Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

воды и на ней искры солнца в морских соленых каплях… ресторан отеля «Фриолетто-Люкс» и бесконечный страх за нее… за Женьку… ее боль, беспомощность, слеза, летящая по щеке… ночник на тумбочке, который нужно выключить, когда соберешься уйти…

«Я не смогу уже без тебя. Будь, пожалуйста, всегда рядом».

Но легко ли сказать это вслух?

– Я не смогу уже без тебя… И я отношусь к тебе не как сводный брат… У меня совсем другие чувства, – произнес Никита, слыша, как ухает его сердце. Душа замерла, собираясь полететь в пропасть. – У меня есть шанс? Если мои слова лишние, то не отвечай, это не обязательно…

Женя подняла голову, и Никита увидел блеск в ее глазах, который бывает в те моменты, когда трудно говорить и дышать, когда слезы просятся на свободу.

– Я… – начала Женя, осеклась и, как маленькая отважная птичка, готовая взлететь, стоя на краю горы, сделала отчаянный шаг и впечаталась в его грудь. – Я тоже не могу без тебя… И это, наверное, не лечится.

Никита обнял Женю крепко и прошептал:

– Я постараюсь исполнить все твои мечты, обещаю.

И теперь он услышал, как быстро колотится ее сердце.

Первый поцелуй получился нежным и коротким, Никита не разомкнул объятий, стараясь продлить мгновения и прочувствовать счастье.

Он нужен. И это такое ощущение, что даже шевелиться не хочется.

Показалось или на втором этаже мелькнула фигура тети Кати? Вернее, ее плечо в коралловой тунике…

Никита не стал обращать на это внимание, у него оставалась загадка, которую, наверное, получится разгадать только с Женей. Чуть отступив, он достал из кармана кольцо, положил на ладонь и приподнял руку.

– Как?.. Откуда?.. Этого не может быть… – Женя приблизила свою руку и теперь не могло быть никаких сомнений – один металл, одна гравировка, одна тайна. – У тебя точно такое же кольцо, как и у меня… Что это значит? Как такое произошло? Мама говорила, что в нашем роду его передают из поколения в поколение…

– Кольцо мне отдал папа, и… в нашем роду его тоже передают из поколения в поколение. Именно за ним я летал в Москву, хотел убедиться, что не ошибаюсь. Увидел кольцо на твоем пальце и полетел.

Женя покачала головой, все еще не веря в происходящее, затем взяла кольцо с ладони Никиты и рассмотрела со всех сторон.

– Мне кажется, у них даже потертости в одних и тех же местах… Нужно поискать, встречается ли где-нибудь упоминание об этих кольцах или, может, гравировка что-то значит. Невероятно… Получается, мама и папа знали… Давай прямо сейчас полистаем сайты, вдруг нам повезет наткнуться на какую-нибудь информацию.

– Тогда пойдем ко мне. Заодно, покажу тебе пару черновиков, которые я набросал дня три назад. Я все же собирался побороться за право делать для тебя дизайн-проект, – улыбнулся Никита. – И я приготовлю кофе.

Он взял Женю за руку и потянул за собой к лестнице.

В номере рядом с ноутбуком лежал узкий белый конверт, которого раньше не было. Никаких надписей, ничего, что подсказало бы, а откуда он, собственно, взялся.

«Тетя Катя?» – пронеслась единственно возможная версия, и Никита достал сложенный лист бумаги.

– Тебе кто-то прислал письмо? – спросила Женя, придвигая второй стул к столу, чтобы усесться вместе.

– Сейчас узнаем.

«Никита, здравствуй.

Если ты держишь это письмо, значит, два кольца вновь встретились и произошло именно то, что и должно было произойти. Я человек не слишком верящий в магию, но, наверное, стоит признать, что иногда случаются события, которые трудно объяснить.

О том, что у Марины есть такое кольцо, я узнал далеко не сразу. Она не носила его, да и я просто хранил свое лишь для того, чтобы позже передать тебе. Но однажды Марина показала кольцо, и надо ли рассказывать про наше общее удивление?.. Получается, наша встреча была особым решением судьбы. Кольца десятилетиями или даже столетиями переходили от одного владельца к другому и тем самым чертили линии, которые пересеклись. И об этом вовсе не хотелось кричать на весь свет. Это было тихое счастье, которое душа просила беречь и охранять.

Когда Марина погибла и я немного смирился с этим, я подумал о том, что… раз так получилось, то, возможно, магия судьбы предназначалась вовсе не нам… Но тогда кому? Следующим обладателям колец? Было много вопросов без ответов. Однако главное – не я должен был на что-то влиять и кого-то выбирать. Все уже было выбрано. Вы с Женей были следующими… Что я мог сделать? Единственное – ничего не испортить словом или делом. И я просто выполнил свой долг перед кольцами, позволяя судьбе чертить свои линии дальше.

Есть хранители колец, а есть те, кому они в какой-то мере помогают. Я для себя определил именно такой вариант вероятной легенды. Хотя кто знает… Мы с Мариной были счастливы, просто наш срок оказался коротким.

Никита, мы оба знаем, что у тебя были плохие отношения с Женей и шансов на то, что ситуация изменится не имелось совсем. Но все изменилось, неправда ли?

Сейчас я улыбаюсь в надежде на то, что вы с Женей вместе. Берегите друг друга. И, пожалуйста, дай Жене прочитать это письмо.

Женя, не скучай. Если бы ты знала, как я рад, что у меня есть такая дочь. И у тебя обязательно будет самый лучший книжный магазин. Удачи!

Люблю вас.

P. S. И не ругайте тетю Катю. Мы не хотели вмешиваться в вашу жизнь, все решения принимать только вам.

Ваш папа».

Никита закончил читать, сдержал вздох, посмотрел на Женю, протянул ей листок и с улыбкой сказал:

– Ладно, отдел детской литературы сделаем около окна, где ты и хотела.

* * *

Душа наполнилась долгожданной легкостью и еле уловимой вибрацией. Будто кто-то включил другой режим и ослабил прочные натянутые нити под названием «Отпуск надо заслужить». И это означало только одно. Свободен!

«Никита… Женя… Да вы молодцы, как я погляжу! Не без моей, конечно, помощи, но справились. – Глеб широко улыбнулся и матросской походкой направился к встроенному бару. – Надеюсь, все согласны, что победу нужно отметить и заодно выпить за счастье молодых. Отличный вечер, я вам скажу».

Но до бара Глеб не дошел, стук в дверь прервал триумфальные планы, и пришлось развернуться на сто восемьдесят градусов и отправиться в другом направлении.

На пороге стояла Даша и это было настолько неожиданно, что предыдущий победный настрой ушел, а сердце защемило. И отчего-то Глеб вспомнил,