По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская

– Да, сотэм Ярый. – глядя в пол, кивнула Софи, теребя в пальцах край кружевного передника.

– Вот и славно. Надеюсь на твое благоразумие.

Он сунул руку в карман штанов, достал две монеты в уплату за обед, бросил на стол и ушел.

Срок, который дал Бурт, истек вчера вечером.

Софи приготовилась заранее.

Все деньги и те немногочисленные драгоценности, которые у неё были, отнесла тетке, прислугу распустила.

Бережно сняла парный артефакт, который ей подарил Йорн, и аккуратно повесила его на гвоздь на стене. Она носила его больше как память о своем единственном мужчине, с которым сумела почувствовать себя хоть ненадолго по-настоящему живой и желанной.

Перед ней на столе лежали маленький кинжал и ее старенький детский арбалет, с которым она подростком охотилась в лесу около теткиного дома на зайцев. Другого оружия у нее не было. Да и не умела она пользоваться оружием.

Софи заперла на засов дверь, понимая, что для инквизитора не составит особого труда снести ее, и села ждать.

Судя по приближающемуся с улицы гулу и отблеску факелов в окнах, ждать оставалось недолго.

От первого удара дверь дрогнула.

И выдержала еще три, а на четвертом ее снесло внутрь, и в гостиницу ввалилась толпа пьяных возбужденных парней.

В первый момент они увидели стоявшую передними ведьму со взведенным болтом в арбалете.

И замерли на несколько мгновений, потом схватив первую попавшуюся под руки мебель и прикрываясь ей как щитом, двинулись к девушке.

Софи немедленно призвала в помощь покорную ей стихию ветра.

Ураган, ворвавшийся в помещения, сбил со стола свечу и разметал искры от факелов, которые держали в руках незваные гости.

Огонь прокатился по полу, поднялся по стенам, лизнул занавески и быстро разлился по всему потолку.

Кто-то взвыл от полученного арбалетного болта, но Софи уже отбросила арбалет и хаотично размахивала кинжалом, не позволяя подойти к себе близко.

Ее скрутили, выбив оружие их неумелых рук, бросили на пол и среди пылающих языков пламени начали рвать одежду и избивать ногами.

Боль затопила сознание и тело Софи. Она судорожно глотнула дыма и провалилась во тьму…

Огонь чадил и жадно лизал, жрал все вокруг. Над городом зазвучал тревожный набат.

У гостиницы суетились огнеборцы, мешавшие пожару перекинуться на соседние деревянные дома, и толпились зеваки.

Нападавшие давно разбежались.

Обрушившаяся сбоку от лежавшей полу Софи балка ударила по каменной стене, на которой висел парный артефакт, и разнесла его вдребезги.

***

Раньше Вивьен думала, что тонула в море неразрешимых проблем, но после отъезда Кристиана Моро и Сандэра, оказалось, что до этого она барахталась в мутной лужице небольших неприятностей. А в море проблем, – ледяное, глубокое, с водоворотами и острыми подводными камнями, – ее швырнуло только сейчас.

Началось всё с того, что в тот же день, когда Сандэр отбыл в экспедицию, в Академию явился император.

Не парадно, по-деловому буднично, без свиты и кортежа. Импозантный, величественный, страшно красивый.

И без предупреждения.

При нем была лишь личная охрана из двух магов и гвардеец.

До этого визиты Доминика Алгейского в Академию приравнивались к сошествию Богов, настолько редкими они были, и к ним готовились не одну седмицу, приводя в идеальный порядок и территорию, и корпуса, и полигоны, и всё-всё.

Доминик вошел в Академию не через центральные ворота, как следовало бы, а инкогнито, через парк, чтобы не привлекать внимание.

И первым с ним столкнулся Лангранж.

Совершенно случайно.

С некоторых пор декана факультета Темной магии частенько видели прогуливавшимся в академическом парке. По девичьим рукам даже ходило некое секретное расписание, в котором указывались часы и минуты, когда он появлялся в парке. Правда, сам Лангранж про него не знал и к его составлению никакого отношения не имел.

Итак, когда небольшая таинственная процессия, в черных плащах и накинутых на головы капюшонах, почти миновала парк, то у калитки, которая выходила прямехонько к учебным корпусам, она столкнулась с шедшим навстречу Лангранжем.

Тот насторожился и преградил незваным гостям дорогу, намереваясь устроить допрос, когда один из них вышел вперед и уверенным жестом сбросил с головы капюшон.

– Ваше Величество? – сначала изумленно выдавил и лишь потом, спохватившись, замер в поклоне декан.

– Догадываешься о причинах моего визита? – строго и с вызовом поинтересовался император, сцепляя перед собой ладони в замок.

Вопрос был провокационным.

Освальд и сам любил такой хитрой фразой сбивать с толку своих учеников, вводя их в заблуждение о своей полной осведомленности в их проказах и безобразиях, и в результате получал от них нужные сведения, а подчас выяснял что-нибудь неожиданное, и куда более интересное, чем то, о чем он собирался узнать.

И тут Лангранж, которого последние дни тяготили невеселые размышления о Баргу и Теодоре, решил, что принцесса Гвендолин, всегда славившаяся прямолинейным, ревнивым и немного склочным характером, прознала о похождениях своего личного секретаря и прислала венценосного братца – а она могла! – под видом внезапной инспекции подопечного учебного заведения приструнить юную соперницу. Ведь о тайных отношениях Баргу и Ее Высочества не судачил в Урсулане только ленивый.

Иные поводы, которые могли бы сподвигнуть императора для посещения Академии, ему в голову не приходили.

– Догадываешься о причинах моего визита?

Эффект внезапности усилился давлением авторитета правящей особы, сюда же следовало добавить безграничное личное обаяние и натиск императора, и Освальд попался, как мальчишка.

– Если вы о Баргу, то он здесь не появлялся больше седмицы, Ваше Величество.

– Баргу? – удивленно поплыли вверх брови Доминика.

Стало понятно, что это имя император не рассчитывал услышать, и Лангранж чуть не застонал вслух.

Твою мать!.. Это ж надо было так глупо попасться!

От досады декан так сжал кулаки, что хрустнули костяшки пальцев.

– Вы, наверное, ищите лорда Мэшема? – попытался исправить он ситуацию. – Я немедленно извещу его. – и, не дожидаясь ответа, рванул в сторону ректората.

Но было поздно.

– Стоять! – рявкнул Доминик. – Освальд, поди сюда… – вкрадчиво сказал он и поманил пальцем.

Лангранж покорно подошел, сохраняя внешнее достоинство и невозмутимое лицо, снова поклонился.

– Что ты там по поводу Баргу сказал? – как бы небрежно уточнил Доминик, отводя декана факультета Темной магии подальше от охраны и понижая голос. – Бывает он тут у вас?

– Что вы, Ваше Величество, всего-то пару раз с ним столкнулся. Вот как с вами, в парке.

– И к кому этот ветреник сюда зачастил?

– К Корвелу Прайну, Ваше Величество. Он у нас боевиками теперь заведует.

– Я знаю, кто такой Прайн. – нетерпеливо оборвал его император.

– Простите,