Сливово-лиловый - Клер Скотт

и снова и снова вмешивается в наши отношения. Кроме того, сегодня «костюмный» день, так что Роберт в любом случае уже на более высоком уровне раздражения. Добавить к этому мое непослушание — непокорность чистой воды. «Жди меня в моем кабинете». Но Аллегра решила пойти предположительно более легким путем и с комфортом выпила чашечку кофе со своей коллегой. Типа: старик ничего не заметит, он занят Мареком, а послушание нужно только до тех пор, пока он видит. Я опускаю глаза и глубоко вздыхаю, закрываю дверь за спиной и стою, держа руки на дверной ручке. Не знаю, как долго я так стою, но чувствую на себе сверляще-оценивающий взгляд Роберта. Единственный вопрос: какой? Задумчивый? Строгий? Гневный?

— Аллегра, почему ты стоишь у двери? Иди сюда.

Я поднимаю взгляд, потому что его голос звучит так нежно. Он улыбается и протягивает ко мне руку. Другой он поднимает трубку и, не глядя, набирает номер.

— Инга, меня не беспокоить, пожалуйста, в следующие четверть часа.

Он вешает трубку, и я медленно иду к нему.

— Я сожалею, — говорит он, когда я останавливаюсь перед ним, и вздрагиваю. Он сейчас прекратит отношения, потому что Марек его так раздражает?

— О чем ты сожалеешь? — спрашиваю я и не могу скрыть ужас на лице.

— О своем поведении. Это было непрофессионально.

— Что именно?

Я озадаченно хмурюсь, не понимая, что он имеет в виду, почему он ко мне не прикасается.

— Отослать тебя в мой кабинет, как непослушного ребенка. Это было неправильно. Но я… — Роберт запинается и потирает лицо, — …я ненавижу мысль, что ему все-таки удастся манипулировать тобой, что ты можешь вернуться к нему. Вот почему я… так отреагировал.

Он извиняется за свое поведение? Не ожидала. Я не знаю, что сказать, поэтому молчу.

— Аллегра?

— Я… я не знаю, что сказать, Роберт. Я… не сержусь на тебя. Это было… нормально, я думаю, и я…

— Тебя здесь не было, — говорит он, поднимая брови. — Ты не повиновалась, потому что мы на работе или потому что… Марек успешно посеял в тебе сомнения?

— Нет, ни то, ни другое. Инга сказала, что я выгляжу ужасно, и, что сначала было бы неплохо выпить кофе. Я… я не могла сказать, что мне нужно идти прямо в твой кабинет… и… и поэтому я сначала пошла на кухню с Ингой. Прости, Роберт.

— Если бы не было Инги, ты бы сделала то, что я попросил?

— Да, конечно.

— Не задумываясь?

— Да. Марек может говорить, что хочет, Роберт. Я не вернусь к нему, никогда. Я принадлежу тебе.

«Роберт боится потерять меня, — думаю я, — и он открыто признает это. Он действительно любит меня». Я улыбаюсь и чувствую себя намного лучше. Ощущение, как будто с моих плеч сняли тяжкий груз.

— Ты знаешь, что показываешь мне каждый день своим поведением, насколько принадлежишь мне? Ты всегда уважительна, всегда реагируешь соответствующим образом. Также и здесь. Я не ожидал этого и удивлен, насколько хорошо это работает. Но Марек и его методы пугают меня. Так что, если я слишком остро реагирую, скажи мне это. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно со мной.

Я киваю и слежу взглядом за его движениями, когда он встает и тянет меня к себе. Его запах сразу дарит мне ощущение спокойствия.

— Я горжусь, доволен и счастлив, когда ты даешь мне и здесь то, что должна давать дома. Но ты не обязана, ты это знаешь, верно?

— Да я это знаю. Но я не могу с этим бороться, Роберт. Это очень сильная потребность. И если я не удовлетворяю эту потребность, я чувствую себя ужасно. Это мучает меня.

— Чувствуешь ли ты эту потребность, когда меня нет рядом? С другими мужчинами?

— Нет. Только с тобой.

— Даже с Мареком?

— Нет. Марек вызывает у меня только одно: непреодолимый рефлекс сбежать. В то время как ты притягиваешь меня как очень большой магнит.

Роберт улыбается и целует меня. Наконец-то. Мой мир восстанавливается, я чувствую, что все в полном порядке.

— Смена плана, — шепчет Роберт, закончив поцелуй, — Просто на всякий случай.

— А именно?

— Верни мне ключи от машины. Если потребуется, я как-нибудь отделаюсь от мэра или попрощаюсь под благовидным предлогом. Ты не поедешь домой одна. Подожди меня здесь, я буду не позднее пяти и заберу тебя.

— Ты считаешь, что это необходимо?

— Да. Я хотел бы избежать вероятности того, что Марек последует за тобой и… не знаю, на что он еще может быть способен, я даже не хочу об этом думать.

— Что он сказал после того, как я ушла?

— Как обычно. То, что он всегда говорит. Что он хочет поговорить с тобой, что я должен оставить тебя в покое. Завтра Арне проконсультируется с корпоративным юристом, он устал от подобного натиска. Арне ничего не сказал, но, видимо, он больше не может спокойно играть в гольф, потому что Марек досаждает ему почти каждый раз.

— О, Боже! Мне так жаль.

— Это не твоя вина. Аллегра, прости, но мне пора идти. Звони, если Марек снова появится. Хотя я полагаю, что сегодня Арне высказался достаточно ясно, но никогда не знаешь, чего ожидать.

— Да, Роберт.

— Обещай мне.

— Я не должна ничего обещать. Ты знаешь, я подчиняюсь, верно?

Роберт улыбается и целует меня, прежде чем отрывается от меня и позволяет мне поправить ему галстук.

* * *

Через пять минут Арне и Роберт ушли, а я сижу за своим столом.

— И? — вопрошает Инга, опираясь на перегородку. — Все в порядке?

— Да.

— Он звучал довольно сердито, не так ли?

— Он не был зол, — отвечаю я и улыбаюсь. Он просто волновался. Роберт любит меня, и он гордится мной, доволен мной. Он хвалил меня, не ругал, не грозил никаким наказанием. Он еще раз дал понять, что на работе мне не нужно исполнять его приказы, если они случайно вырвутся у него. И если я это делаю — а я, конечно же, это делаю — его это радует. Ничто в мире не может сделать меня счастливее, чем доставлять удовольствие Роберту.

— Инга! — зовет Ханна, — Музыка играет здесь. Позволь Аллегре спокойно делать свою работу, а ты займись своей. У нас нет времени, когда я уйду, ты должна быть отлично обучена.

Инга, улыбнувшись, возвращается на свое место. Я откидываю голову назад и думаю о том, что Роберт прошептал мне на ухо, прежде чем попрощаться со мной. Он обещал мне награду, очень изысканную награду, потому что я такая хорошая девочка. Одни эти слова