Черный Дракон - Денис Анатольевич Бушлатов

— Я слышала, что Беленус создал драконов, а не гномов, — украдкой замечает Ада. — Поэтому они и дышат огнем.

— Если снова встретишь того, кто тебе это рассказал — скажи ему больше не вытаскивать язык из задницы, принцесса. Драконы служат Беленусу…

— Как жрецы, что ли? — растерянно перебивает она.

— Нет. Они — вроде его послов. Доносят его волю, говорят от его лица, иногда незаметно вмешиваются в события на Материке, чтобы не дать нам ко всем херам друг друга перерезать. Благодаря силе Беленуса они летают, колдуют, и любого могут зажарить до хруста, но пришли они из другого мира, вместе со всеми чудовищами, — Блез отворачивается от Ады и вновь обращается к карте. — Первые виды жили по всему Материку, а боги жили среди них, пока не наступила Страшная Ночь. Как насчет нее, сир?

— В этот мир проникли темные силы, — с заметным усилием сдерживая неприязнь, отзывается Ричард. — Никто до сих пор не знает, почему. Боги отвергли смертные тела, чтобы обрести прежнее могущество и изгнать тьму, а для защиты от ее остатков подарили часть своих сил эльфам. Так они и получили магию.

— Верно, — наемник кивает. — Они решили, что эльфы распорядятся ею лучше других, ну а гномам это не понравилось. Они всегда считали себя куда лучше прочих, вот и сказали Беленусу, что он с богинями может и дальше вылизывать задницы любимчикам, а они богам служить больше не станут, да и жить под их надзором — тоже. Ну а Беленус видит лишь то, что освещает солнце.

— Так они прятались от него? — уточняет Ада. — От своего создателя?

— Именно, принцесса.

— Но это все еще не ответ, — Коннор спускается со стула на пол, ближе к карте. — После своего исхода гномы основали четыре королевства и все в разных частях Материка. Золотая тьма? Золото добывают в двух из них, да и то если не считать скопившихся во всех четырех сокровищниц.

— Но не в обоих побывал Блэкфир... — выдыхает стихший было Ричард и взволнованно оглядывает остальных. — Ведь есть легенда, что он почти на десять лет подчинил себе Двинтилий и изгнал оттуда гномов! Туда нам и нужно!

— Это лишь легенда. Когда империя стала набирать силу, гномы Двинтилия пришли с ней к Малькольму — хотели стать его первыми союзниками, назвавшись такими же жертвами Блэкфира, какими были люд...

— Если это и выдумки, рыжий, то на славу разошедшиеся по Материку, — перебивает Блез. — В Теллоне все знают историю о жадных гномах и драконе, изгнавшем их из-под горы. Кто-то говорит, что в то время он сам еще не предал Беленуса и наказал их по его приказу, кто-то и о том, что он попросту позарился на гномьи сокровища. Хер с ним, как именно все по правде было, но Блэкфир там был. А если тебе и про сраного жнеца душ есть что сказать, сир, — валяй. Не хочу еще одного сюрприза.

— Самый быстрый путь, — Ричард пропускает его последние слова мимо ушей и пальцем прочерчивает на карте ломаную линию от Траноса до Двинтилия, — это найти корабль до Венерсборга, а уже оттуда двинуться по тракту, которым к гномам добираются купцы и...

— Мы не поплывем в Венерсборг, сир.

— Что? — он поднимает глаза на наемника. Широко распахнутые и горящие. Не от ленивого огня в камине, играющего на его лице и чуть приоткрывшихся губах, а от пламени несдерживаемого восторга. Будто едва узнав, куда им следует двигаться дальше, он тут же позабыл о том, что только сегодня едва не погиб в первом тайнике, будто он уже готов был выбежать на улицу, оседлать коня и умчаться в темноту ночи — лишь бы не задержаться в пути ни единой секунды.

Ада переводит взгляд с наемника на рыцаря и обратно. Чьи-то тяжелые, но нетвердые шаги проходят мимо их закрытой двери. Сквозь стену доносятся приглушенный стук и удаляющаяся ругань, с которыми невидимый человек не вписывается в резкий поворот коридора.

— Мы. Не поплывем. В Венерсборг. Сир, — спокойно повторяет Блез, выделяя каждое слово, и продолжает приглушенным голосом: — Путь самый быстрый, правда твоя, вот только поблизости от Венерсборга не только Двинтилий, но и Цитадель кассаторов, — складка, залегшая было меж бровей Ричарда, вмиг разглаживается, а лицо Коннора становится мрачнее тучи. — Ты здесь столичный, так скажи мне, в каком из имперских городов даже сейчас, после всех вестей о Драконе, кассаторов больше всего, а?

Костяшки на сжатых кулаках Коннора белеют, а на скулах начинают ходить желваки, но Ричард даже не смотрит в его сторону, лишь быстро кивает, без споров и недовольства принимая сложившиеся обстоятельства:

— Что предлагаешь?

— Сделаем крюк, — Блез ставит палец на отметку Траноса и ведет вверх, — дойдем до реки у границ Стеллунгфера, там сплавимся на одном из торговых суден, которые идут к Жемчужному морю, сойдем на берегу Сибора, а оттуда к Двинтилию по суше. Трактов добротных там нет, быстро не доберемся, но... — губы наемника растягивает самодовольная улыбка. — Время у нас есть — пока эти выродки не докопались до плиты. Как оно тебе, сир? — он склоняет голову, пристально заглядывает рыцарю в лицо, не позволяя отвернуться. — До сих пор считаешь, что трогать там ничего не стоило?

— Тебе повезло, — Ричард мотает головой, — только и всего. И я клянусь тебе, еще раз хоть кто-то окажется в опасности из-за тебя — мы разойдемся.

— Какой ты грозный, аж отлить захотелось, — с издевкой бросает наемник, прежде чем подняться на ноги.

Ада дожидается, пока дверь захлопнется позади него, и скрип половиц стихнет вдали, прежде чем обратится складывающему больше не нужную карту рыцарю:

— Сир Ричард, — собственный голос кажется ей слишком смущенным, и она торопливо прочищает горло, — в моей комнате есть вторая кровать, вам совсем не обязательно…

— Нет! — вспыхнувшего на его щеках румянца не скрывает даже лежащий на лице свет пламени. Он будто и сам удивляется собственной реакции и спешно извиняется: — Я… Кхм… Прошу прощения за резкость.

Ада бросает быстрый взгляд на Коннора, вновь занявшего стул сбоку от них