Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

потихоньку спадало. Трое ребят неподалёку шумно играли в догонялки. Вот откуда этот гомон. Когда чувства поостыли, шум стал намного терпимее. Даже, будет правильнее сказать – превратился в еле различимый фон. Аверин увидел, как дверь в помещение спальни открылась, и внутрь ворвался его друг.

– Аверин! Аверин! Тебя ищет хозяйка! – Ирган всегда был первым в курсе новостей.

– Зачем? – всё ещё не отошёл ото сна юноша.

– Вроде как для тебя мамка нашлась!

Аверин после этих слов слегка опешил. Слегка, потому что всё ещё не осознавал происходящее до конца. Более того, часть его сознания всё ещё находилась в полусне. Аверин даже словил себя на мысли, что хочет вернуть то состояние гармонии.

– Да давай, вставай уже, пошли! – Ирган так сильно потянул Аверина за руку, что ничего не оставалось кроме как поддаться ему, чтобы не оказаться сидящим на полу.

– Погоди, мне хоть одеться надо!

Ирган притормозил и позволил Аверину быстро натянуть на себя те единственные вещи, которые у него были. Тёмно-зелёные штаны и тёмно-коричневого цвета рубашку. Всё это он подвязал красным ремнём-верёвкой. Лишь этот «знатный» ремень выделял мальчика среди остальных. Конечно же, никаким знатным он не был. Аверин должен был носить этот ремень, как показатель того, что он осуждён за провинность. Наконец, когда Аверин натянул лапти, они с другом направились на выход. Ирган вывел Аверина во внутренний двор приюта, где дети уже вовсю бегали туда-сюда, дрались палками и что-то рисовали на песке. В приюте не было больше ни одного человека с красным ремнём. На самом деле Аверину крупно повезло, так как большинство тех, кто в детстве попали в подобную ему ситуацию, а именно – становились малолетними преступниками – погибали в подворотне или бесследно исчезали. Аверин же сумел выжить и достичь возраста достаточного, чтобы начать работу у какого-нибудь ремесленника в качестве подмастерья.

Тут из двухэтажного тёмного здания детского дома вышла полная невысокая женщина лет сорока. Это была Тётушка. Хотя все знали её имя, но всё равно называли Тётушкой. Очень добрая женщина, хоть и могла иной раз выпороть за мелкую шалость. Аверину не раз попадало за то, что он таскал пирожки с кухни. В такие моменты она говорила, что хочет выбить из него пристрастие к воровским наклонностям, каковых у него на самом деле-то и не было. Даже пирожки он таскал не для себя. Но она знала о прошлом мальчика и потому считала иначе. Тем не менее Аверин всерьёз уважал её. Она нянчилась с брошенными детьми и ничего не просила взамен, кроме стараний. Также она преподавала уроки рисования и даже правописания, что было большой редкостью среди простолюдинов. Не все имели желание учиться этому, и вполне могли отказаться – Тётушка никого не принуждала. Но Аверин был одним из обучавшихся у Тётушки. Она надеялась, что из подопечных вырастут настоящие лорды – обучала их манерам, как вести себя при встречах с важными персонами и как обращаться с дамами. Собственных детей у неё никогда не было, и причины тому были не известны. К своим сорока она сохранила молодость и выглядела лет на тридцать. Её кудрявые волосы развевались на ветру, когда она с энтузиазмом решала какие-нибудь проблемы, метаясь то туда, то сюда, а голубые глаза всегда загорались при виде счастливых детей играющих во дворе. И этот момент не был исключением. Сейчас она казалась более счастливой, чем когда-либо. Такой она бывает, когда для кого-нибудь находится приёмная мать. Значит, Ирган не ошибся. «Неужели я наконец-то обрету дом, в котором буду жить с родителями. Я буду есть вкусную еду, а не эту похлёбку, которую выдают в детском доме» – подумал было Аверин, но тут же вспомнил, что ему уже скоро восемнадцать и, похоже, насладиться радостями беззаботного детства не удастся. А похлёбка в приюте действительно была ужасна. Но отнюдь не потому, что Тётушка относилась к детям с пренебрежением, совсем наоборот. Просто финансирование приюта властями постоянно урезалось и его состояние постепенно ухудшалось со временем. В какой-то момент Тётушке пришлось уволить всех уборщиц, но одна из них вызвалась прибираться без оплаты. Лили, как и Тётушка, относилась к приюту с огромной любовью. И хотя она не могла справиться со всем убранством, по крайней мере Лили поддерживала мало-мальский порядок.

– Аверин! У меня для тебя прекрасная новость! О Боже, я так рада! За тобой пришла девушка! Она хочет усыновить тебя! Ты понимаешь? У тебя будет собственная семья! Ну же, давай, пошли скорее знакомиться! И не забывай, покажи ей свои хорошие манеры, как я тебя учила. Ты должен ей понравиться, – Тётушка, как всегда, говорила быстро и несколько восторженно, поправляя при этом воротник на потрёпанной коричневой курточке Аверина, которую она же и подарила ему на Праздник Восхваления Этиса.

Женщина схватила парня за руку и потащила за собой в здание. Не смотря на одинаковый рост, юноша еле поспевал за ней, такая она была шустрая. Они проследовали по тёмному коридору, и попали в холл приюта. За стойкой сидела Маргарет, рыжеволосая девушка в очках, которая работала здесь приёмщицей. Она составляла документы о попечении, которые, в общем-то, и не были нужны. Большинство бумаг просто выкидывалось, преодолев порог приюта. Но Тётушка считала, что соблюдение формальностей – залог успешного ведения дел. С Маргарет вела беседу, мило улыбаясь и смотря по сторонам, некая девушка, на вид лет двадцати пяти, с вьющимися золотистыми волосами, ниспадающими до плеч. Голубой сарафан и невысокие туфли смотрелись на ней не то, чтобы эффектно, просто такое можно было редко видеть в таком городке, как Ирвин. Всё же это больше рабочий фермерский город, где женщины носили в основном рабочие фартуки или затёртые и измазанные в чём-то платья. А уж после налётов варваров и вовсе. Город восстанавливается медленно, и люди ходят в лохмотьях, которые хранились в погребах, недосягаемых для пожаров.

Как только Аверин и Тётушка подошли к стойке, девушка быстро окинула парня взглядом и произнесла: «Беру!»

– Что? И всё? Запросто так? – хозяйка была ошеломлена таким скорым решением девушки. Она столько времени готовилась описывать положительные качества подопечного, а тут такое. Маргарет отвлеклась от бумаг и приподняла голову, уставившись на девушку из-под очков.

– Ну да. Вас что-то удивляет?

– Нет. Вовсе нет. Просто это как-то даже…неожиданно, что ли.

– Тогда давайте поскорее оформим документы и закончим, наконец, с этим делом. Мне сегодня ещё предстоит выступление.

– О-о-о! Дак вы тот самый менестрель, о котором все судачат? – Тётушка приняла такой удивлённый вид, будто разговаривает с духом,