Огни святого Эльма - Владимир Евгеньев

— А мой английский друг уже приглашал вас пожить в свое поместье? — неожиданно серьезно спросил Сергей, глядя ей в глаза. — Вы знаете, что у него несколько баб живет в доме, в том числе две негритянки? Он таким образом избавляется от вселенской грусти.

— Послушайте, какое вам дело? — рассердилась Соня. — Почему вы лезете? Вы никогда не задумывались о том, что бескультурье общая проблема нашей нации?

— Не задумывался, — засмеялся Сергей. — Просто хочу предупредить соотечественницу.

— Не хочу с вами разговаривать, — Соня, раздраженная, вышла из-за стола. Она пошла в дамскую комнату и по дороге встретила Джона. София была ошарашена новостью. Хотя она и не была влюблена в англичанина, но чувствовала к нему большую симпатию.

— Послушайте, Джон, давайте выйдем на набережную, поговорим.

— С удовольствием.

— Это правда, что у вас в доме живет несколько девушек?

— Вам Сергей любезно сообщил об этом? Да, Софи, так и есть, — сказал Джон, взяв Соню за плечи и глядя ей в глаза. — Ну, и что в этом такого? Я считаю, любовь к разным людям не делает человека плохим, грязным или недостойным. Почему мы должны любить только одного партнера? Это трудно представить в современном мире. А разве вы за всю жизнь дарили свою нежность только единственному мужчине? Может быть, настанет день, и я безумно полюблю вас, и мне больше никто другой никогда не будет нужен. И мое предложение действительно было приглашением на экскурсию, а не в постель, вы можете сделать любой выбор. Я просто получаю интеллектуальное наслаждение от общения с вами. Мне кажется, вам мешают быть счастливой какие-то рамки, условности и стереотипы, так распространенные в вашей стране. У вас до сих пор многие плохо относятся к людям другой ориентации, ко всем, кто отличается от шаблона, это гадко. Я позволил себе быть самим собой, и я счастлив, позвольте и вы себе то же самое. Слушайте голос вашего сердца, и делайте, что оно вам подсказывает. Вы знаете, что сама знаменитая Коко Шанель была возлюбленной обеспеченного аристократа и жила в его замке, но это ничуть не помешало ей прославиться на весь мир? Пообщайтесь с вашим соотечественником, и вы поймете, какую цену имеет его мнение.

— Я не знаю, давайте вернемся за столик, я подумаю, — ответила Соня.

— Послушайте, София, я вижу, вы расстроены, что ж, не буду вам навязывать свое общество, — продолжил Джон. — Мне сейчас нужно встретиться с юристом, есть неотложные дела по поводу работы нашей компании, даже здесь на отдыхе они не оставляют меня в покое. А вы подумаете над моими словами. Я заеду за вами через час. Уверен, Сергей станет уговаривать вас пойти на стрит-рейсинг. Что ж, это интересное мероприятие, давайте посетим его, а потом поедем в аэропорт.

В расстроенных чувствах Соня вернулась за столик.

— Сонька, Сергей дал мне посмотреть свой ай-фон последней модели, — сказал Даня, водя пальцем по экрану.

Сама не зная почему, Соня была крайне раздражена:

— Итак, про Мазерати ты уже рассказал, — обратилась она к Сергею. — Давай теперь про Куршавель, про Рублевку, про то, сколько у вас слуг и недвижимости за рубежом. Ну, если интеллект позволяет, можешь добавить с какими политиками ты знаком, хотя нет, это слишком. Лучше придумай на ходу, какие актрисы мечтают за тебя выйти замуж и с какими ты переспал.

— Деточка, ну что за примитивная классовая ненависть, — с деланной жалостью сказал Сергей, просматривая меню. — Тебе никто не говорил, что марксизм-ленинизм более не является господствующей идеологией?

— Я считаю, основные идеи социализма актуальны и в наше время, и дело не в классовой ненависти, я достаточно обеспеченный человек, — ответила Соня.

— Да, и это особенно заметно по тому, как ты одета, — ухмыльнулся Сергей.

— Ну, если серьезно, ты насмехаешься надо мной, потому что моя семья и я не добились в финансовом отношении того, чего добился твой отец. Раз ты судишь о людях по толщине их кошелька, которая вовсе не прямо пропорциональна душевным качествам и интеллекту, то живи по своим принципам и относись к людям в соответствии со своими критериями. Зачем мне тебя переубеждать? Ты взрослый сложившийся человек, и мы едва знакомы, — ответила Соня, наливая себе минеральной воды.

— Ты вообразила себя интеллектуалкой и считаешь, что видишь людей насквозь, а я тупой олигарх, у которого бабло вместо мозгов. Я потрясен твоей проницательностью, — сказал Сергей, закуривая.

— Нет, я вовсе так не считаю, — ответила Соня серьезно. — Расскажи о своих проблемах и духовных исканиях и тебе станет легче на душе. Иногда внимательный слушатель лучше хорошего психотерапевта и дешевле, впрочем, в данном случае это значения не имеет, но не суть.

— Нет, ты прикалываешься или, правда, хочешь, чтобы я рассказал о себе?

— Лучше я расскажу о нашем путешествии на Летучем Голландце, — вставил Данила.

— Нет, давай сначала послушаем исповедь интеллигентного страдающего человека.

Сергей опрокинул стопку Бейлиса и налил еще.

— У тебя же вечером стрит-рейсинг! — сказал Данила.

— Небольшая доза алкоголя только поможет, — улыбнулся Сергей. — «Нет, я не Байрон, я другой». Но, как и отцу поэта, покончившему с собой, что, впрочем, хорошо известно высокообразованным слушателям, мне иногда не хочется жить. Послушай, Соня, да к черту всю эту иронию, я вижу ты нормальная девчонка.

Я не задумываюсь о многих вещах, на которых другие люди экономят и не могут себе позволить, но это перестало радовать меня. Знаешь, я долго жил в Питере, а потом поехал в Испанию и буквально наслаждался солнцем. И спросил у местных жителей: «А вы радуетесь вашему климату?» «Нет, мы привыкли», — сказали они. Так и к деньгам привыкаешь. Честно скажу, что духовных исканий у меня нет, я не езжу к святым источникам, к индийским гуру, в тибетские монастыри. Может быть, я к этому еще приду.

Но есть одна проблема, которая просто разъедает меня изнутри. Мне на самом деле интересно, что ты скажешь по этому поводу. У меня была такая история. Я год назад расстался с девушкой, она журналистка, очень хорошая. Юлия моя ровесница, но ее статьи уже печатали в серьезных журналах. У нее такой удивительный юмор, так горят глаза, я никогда не встречал таких девчонок. Я всегда с некоторой примесью пошлости относился к женщинам, они так доступны для человека неограниченного в средствах. Но она меня зацепила. Удивительная девочка, она не просто умная и с юмором, в ней такое бешеное внутреннее очарование, оно исходит от нее как свет от солнца. Я обычно не употребляю таких высокопарных выражений, но у нее была настоящая душевная красота. Не знаю, понимаешь ли ты о чем я?