Огни святого Эльма - Владимир Евгеньев

— Поскучай чуть-чуть, крошка, — и подошел к Сергею.

— Ты приехал сюда, русский придурок, чтобы мой Порше порвал твою Мазерати как сопливую старшеклассницу, — расхохотался он.

Окружающие тихо перешептывались. Высокий, накаченный негр рядом с невысоким Сергеем казался почти великаном.

«Черный дьявол может его тоже убить одним ударом кулака», — подумала Соня.

— Еще неизвестно, кто кого порвет, — с деланным равнодушием ответил сын олигарха.

— Все кроме тебя об этом знают, — засмеялся Черный Дьявол. — Ты можешь угрохать все деньги на эту тачку, но ты плохо чувствуешь машину, ты лузер. Не хочу дожидаться своей очереди, сделаю тебя в первом же заезде. Ребята, вы хотите посмотреть?

Окружающие одобрительно загудели.

— Давайте начнем, — сказал Черный Дьявол, который, видимо, пользовался здесь большим авторитетом.

Соня, Данила и Джон подошли посмотреть на эту сцену.

— Они с Сергеем поссорились в прошлом году, все началось с какой-то ерунды, и постепенно они стали смертельными врагами, — пояснил Джон.

Шоссе было широким, хотя и проходило по пустынной местности. Специальной краской его разделили на две полосы и прочертили линию старта и финиша. Вся толпа собралась вокруг дистанции, слева, справа и около старта.

— Сейчас скажут: «на старт», и тогда им надо будет ехать. Тут счет идет на доли секунды, — объяснил Джон.

Машины подъехали ровно к нарисованной стартовой черте. Слева и справа стояли сексуально одетые девушки с флажками. Вдоль отрезка дороги в четыреста два метра, где должно было проходить соревнование, собралось много зрителей. Соне передалось общее волнение собравшихся, ее била нервная дрожь и хотелось скорее увидеть состязание. «Наверно, нечто подобное испытывали римляне в Колизее во время боев гладиаторов, какое-то кровожадное азартное чувство», — подумала Соня.

Девушки в суперкоротких юбках и топиках прошли перед машинами с зелеными флажками и поменялись местами. Смуглый парень в длинной футболке произнес по-испански: «На старт, внимание, марш!», махнул рукой, и машины понеслись с огромной скоростью.

Вдруг Соня увидела пламя, Мазерати взорвалась где-то на середине дистанции, а автомобиль Черного Дьявола перевернулся и отлетел на большое расстояние. Все произошло за считанные доли секунды, послышались крики, визг девчонок, началась паника. Но некоторые ребята не растерялись, они бросились с огнетушителями к машине Сергея. Его вынули из автомобиля. Он громко стонал, но был жив. Лицо почернело, Сергей выглядел страшно.

— Я вызываю скорую! А потом сюда приедет полиция! — крикнул один высокий парень в очках. — Расходитесь все!

— О, Джек! — закричала Королева и бросилась к Черному Дьяволу, которого вынули из перевернутой машины. Его лицо было в крови.

— Что случилось? — спросила Соня Джона, нервно сжимая руку Данилы, будто последний пытался убежать. Она была не в силах оторвать взгляд от обломков автомобиля Сергея.

— Взрыв двигателя, Сергей что-то не рассчитал с закисью азота или плохо установили систему впрыска. Это очень огнеопасная смесь. Такие несчастные случаи бывают редко, ему не повезло. Сейчас приедет полиция, мы должны скорее уезжать, побежали, — сказал Джон.

— А Сергей не умрет? — спросила Соня сдавленным голосом.

— Не знаю, — ответил Джон. — Зависит от того, как быстро приедет скорая. У него очень сильные ожоги, в том числе, на лице.

