Огни святого Эльма - Владимир Евгеньев

Они оставили женщину на автобусной остановке и вернулись к морю. Соня чуть не плакала:

— Мне так жаль ее, — сказала она.

— Нельзя расстраиваться из-за всех несчастных людей, — ответил Джон.

— Почему нельзя? — спросила Соня, но англичанин не успел ответить.

— Соня, я увидел пристань, ура! — крикнул Данила. Они действительно вдруг заметили молочно-белый туман недалеко от бухты.

— Джон, пожалуйста, подожди нас здесь, мы вернемся через пять минут, — сказала она англичанину. Он кивнул. И Соня с Данилой поднялись по трапу на корабль.

Они увидели Элая, который стоял на палубе, будто ждал их.

— Ну почему ты не простился со мной? Скажи мне правду! — крикнула София. В ее голосе слышалось отчаяние.

— Я хотел, чтобы ты ушла в свою жизнь, я думал, что так тебе будет легче забыть обо мне. Мне тоже было больно, но я решил, так будет лучше для тебя, — тихо, но твердо ответил Элай.

— Почему ты опять решаешь за меня? — рассердилась Соня. — Я никуда не пойду, я хочу навсегда остаться здесь, — сказала она неожиданно сама для себя. — Это моя судьба остаться на. Летучем Голландце, ведь неслучайно мы встретили капитана. Данила, беги! Поедешь с Джоном в аэропорт.

— Уже после Амстердама я понял, что, скорее всего, вы с Данилой попали под проклятье. Но я молился, чтобы Всевышний позволил вам вернуться в нормальную жизнь, и мне казалось, что моя молитва была услышана, — грустно добавил Элай. — Соня, неужели ты хочешь стать призраком, живым мертвецом?

— Уходите срочно, зачем вы вернулись? Вы не для этого родились на свет, чтобы странствовать с нами! — крикнул капитан.

— Сонька, пойдем! — попросил Даня. — Подумай о родителях.

— Сонечка, умоляю тебя, будь благоразумна, — попросил Элай, встав на одно колено, — ради других людей мы иногда должны жертвовать даже любовью, как это страшно не звучит.

Соня остановилась в нерешительности.

— Ладно, Даня, пошли, — сказала она, наконец, сквозь слезы. Золотой диск солнца медленно погружался в океанские волны. И вдруг корабль поплыл. Они не успели его покинуть.

— Проклятье! — закричал капитан. Но его крик потонул в шуме усиливающегося ветра.

Глава 14

Арктические льды и тайные планы Элая

Началась еще одна неделя тоски, безысходности, ливней и штормов. Соню никто не упрекал, все видели, что она очень расстроена. София ходила мрачнее тучи, ее мучило чувство вины, за то, что по ее инициативе они вернулись на корабль, когда спасение было уже так близко. Даже после романтической встречи с Элаем ей не стало легче на душе.

Через пару дней Соня и Данила сидели в каюте капитана. Соня тайком от всех выпила слишком много рома из его бочки, стоявшей в углу под столом, и чувствовала себя отвратительно, находилась в состоянии полной апатии и полудремы. Однако, вскоре она почти протрезвела оттого, что стало очень холодно, буквально зуб на зуб не попадал.

— Данила, что происходит? Почему такой мороз? — спросила Соня.

— Ничего страшного, мы в арктических льдах. Видишь, я взял у боцмана тулуп. Зато шторм не такой сильный, — бодро ответил Данила.

Тут в каюту зашел Дирк:

— А вы не хотите посмотреть на северное сияние?

Они вышли. На палубе собралась почти вся команда, у многих были теплые тулупы. Соня увидела три зеленые полосы с оттенками розового по краям на фоне абсолютно черного ночного неба. Их можно было наблюдать около двух минут. Затем появились яркие всполохи в форме короны, а потом зрелище мгновенно исчезло. Соня невольно ахнула. Она посмотрела вокруг. Было темно. Только несколько факелов, около бортов корабля, освящали бескрайний завораживающий безмолвный снежный простор. Соне показалось, что море исчезло, и они стоят посреди ледяной пустыни. Равнодушное беспощадное и в то же время трогательное нежное снежное безмолвие. Миллиарды снежинок неповторимой формы, неповторимые причудливые глыбы льда и сугробы, неповторимое мгновение вечной жизненной сказки.

Капитан заботливо накинул ей на плечи тулуп:

— Удивительный страшный север, — сказал он. — Вон те белые глыбы льда это айсберги, они очень опасны для корабля, могут пробить дно, неизвестно какую форму они имеют под водой. А подтаявшие айсберги могут опрокинуться и раздавить парусник. И все-таки видите, как здесь красиво, только после того, как корабль был проклят, мы иногда попадаем в эти места. Розы и шипы, смех и слезы, красота и боль, — добавил он, дрожа от холода.

— Да, на земле так много горя и, тем не менее, жизнь хороша, — сказала Соня.

— Оригинальная мысль, — с иронией заметил неожиданно подошедший Дирк.

— Да, Данила, Соня, смотрите, — моментально перебил его капитан, — не замершей воды здесь немного, в основном льды. Это очень рискованно для нас, хотя шторма как такового сейчас и нет.

Несмотря на страшный холод, картина завораживала. Соня неожиданно почувствовала, что все эти люди стали ей по-родственному близки и почему-то представила себе, что она одна в шторм в арктических льдах и снегах. И подумала, что лучше все-таки быть на Летучем Голландце. На этом судне она, как это ни парадоксально звучит, в безопасности и окружена неплохими людьми.

Но тут неожиданно началась метель. Ветер свистел в ушах, холодный снег попадал на лицо и вызывал неприятное ощущение, Соне казалось, что ее щеки покрываются корочкой льда.

— Идите в каюту, — сказал капитан. — Здесь можно подхватить такую болезнь, от которой боли в груди и мучает кашель.

— Это называется пневмония, — пояснила Соня. — Нужно будет принимать антибиотики, но в море их действительно не достать.

Вдруг корабль неожиданно сильно тряхнуло, и он остановился.

— Проклятие! Мы почти застряли во льдах! — крикнул капитан. — При следующем порыве ветра айсберг может сделать пробоину в дне! Соня, Данила, идите же, наконец, в каюту!

Брат и сестра ушли. Они сели на ввинченную в пол кровать.

— По крайней мере, корабль не сильно качает! Шторм вроде бы снова утих! — сказала Соня. — Есть время спокойно поспать.

Она легла, укрывшись старым покрывалом. Ей снилось, что она очень быстро едет на джипе, проезжает указатель Рублево-Успенское шоссе и заходит в дом, почему-то очень напоминающий особняк Джона. Только в каждой комнате лежит по окровавленному трупу. Соня мечется из комнаты в комнату и, наконец, в коридоре встречает очень привлекательного молодого мужчину, похожего на Дениса, только в черном парадном костюме, ослепительно белой рубашке, галстуке и сверкающих черных ботинках. Он бросает Соне огромный роскошный букет роз.