неисчислимых партий в криббедж, который стал одним из любимых развлечений Нимица.

Когда «Аргонна» в конце концов достигла Ньюпорта, их уже ждала миссис Фримэн. Она тут же отвезла их на машине в Уоллестоун. Коммандер Нимиц скоро возвратился в Ньюпорт с великой миссией — найти дом. Для мужчины с тремя маленькими детьми и собакой это удалось ему на удивление легко. Он арендовал большой старый дом, где было целых восемь спален, буфетная, судомойня и кухня с такими большими плитами, что на них можно было приготовить обед на целый отель.

Семейство Нимицев замечательно провело лето в трехэтажном жилище с просторным двором. Однако когда наступила холодная погода, оказалось, что дом был изначально построен только для летних каникул и на скорую руку приспособлен к зимнему сезону. Печь отапливала только три спальни, и она была слишком маленькая для такого огромного здания. При холодной погоде третий этаж и большая часть остального дома были непригодны для жилья.

Из-за забастовки той зимой было мало угля, и его продавали только партиями по полтонны. Весь уголь, который, можно было купить, был мягким и сильно крошился. Когда такой уголь кидали в печь или кухонную плиту, образовывалось облако черной пыли, которое в любой момент могло вызвать взрыв. Взрывов не случилось, зато пыль оседала по всему дому, на мебели и на всех его обитателях. Запасы угля постоянно кончались, гак как для печи и плиты требовалось полтонны в месяц.

В холодной пыльной атмосфере дети переболели всеми детскими болезнями, которых у них еще не было, а Честер младший как-то раз слег с таким серьезным бронхитом, что ему было тяжело кашлять, и мать не на шутку за него испугалась. Миссис Нимиц и дети всю жизнь с ужасом вспоминали зиму, проведенную в Ньюпорте, в «кошмарной громадине».

Честер старший, напротив, всегда хранил память о его службе в Ньюпорте как об «одном из самых важных назначений» в его карьере. Безусловно, он вместе с Кэтрин волновался о больных детях, и он всегда, когда мог, участвовал в ведении домашнего хозяйства, но в основном его ум был поглощен занятиями. Он проводил в Военном колледже большую часть своего времени, посещая занятия, участвуя в военных играх, или, спрятавшись в отведенной ему каморке, читал конспекты или работал над диссертацией. Вечером он погружался в книги, читая (как всегда быстро) работы по тактике и стратегии, военной и военно-морской истории и биографии военачальников. Потом он всегда говорил, что одиннадцать месяцев в Ньюпорте подготовили его к руководящей работе больше, чем все годы службы. В письме, написанном приблизительно сорок лет спустя вице-адмиралу Чарльзу Л. Мельсону, президенту Военно-морского колледжа, он рассказывал о том, как занимался тогда:

«Врагом в наших военных играх всегда была Япония, и наши занятия были настолько тщательными, что ничего из того, что случилось в Тихом океане после начала Второй Мировой войны, не было для нас странным или неожиданным. От каждого слушателя требовалось спланировать тыловую поддержку наступления через Тихий океан — и мы были хорошо готовы к тем невероятным усилиям, которые потребовались тылу для поддержки военных действий. Я считаю, что все успехи, которых я добился в стратегии и тактике, в мирное время и на войне, — заслуга Военно-морского колледжа».

Возможно, Нимиц, растроганный теплыми воспоминаниями прошлого, немного преувеличил, но в основном сказанное в письме — правда. Очевидно, что благодаря его занятиям в Колледже ему удалось собрать в систему все знания, полученные за долгие годы из специальной литературы, и что они также дали ему превосходное знание географии и стратегических и логистических проблем войны на Тихом океане.

Диссертация коммандера Нимица, над которой он так старательно трудился, была посвящена Ютландскому бою — последнему крупному сражению между крупными надводными кораблями, происшедшему на Северном море в 1916 году. В этом сражении участвовало 250 кораблей британского Гранд-Флита и германского Флота Открытого моря. Ютландским боем интересовался не только Нимиц. После Первой Мировой войны это сражение тщательно изучалось морскими офицерами всех стран, так как бытовало ошибочное мнение, что это — образец будущих сражений в море.

Особенно привлекала внимание исследователей экстраординарная сложность британских боевых порядков и трудности, возникавшие при маневрах. В походном порядке боевой флот адмирала Джона Джеллико состоял из двадцати четырех линейных кораблей в шести кильватерных колоннах на траверзе друг у друга. При этом каждая пара колонн находилась под прикрытием эсминцев для защиты от субмарин. Ряды крейсеров и эсминцев растягивались на двадцать миль в поисках надводных сил противника. Даже для того, чтобы просто развернуть такое множество кораблей, требовалось много сложных вычислений и весь набор сигналов. Развертывание линейных кораблей в единую колонну для сражения было безумно сложной задачей в плане распределения операций по времени и согласования направления движения судов и справедливо считалось решающим маневром в ходе любого крупномасштабного морского сражения. Один офицер, описывавший развертывание сил в ходе Ютландского боя говорил, что «там кораблями управляли так, как до этого никто на флоте и не мечтал».