Англичанин, Соня и Данила сели в машину и поехали на большой скорости. Все были подавлены произошедшим. Соня недоумевала, почему Джон оставил друга в таком состоянии, но вопросов задавать не стала. С одной стороны, непонятно чем англичанин мог ему помочь, ведь с Сергеем и так остались ребята, а с другой стороны София решила, что ей срочно нужно попасть на Летучий Голландец.

— Итак, мы едем в аэропорт Лас-Кристианас? — спросил Джон.

Соня сидела, нахмурившись, какая-то мысль мучила ее.

— Послушай, Джон, нам нужно поехать на пляж. Там стоит яхта, на которой мы приплыли, и к одному человеку, оставшемуся на ней, у меня есть дело. Мне непременно надо выяснить один вопрос, и потом мы поедем в аэропорт. Нам надо обязательно успеть на корабль до заката.

— Хорошо, — сказал Джон, не задавая лишних вопросов.

— Я сейчас не могу об этом рассказывать, может быть, потом.

«Меня мучает этот вопрос, почему Элай ушел, не простившись со мной? Наши отношения были очень важны для меня, — думала Соня. — Ведь я и мои чувства это не игрушки. Я думала, что смогу уехать домой и все забыть, но теперь поняла, что это не так. Всю оставшуюся жизнь мне не будет покоя, если я не посмотрю еще раз ему в глаза и не спрошу, что наша любовь на самом деле значила для него».

Они быстро ехали. Разговаривать после произошедшей трагедии не было никакого желания. Только Данила сказал:

— Я видел, как Королева побежала к Черному Дьяволу и крикнула: «Джек». Значит, она любит его?

— Не знаю, правда это или нет, — сказал Джон. — Но Рикардо, мой большой друг, который встречался с Королевой, рассказывал мне, что ее тайна на самом деле очень проста. Она из династии гадалок, ее мать и бабушка и прабабушка занимались колдовством и много зарабатывали этим. А она сама полюбила одного парня и уже собиралась за него замуж, но он бросил ее у алтаря. И от горя она стала встречаться с разными мужчинами, к тому же она действительно владеет черной магией. Но ей она не помогла в любви. Скорее всего, ее женихом и был Черный Дьявол.

На большой скорости они быстро доехали до Лас Кристианаса и оказались на набережной. В той бухте, куда пристал Летучий Голландец, никого не было, отдыхающие уже ушли с пляжа. Только одна пожилая женщина сидела на лежаке под зонтиком, положив рядом костыли.

— Молодые люди, будьте так добры, помогите мне дойти до автобусной остановки, — попросила она.

— Сколько времени до заката? — спросила Соня.

— Остановка рядом, мы успеем, где-то полчаса, — ответил Джон.

Они взяли женщину под руки и пошли.

— Как хорошо! Я так счастлива! — сказала старуха, оглядываясь на океан, где спокойные волны бились о прибрежные камни, и завораживал бескрайний простор, который вдалеке сливался с небом.

— Вы, наверно, добились того, о чем вы мечтали? — спросила Соня. Женщина не поняла, и Соня попросила Джона перевести.

— Я всегда была очень бедна, и моя дочь инвалид с детства, в моей жизни было много горя. Но счастье, как ветер, иногда обдувает всех. Я довольна уже тем, что живу, и что-то хорошее все равно было. Вы все молодые стремитесь к успеху, а мне уже поздно думать об этом, жизнь прожита. Я ничего не добилась, абсолютно ничего. Вам кажется, что богатым и счастливым светит другое солнце, и они любуются другим морем. Но это не так. Любое счастье несет в себе грусть, и к любому несчастью привыкаешь и перестаешь чувствовать его остроту. Да, моя дочь не такая как все. Но почему все должны быть одинаковыми? Я люблю ее такой, какая она есть. Милая добрая девочка. Я люблю мир таким, какой он есть, больной и несчастный мир. И от этого мне хорошо на душе, это сложно объяснить. Если вы будете все время стремиться куда-то и завидовать тем, кто больше успел, вы никогда не будете счастливы, — ответила старуха по-испански, и Джон перевел Соне, что она сказала.