Адъютанты удачи - Валерия Вербинина

– Мадемуазель… – повторил Монтегю задумчиво. – Совершенно верно! То-то я все время ломал голову, кого же здесь не хватает!

Серж переменился в лице и спросил с некоторым беспокойством:

– Думаете, она может что-то знать?

– Женщины знают все, – ответил Монтегю с неподражаемой интонацией.

– Сударь, где сейчас Полина Степановна? – спросил Новосильцев.

– Не скажу, – отрезал Алексей и подбородком указал на англичанина: – Мне не нравятся методы этого господина. Если он стрелял в одну женщину, то бог знает что может сделать с другой.

– Глупо, сударь, просто глупо, – вздохнул Серж. – Мы все равно найдем ее и расспросим. И, конечно, узнаем, где прячется господин Бонапарт… Ведите его к карете, мистер Монтегю.

– А я? – внезапно спросил Максим. – Что вы сделаете со мной?

– С вами – ничего, если вы будете молчать и знать свое место, – хладнокровно обронил англичанин. – В противном случае нам придется принять меры.

– Я могу хотя бы подойти к ней? – пробормотал Максим, глядя на страдающую Анжелику.

– Теперь – да, – кивнул Монтегю. – Только не забывайте о том, что я вам сейчас сказал.

Однако, судя по всему, у графа была на редкость короткая память. Потому что он поспешно приблизился к Анжелике, встал возле нее на колени и незаметно взял ее пистолет, о котором англичанин, на горе себе, успел забыть.

Де Шевран поднял голову, и Каверин по его взгляду понял, что сейчас что-то произойдет. Но вместо того, чтобы стрелять самому, Максим бросил оружие Алексею, очевидно, полагая, что пленнику оно нужно больше, чем ему.

– Э, нет! – крикнул Монтегю. – Мы так не договаривались!

Новосильцев, уже садившийся в карету, с неудовольствием обернулся – и увидел, что Алексей с англичанином схватились не на жизнь, а на смерть. Каверин хотел выстрелить, но Монтегю нырнул под его руку, и пуля ушла в никуда. Оба врага сцепились и покатились по земле. Англичанин схватил офицера за горло и принялся его душить.

Алексей пытался вырваться, но хватка у Монтегю была точь-в-точь как у бультерьера, и, раз вцепившись в жертву, он не отпускал ее. Рукой офицер нащупал в траве разряженный пистолет, схватил его и несколько раз ударил им Монтегю по лицу, последним ударом разбил искусственный глаз противника. Из глазницы брызнули осколки стекла и полилась кровь. Англичанин хрипло вскрикнул и разжал руки.

– Монтегю, скорее! – крикнул Серж, высунувшись из экипажа. – Кто-то едет! Черт возьми, я узнаю карету Ларошжаклена. Быстрее, мы не можем допустить, чтобы он опередил нас!

Держась за лицо, Монтегю подбежал к карете, кое-как нашарил дверцу и сел. Экипаж помчался по направлению к городу.

Алексей с трудом поднялся на ноги. Перед глазами у него все плыло. Он растер шею и хрипло закашлялся.

– Вы живы? – спросил Максим.

Алексей кивнул.

– Спасибо за пистолет. Я… я должен остановить Ларошжаклена. Прощайте!

И, спотыкаясь, он кинулся к дороге. Кучер едва успел натянуть вожжи. Лошади остановились всего в паре шагов от офицера.

– Мне нужен господин де Ларошжаклен! – крикнул Алексей. – Я должен сообщить ему…

– Боже мой, кого я вижу! – проговорил кучер голосом Видока. – А где мадемуазель Полина?

Глава 35

Водоворот государственных интересов. – О том, как мистер Монтегю сдержал свое слово, а Полина его вовсе не давала. – Человек в сером сюртуке

После того как Алексей вкратце объяснил ситуацию, Видок, казавшийся не столь уж изумленным при известии о том, что император Наполеон жив, пригласил молодого офицера сесть рядом с собой.

– Что ж, будем надеяться, что эти негодяи ненамного нас обогнали. Но как они рассчитывают найти императора?

– Вероятно, постараются отыскать Полину, – ответил Алексей. – Хотя я совершенно уверен, что ей ничего не известно о человеке, которого они ищут.

Видок покосился на него.

– Лично я не был бы так уверен, – многозначительно уронил старый сыщик.

– Вы думаете?..

– Более того, – продолжал бывший шеф полиции, – я не удивлюсь, если узнаю, что мадемуазель Полина его уже нашла.

– Но как? Хозяйка траттории сказала, что в феврале в город не приезжали никакие французы.

– Вы забываете, что император родом с Корсики, – напомнил Видок. – Думаю, при необходимости ему ничего не стоит выдать себя за итальянца.

Алексей схватился за голову. Ну как, как он мог упустить столь очевидный факт?

– Господин Видок, – закричал маркиз де Ларошжаклен, высунувшись из окошка кареты, – мы обязательно должны их опередить! Быстрее, сударь, быстрее!

– Скажите, а как вы узнали, что мы вообще находимся здесь? – спросил Алексей.

– Видите ли, – отозвался Видок, – мне оказала немалую помощь маркиза де Манвиль. Она вспомнила, что Эпине-Брокар после смерти матери Наполеона окольными путями заполучил часть ее бумаг, вероятно, рассчитывая найти среди них что-то, что позволит ему поживиться. И…

– Там он и нашел конверт, – подхватил Алексей, – и сразу же узнал почерк императора.

– Тогда Эпине-Брокар купил несколько старых писем Наполеона и понял, что не ошибся, – кивнул Видок. – А потом стал искать отправителя. Несколько раз ездил на побережье и пару месяцев назад вернулся в Париж из Ниццы, причем маркиза вспомнила, что он был в приподнятом настроении. Сопоставив все факты, я отправился к маркизу Ларошжаклену, и тот после некоторых увещеваний с моей стороны признался, что Эпине-Брокар обещал представить ему доказательства того, что император Наполеон не умер, а жив и здравствует до сих пор.

– Быстрее, быстрее! – кричал маркиз. – Что вы так тащитесь, боже мой!

– Не я, а лошади, – обиделся Видок. – Словом, я понял, что нельзя терять ни секунды. Мы взяли лучших лошадей и прямиком отправились в Ниццу.

– А почему вы решили, что нельзя терять ни секунды? – спросил Алексей.

Видок смущенно потупился.

– Дело в том, мой мальчик, что я перестал доверять вам и мадемуазель Полине. Вам известно, кем был тот тип, которого вы застрелили? Очень известным австрийским шпионом.

– Да, – кивнул Алексей, – теперь я уже знаю.

– Ну так вот, я сложил два и два и решил, что если в деле замешаны англичанин и австриец, а вы с мадемуазель Полиной – русские шпионы, которые работают у меня под боком… Словом, я пришел к выводу, что вас приставили ко мне, чтобы наблюдать за мной. Тогда же у меня в голове впервые мелькнула мысль о Наполеоне. Правда, сначала она показалась мне чистой фантастикой. – Видок хитро прищурился. – Если не секрет, как вам удалось выйти на Ниццу?

И Алексей, ничего не тая, рассказал ему о том, как он с детьми пускал кораблики, а Полина расшифровала фамилию «китайца» с конверта, потерянного из шкатулки.