Огни святого Эльма - Владимир Евгеньев

— А вы сюда в отпуск приехали?

— Да. Я, правда, про Оксану ничего не знаю, мы когда-то в Твери вместе отдыхали, поболтали с ней и все, случайно встретились.

И тут дверь открылась, и вошел Слава:

— Гена, — заорал он, прибавляя матерные ругательства, — ты понимаешь, как ты меня подставил? Ее нигде нет, собака след не берет, я ничего не понимаю! Что эта девка говорит?

— Она ничего не знает, надо ее отпустить, — проворчал Гена.

— Отпустить? У тебя опять крыша едет? Ширнулся уже? — далее опять следовало ругательство.

— Ну, куда она делась? О чем вы говорили? Отвечай по-хорошему? — обратился Слава уже к Соне. Он возвышался над ней своей огромной плотной фигурой, и от этого было не по себе.

— Я уже сказала вам, я ничего не знаю, она просто моя старая подруга, — промямлила София.

— Ах, не знаешь? И ты после разговора с ней случайно пошла к нашему отелю? Хватит мне врать! — рассердился Слава и опять ударил ее по лицу.

И вдруг раздался хлопок как от бутылки шампанского, и Слава стал медленно оседать, изо рта у него пошла кровь. Соня в ужасе закричала и оглянулась. Гена лежал на кровати и сжимал в руках пистолет:

— Зачем вы его убили? Зачем? — в ужасе заорала Соня.

— Надоело все! Как он меня достал, он меня за человека не считает, а сколько я для него сделал. И тебя ударил, а ты мне сестру напоминаешь, — Гена говорил дрожащим от ярости голосом. — Все из-за этого проклятого бизнеса, завод и бордель в Москве, здесь трафик, еще дерьма полно всякого, не хочу больше. И из-за этого всего моя сестра с парнем из наших познакомилась, который потом к солнцевским перешел. А ты знаешь, я недавно выяснил номер и пароль от Славкиного счета в Швейцарии, нам с тобой там лет на двадцать точно хватит, братишку твоего с собой возьмем. Я Россию ненавижу, а там хорошо, чистенькие улочки, нейтральная страна такая. Она у меня с шоколадом ассоциируется, — его тон резко изменился и стал счастливым и мечтательным. — Я всегда сестре шоколадки дарил, она обертки собирала до десяти лет. Как сейчас ее коллекцию вижу, вон там, на тумбочке, подойди, посмотри.

На тумбочке ничего не было. «Он же под кайфом», — с ужасом подумала Соня, заглянув в его улыбающееся лицо с расширенными зрачками.

— Хорошо, давайте уедем, только развяжите меня скорее. Нам надо быстрее уходить отсюда.

— Развяжу, развяжу, я сейчас только расскажу тебе кое-что, — Гена начал не очень связно рассказывать о своем детстве, о сестре, о первой любви, о поездках за границу, о том, как они со Славой открывали магазин, потом завод, про рейдерские атаки.

Соня его перебивала, говорила о том, что нужно спешить и Слава, работу с которым он вспоминает, вообще-то, увы, уже на том свете и надо что-то делать с его бренными останками, но все ее призывы оставались без внимания. Соню била нервная дрожь. Она не слушала рассказы Гены и смотрела на труп Славы, который лежал на полу прямо напротив входа в номер, и по полу растекалось красное кровавое пятно.

— А с трупом мы что будем делать? — вдруг опомнился Геннадий. — Ладно, оставим Славку в номере, повесим табличку «не беспокоить», — решил он. — В любой момент может полкан прийти.

— Что значит полкан? — спросила Соня, пока Гена развязывал ее.

— Полковник.

— Он полковник милиции?

— Тьфу, кликуха просто такая. Служил давно. Надо срочно в аэропорт, у меня шенгенская виза, а у тебя?

— У меня тоже, только надо торопиться.

— Бежим отсюда. Хорошо, я дозу небольшую принял.

Они быстро оделись и покинули номер.

«Надо как-то от него отвязаться, он совершенно не в себе», — лихорадочно размышляла Соня. Они спустились на лифте в холл.

— Мне надо найти моего брата, — сказала она.

— Ничего, сейчас найдем, все будет хорошо, — ответил Гена.

— У меня что-то нет такой уверенности, — пробормотала София.

Около выхода из отеля к ним подошли люди в форме, схватили и надели наручники:

— Вы арестованы по подозрению в убийстве.

— Я к этому непричастна.

Гена вдруг дико заорал и рванулся из рук удерживавших его полицейских. Его ударили резиновой дубинкой, и он потерял сознание, может быть, от передозировки. К нему подошел врач.

Соню вывели из здания отеля и посадили в машину.

— Это ошибка, я непричастна к произошедшему, я сама стал жертвой похищения, у нас с братом украли все вещи и документы. Я требую представителя Российского консульства, — быстро сказала Соня по-английски.

Ей корректно ответили, что ее ни в чем не обвиняют и в полицейском пункте выяснят все обстоятельства. Соню посадили на заднее сиденье легковой машины полиции, которая понеслась по залитым солнцем улицам, вдоль которых росли пальмы и роскошные цветочные клумбы. Город был украшен фонтанами.

И вдруг раздался треск. Соня не сразу поняла, что произошло. Она с трудом вышла из автомобиля. Весь передний корпус и лобовое стекло были вдребезги разбиты. Один из полицейских лежал без сознания, положив руки на руль. Второй, сидевший рядом с Соней, видимо, стукнулся головой о переднее сиденье и тоже потерял сознание. Рядом стоял растерянный молодой парень, вышедший из помятого форда дешевой модели, который врезался в полицейскую машину. София бросилась наутек. Она не помнила, сколько времени бежала, в наручниках это было очень неудобно.

Глава 13

Привет из туманного Альбиона

И тут неожиданно ее остановил голос, который произнес на прекрасном английском: «Девушка, пожалуйста, садитесь в машину, давайте, я вам помогу». Она увидела, что голос доносится из открытого окошка роскошного спортивного Ягуара. Из него вышел одетый в легкие льняные брюки и белый пиджак молодой человек лет двадцати пяти, блондин со слегка удлиненным точеным лицом и голубыми глазами. Он помог Соне сесть в машину:

— Я хочу сделать комплимент вашей необыкновенной красоте, я наблюдал за тем, как вы бежали, в зеркало заднего вида. Мне стало жаль вас. Я понял по вашему лицу, что вы ни в чем не виноваты и попали в плохую историю. Ведь это так?

Машина плавно тронулась с места. Соня, постепенно приходя в себя, вкратце рассказала, что произошло с ней на Канарских островах. И попросила своего спасителя срочно проехать на пляж, где остался Данила. Весь разговор велся на английском языке.

— Да, хорошо, мы проедем туда. Но нам, прежде всего, надо снять с вас наручники. Я иногда люблю понаблюдать за стрит-рэйсингом, сам пару раз участвовал. И по счастливой случайности среди этих ребят у меня есть знакомый, который очень хорошо разбирается в таких вещах. Я нисколько не сомневаюсь, что он согласится оказать вам помощь за небольшое вознаграждение.