Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

оттуда! – взревел Сорон, увидев, что его друг не собирается отдавать девушку на съедение волкам.

– Он не отступится, – заявил Эллий.

– Они же загрызут его, – испугался Аверин за товарища.

– Непременно…

Эллий вытянул стрелу из колчана и, не успев натянуть тетиву, оказался лежащим на земле, под неизвестно откуда возникшим волком. Зверь напрыгнул на Эллия со спины, и не давал ему встать, усевшись на спине лучника. Но похоже, волк не собирался его убивать. Он лишь выжидающе смотрел на то, что происходит в центре поляны.

– Бёрн, яхг тебя задери, ты хочешь всех погубить?! – закричал на друга Сорон. Эти слова подействовали на наёмника отрезвляюще. Всё же, что бы ни случилось, он сохранял в своей душе чувство ответственности, и не желал, чтобы его действия стали причиной ещё больших трагедий.

Мужчина уложил тело девушки на землю и, встав, медленно направился к бреши в кольце окружения. Но волки пропустили его, не он являлся их добычей. Двое из них схватили тело девушки за руки и поволокли по земле в противоположном от компании направлении. Остальные выстроились в линию, как бы закрывая уносивших тело волков от возможного нападения людей. Когда те двое отошли на безопасное расстояние, только тогда хищники разбежались в разные стороны.

– Что это было вообще?! – хлопал глазами здоровяк.

– Никогда такого не видел, – не скрывая удивление, признался Бёрн.

– Даже я… – тихо произнёс Эллий, отряхивая грудь от налипшей грязи, – Нам нужно отдохнуть.

– Нет! – Бёрн был в бешенстве, и Аверин позволил себе вновь проникнуться его чувствами. А дело оказалось в том, что наёмник, столько лет не видевшийся со своей любимой, в эти дни внезапно для себя приобрёл надежду на возможность новой встречи с ней, а теперь этэту надежду разбили в пух и прах. Более того, ему даже не дали возможность попрощаться с ней, похоронить её тело. Гнев, обида, отчаяние. Все эти чувства смешались. Ему хотелось умереть здесь и сейчас. Он понимал, что если сейчас он останется тут, позволит себе остановку для отдыха, эти чувства загрызут его, обглодают разум до основания. И не давая шанса своим друзьям оспорить своё решение, Бёрн быстрым шагом направился по уже исхоженной ими тропе. Товарищи вскочили и последовали за ним настолько быстро, насколько могли. Эллий, заметив, как тяжело даётся путь раненому Сорону, срубил толстую ветвь и обрубил на ней всё лишнее. Этот посох он передал Сорону, тем самым заметно облегчив его страдания.

Примерно полдня они потратили, чтобы найти то место, где скрывалась ловушка в виде петли тропы. Настоящую тропу убийцы облагородили крупным кустарником и присыпали собранными в округе листьями. Здесь нужно было повернуть направо, а они всё время шли налево, по закругляющейся тропе. Можно было бы сразу сообразить что к чему, но усталость, ночь и дождь делали своё дело.

Ещё час пути и тропа вывела их в заветный город. Вельварт предстал перед путниками во всей красе. Кое-как из последних сил они добрались до ближайшего места ночлега. Именно так, безо всякого пафоса, назывался местный трактир. «Место ночлега». Товарищи даже не рассматривали, как выглядит город, хотя посмотреть действительно было на что. Ухоженные улочки, красивый фонтан в центре. Жилые домики исключительно деревянные одноэтажные, но сколько в них вложено любви. Все их детали были искусно вырезаны Тильмариилскими мастерами дерева. Каждый узор прямо-таки кричал о том, как имперцы преданы своем делу. Крыши домиков, выполненные из глиняных черепичных чешуек, выглядели пёстро и изящно, с успехом дополняя атмосферу уюта. Вдоль каменной мостовой, которая проходила вдоль всего города, росли ухоженные плодоносящие деревья и кустарники. Садовники даже сейчас трудились на благо города, обрезая и удобряя растения. Люди улыбались и выглядели счастливыми. Немудрено, Вельварт выглядел каким-то ненастоящим. Путники словно попали в сказку. Но им было не до того. Всё их существо противилось этой сказке. Они чувствовали себя здесь лишними. Раненые, голодные, уставшие. Со своими проблемами они никак не вписывались в окружающую их картину. Тем не менее, владелец «Места ночлега» принял их со всем своим радушием. Рыжий худощавый мужчина с усами, которые смешно смотрелись на его лице. Он с улыбкой встречал гостей, протирая стаканы за стойкой.

– Проходите! Отдохните, вижу, вы очень устали с дороги! У нас самые уютные комнаты во всей империи.

– Не сомневаюсь, – зевнул Сорон, кинув на стойку мешочек с серебряками.

– Ох, это слишком много! – трактирщик быстренько пересчитал монетки, вернул излишки в мешок и протянул обратно.

– Другие не жаловались, – улыбнулся Бёрн.

– Наша репутация строится на честности и радушии! Ланда, покажешь комнаты?!

Из-за дверей вышла совсем молоденькая девушка в белом платьице с красными оборками, на вид лет пятнадцати. Её рыжие волосы говорили о том, что она является родственницей хозяина трактира. Дочь или племянница. Впрочем, это не было такой уж редкостью. Этот бизнес во все времена являлся делом семейным. Девушка подошла, поклонилась гостям и пригласила проследовать за собой. Все комнаты располагались на первом этаже. Кроме героев в таверне не было ни души. На вопрос «Всегда ли так пусто?» Ланда ответила, что сейчас не сезон. Обычно все комнаты заняты. Девушка показала всем свои комнаты, показала, где находятся уборная и душевая, и оставила гостей отдыхать. Каждый из них привёл себя в порядок, приняв душ, и выстирал свою одежду, заляпанную налипшими кусками грязи. Только голова Аверина коснулась подушки, как он сразу впал в забытье. Каждый из них давно мечтал о таком дивном и простом сокровище, как сон. Только Бёрну давалось нелегко, он ворочался и не находил себе места. Вся эта спальня, весь город кричал о том, что ему здесь не место. Что он потерпел поражение в своей войне. В конце концов, усталость и его затащила в лапы сна. Но те кошмары, которые ему снились, он не пожелал бы и врагу…

Глава девятнадцатая. Дагоген.

Аверин проснулся, но тень сна всё ещё не покинула его. Во сне он наблюдал образы беззаботной жизни. Что было бы, будь он обычным фермером. Встретил бы свою милую, с которой они провели бы остаток жизни вместе. Как бы он воспитывал своего сына, обучая ремёслам и фермерскому делу. Как бы его сын сделал первый шаг, а спустя годы первый раз седлал коня. Какой бы могла стать его жизнь без опасных приключений и неурядиц. Ещё не открывая глаз, он пытался вернуть картинку, ещё раз почувствовать эту свободу и свежесть. Не сумев вернуть образы, он стал придумывать свои. Представил себя, идущего на базар с улыбкой до ушей в этом милом городе Вельварте.