Огни святого Эльма - Владимир Евгеньев

Но вот теперь жизнь его закончилась. Пастор уже совершил все необходимые обряды. Вся семья Людвига была набожной и немало жертвовала на церковь. И вот, наконец, все речи были сказаны и в свежевырытую могилу собрались опустить дубовый гроб. Вдова господина Ван Стратена, престарелая, полноватая Беатриса, держалась с достоинством, не рыдала, не заламывала руки, а только утирала белоснежным платком непритворные, текущие ручьем слезы. Она готовилась бросить первый ком земли. Все стояли чинно и хранили почтительное молчание.

На похоронах присутствовал также уважаемый брат жены покойного господин Франс, невестка усопшего Марта, но не было единственного сына Людвига, Вильяма. Последний уехал со своими детьми в далекую Россию служить русскому царю, строить для него корабли. Разумеется, его консервативный отец был категорически против этого шага — ехать в какую-то полудикую страну, где другая вера. Но Вильям, молодой инженер, переполненный идеями о новшествах кораблестроения, решил, что только в Перербурге, где заново строится флот огромной империи, он может полностью применить и раскрыть свои таланты. Надо сказать, что сын Людвига преуспел, его оценили, к нему благоволил сам царь, и к тому времени он уже был не Ван Стратен, а граф Стратен. А жена Вильяма просто приехала навестить своих родственников в Голландии и неожиданно попала на похороны свекра.

В тот момент, когда бренное тело Людвига Ван Стратена должно было скрыться в последнем пристанище под слоем земли, в толпе внезапно возникло какое-то движение. Благопристойная тишина нарушилась, послышались недовольные возгласы. Расталкивая всех, неожиданно к могиле приблизился неизвестный мужчина. Он был высокого роста, плотный, широкоплечий. Незнакомец был одет в коричневые ботфорты с отворотом ниже колен, такого же цвета панталоны, у него была белоснежная рубашка, серый камзол и шляпа с загнутыми полями. На поясе висел пистолет в кожаной кобуре и кортик в ножнах. Неизвестный растолкал всех и встал на краю могилы, развернув широкие плечи и глядя прямо перед собой. У него было мужественное лицо, испещренное ранними морщинами, с правильными чертами, упрямый, резко очерченный подбородок. Кожа загорелая и обветренная, как у человека все время находящегося на свежем воздухе. Он посмотрел вокруг себя невидящим взглядом, уставился на гроб. Но вдруг глаза его загорелись, пронзительно, как два луча стали шарить вокруг.

— Это хоронят господина Людвига Ван Стратена? — спросил он громко и хрипло.

Брат Беатрисы хотел одернуть незнакомца, но вдова его опередила.

— Да, господин, — ответила она неожиданно мягко.

Незнакомец тяжело вздохнул, ссутулился, поднял руки к глазам и неожиданно всхлипнул, как женщина, что не вязалось с его мужественной внешностью. На минуту он закрыл лицо руками. От удивления никто еще не успел нарушить молчания. Потом этот загадочный человек оторвал руки от лица, и неожиданно громко произнес приказным тоном:

— Поднимите гроб и откройте. Я хочу последний раз посмотреть на своего Людвига, — в конце фразы его голос сорвался.

Неожиданное появление и странные слова незнакомца вызвали всеобщее удивление и возмущение.

— Кто вы такой? Что вы себе позволяете? — громко выкрикнул шурин покойного.

— Может быть, стоит вызвать полицию? — размышлял вслух бургомистр, разглядывая в лорнет нарушителя спокойствия.

Но тут в свою очередь удивила всех госпожа Ван Стратен, жена покойного. Беатриса, стоявшая как раз напротив, пристально посмотрела на неизвестного господина, подняла руку и сказала:

— Подождите.

Потом обратилась к могильщикам, которые стояли тут же и ждали момента, когда надо будет насыпать землю:

— Поднимите гроб.

Работникам кладбища не терпелось закончить погребение, получить плату и как следует выпить. Они надеялись на щедрое вознаграждение. Могильщики не двинулись с места и продолжали стоять с каменными лицами. Таких странных команд они не выполняли еще никогда. Не было еще случая, чтобы опущенный гроб снова пришлось подымать. Тогда уважаемая Беатриса Ван Стратен опять всех удивила. Она достала из сумочки свой вышитый кошелек, открыла его, отсчитала пятнадцать талеров и протянула старшему могильщику. Тот быстро схватил деньги, сунул в карман и дал знак своим товарищам. Один из них опустился в могилу и начал заводить веревки под гроб.

— Беатриса, зачем? — спросил ее брат в недоумении, по толпе пронесся приглушенный ропот.

— Подожди, — невозмутимо ответила вдова покойного. — Пусть господин простится.

Это было неслыханно, беспрецедентно и должно было войти в анналы истории. Однако, ни бургомистр, ни другие уважаемые люди почему-то ничего не возразили на странное желание незнакомца и потворство со стороны Беатрисы. Дело в том, что госпожа Ван Стратен, внешне покорная и кроткая рядом со своим деспотичным прижимистым супругом, на самом деле была очень сильной, волевой женщиной. Ее все уважали. Это она заставляла своего скуповатого Людвига жертвовать крупные суммы на благотворительность, на нужды города и на церковь. Бургомистр и городское начальство надеялись, что и после смерти мужа Беатрисы из ее немаленького наследства приличные суммы потекут в том же направлении. Пока могильщики возились с гробом, незнакомец, который так и стоял на краю могилы, пристально посмотрел на госпожу Ван Стратен и спросил:

— Вы его жена?

— Да, господин, — ответила она.

— Молитесь, молитесь за бедного Людвига. Пусть ему хоть там будет хорошо, — продолжал ее странный собеседник опять срывающимся голосом. — А у него были сыновья?

— У нас только один сын Вильям.

— А где он? — господин, говоривший с Мартой, стал шарить вокруг глазами, в которых загорелась непонятная надежда.

— Его здесь нет. Он уехал в Россию служить русскому царю.

— Я найду его, — с отчаянием в голосе крикнул гость, — обязательно найду. Где он живет в России?

— В Петербурге, — ответила опять госпожа Беатриса. — Здесь его жена.

— Я жена Вильяма, — сказала Марта, красивая сорокатрехлетняя женщина с капризным лицом.

— А вы кто? — спросила Марта.

Незнакомец не стал отвечать. Он вперился глазами в Марту.

Почему-то этот странный диалог никто не смел прерывать. Конечно, за спиной шушукались, ворчали, но никто не мешал, все только с любопытством разглядывали эту необычную сцену. Вместо ответа неизвестный господин спросил:

— А Вильям, какой он человек?

Марта ответила с неожиданной прямотой:

— Он умный, заботливый, талантливый, очень преуспел на службе. Только мой муж упрямый, как баран, хочет жить в России, строить корабли, а там так трудно. Правда, мы живем небедно, сам русский царь к нам заходит.