Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

Святослав Брызгалов

Гирделион. Безродное дитя

Глава первая. Мать.

Аверин открыл глаза. Вокруг было темно, но зрение с каждой секундой обострялось и вскоре он смог различить в темноте кучу сена на полу. В-общем-то, в камере больше ничего и не было. И да, это была тюремная камера. Аверин никак не мог понять, как он здесь оказался. Зарешечённое окошко наружу, как это обычно ему представлялось, отсутствовало. Лишь где-то за пределами камеры брезжил свет, видимо, от факела на стене. Но сам факел находился за пределами видимости. Послышался лязг замка, и после скрежет металлической двери. Аверин бросился к решётке своей камеры и пытался увидеть, что там происходит. Только в этот момент он ощутил на руках давление. Кандалы больно сдавливали запястья. Вскоре он увидел, как в коридоре мелькнули тени, а после удалось разглядеть и людей. Четверо стражников, больше похожих на разбойников, прошли по коридору и остановились чуть поодаль от клетки, где был Аверин.

– Ну что? Делаем ставки, господа! Кто сегодня останется без головы!? Ха-ха-ха-ха! – раскатисто заржал один из них, обращаясь к своим друзьям. Видимо, это был капитан.

– Ха-ха-ха-ха-ха, – загоготали остальные стражники.

– Ладно, хватит смеха на сегодня! – серьёзным тоном скомандовал «главарь», – Итак, вы сделали свой выбор!? – обратился он к пленникам, которых Аверин не мог видеть.

– Я пойду! – послышался мужской голос в одной из соседних камер.

– Это буду я! – вторил ему другой голос.

– Нет, вы казните меня!!! – голос был женский, она старалась перекричать других.

«Главарь» ухмыльнулся и повернул голову в сторону Аверина. Глаза капитана сверкнули, казалось, всё это действие заставляло его испытывать удовольствие. Не дождавшись ничего от юноши, он направился к его клетке, встал прямо перед ней и сложил руки на груди.

– А что выберешь ты, молодой человек?

– Я…я не знаю, – Аверин был в замешательстве, – Я ничего не понимаю.

– Ла-адно – задумчиво протянул он, – Ладно, хватит! Достаточно! – голос мужчины разнёсся эхом по помещению, – Я обещал, говорил вам, что будет в том случае, если вы не сможете решить. Таковы правила, друзья мои. Правда же?

Мужчина обратил взор на своих подчинённых, и те смиренно закивали.

– Да.

– Да!

– Конечно!

Всё это походило на какое-то дешёвое представление, театр, отрепетированную сценку и никак не было похоже на реальность. Аверин пытался проснуться, но кошмар не прекращался.

– В таком случае я выполняю своё обещание. И решаю так: сегодня будет казнён…хм-м-м, – «главарь» демонстративно выдерживал паузу.

Он, наконец, отошёл от камеры Аверина и направился, по всей видимости, к дальней, таким образом, желая посмотреть на каждого пленника, заглянуть в их глаза. Наверняка, он хотел увидеть в них животный страх. Прошла целая вечность, прежде чем Аверин вновь услышал его голос.

– Пожалуй, казним всех!

Стражники взорвались смехом, но капитан резко взмахнул рукой, давая знак молчать.

– Привести в исполнение немедленно!

После этих слов стражники засуетились. И каждый направился к «своему» пленнику. К камере Аверина же вернулся сам капитан, в руках он держал чёрный мешок. Мужчина открыл замок и вошёл внутрь. Аверин попытался напасть на него, но то было тщетно. Капитан пару раз ударил юношу в грудь, отчего тот сложился пополам, и мешок тут же нашёл своё место на голове юноши. Аверин больше ничего не видел. Мужчина затянул мешок потуже, схватил юношу за кандалы на руках и потянул за собой. Аверин не мог сопротивляться, ему всё ещё было трудно дышать.

– Не-е-ет, не тро… – женский голос оборвался после раздавшегося глухого звука удара. Стражники никого не щадили.

«Что происходит, что мы тут делаем!? Это какая-то ошибка!» – то и дело крутилось в голове юноши. Но он уже ничего не мог с этим поделать. Оставалось лишь подчиниться воле капитана.

Пленников вели через коридоры тюрьмы, открывая клетку за клеткой, и вскоре вывели на улицу. Правда они поняли это отнюдь не по свежему воздуху, так как мешки были то ли чем-то пропитаны, то ли уже давно начали гнить, и ощущалась невероятная затхлость. Нет, просто эти мешки, хоть и мало-мальски, но пропускали свет. Ещё через пару мгновений вокруг стало невероятно шумно.

– Казните их!

– Повесьте!

– Рубите головы!

Толпа взрывалась проклятиями в адрес пленников. Аверин никак не мог понять за что и почему. Впрочем, постепенно эти вопросы исчезали, сменяясь смирением. Как бы юноша ни пытался, он не мог найти выход из данной ситуации, оставалось лишь делать то, что от него требовалось. Смиренно шевелить ногами, приближаясь к последнему пристанищу многих преступников.

Толпа не умолкала. Пленников выставили в ряд. Пара секунд и наступила тишина. Словно кто-то дал знак всем молчать. Затем, около Аверина послышался шорох, возня, забренчали кандалы.

– Не-е-ет! – мужчина рядом яростно взревел. Удар, звук падения человеческого тела.

– Это всё неправда, это не может быть правдой, – женский голос слева от Аверина был тихий и звучал скорее словно мольба, а не утверждение. Юноша повернул голову в сторону женского голоса… свист, хруст – и свет, проникающий сквозь мешок, тут же окрасился алым. Голова юноши закружилась. Кровь просочилась сквозь мешок, он ощутил её на своих губах. Противный металлический привкус. Ему стало так плохо, что он перестал стоять на ногах и повалился назад. Но стражник, который стоял рядом, подхватил его и бросил вперёд, на колени. Аверин осознал всё происходящее, хотелось завыть, но не было времени. Хотелось дышать, что есть сил, но силы его покинули. Он лишь судорожно вдыхал воздух, который нельзя было и воздухом назвать. Юноша ощутил яростное желание жить, но оно смешивалось с невообразимым беспощадным чувством безнадёжности. Аверин ощутил на своей спине чью-то ногу, и после – сильный толчок. Он ударился головой обо что-то твёрдое, но это уже неважно. Скоро головная боль исчезнет. Навсегда.

– А ты сильный, не промолвил и слова, – прозвучал мужской голос рядом с юношей, – Но и для сильных исключений нет. Давайте!

Резкая боль. Она длится недолго. И вдруг всё исчезло. Стало так…хорошо. Никаких ощущений, кроме….что это? Необъяснимая гармония, необычайная приятная пустота, отсутствие чего-либо плохого. Такое ощущение, словно оказался в бесконечном воздушном океане, паришь. Ничего не хочется. Да и не нужно. Лишь наслаждение. Бесконечное наслаждение…

Внезапно мир взорвался, наполнился безумно яркими ощущениями. Звуки и запахи обострились в стократ. Уши закладывало от непонятного гомона. Кожей чувствовалось движение воздуха, электрическая напряжённость. Казалось, мир сошёл с ума. Аверин проснулся в своей кровати в общей спальне детского приюта. «Это был сон!!!» – Аверин выдохнул, напряжение