Степной удел Мстислава - Александр Дмитриевич Майборода

Его лицо было бледно. Черты лица заострились. Губы превратились в пергамент. Глаза закрыты.

Мстислав подошел к нему и тронул его за руку.

– Дядька, ты жив?

Веки дрогнули и приоткрылись.

– Это ты, Мстислав? – с трудом прошептал Часлав.

– Я, дядька. Я.

Часлав приподнял руку.

– Я сделал всё, что смог. Первинок расскажет…

Больше он ничего не смог сказать. Его рука упала. А глаза приобрели стеклянный блеск.

Микула взял руку, пощупал ее и проговорил:

– Он умер.

Священник быстро подошел, перекрестил Часлава и что-то начал читать скороговоркой.

За занавесью тихо завыли женщины.

Мстислав вышел и быстро пошел в сторону дворца. Первинок едва поспевал за ним.

У ворот Первинок приотстал, думая, что Мстиславу сегодня будет уже не до дел. Но Мстислав кивнул ему:

– Иди за мной. Расскажешь, что там в Киеве.

Он прошел в комнату. По пути приказал Тихону принести вина.

В комнате он сел в кресло и кивнул Первинку.

– Рассказывай.

– Переговоры с Ярославом с самого начала не заладились, – начал докладывать Первинок. – Ярослав долго не хотел нас принимать. А когда принял, то почестей князю Чаславу не оказал и заявил, что он Мстиславу ничего не обещал. Довольно ему будет и Тмутаракани. Часлав сказал, что князю Мстиславу ответ не понравится, и напомнил, что князь Ярослав в прошлом году лично говорил ему, что даст князю Мстиславу Черниговские земли. Ярослав рассердился и сказал, что больше с Чаславом говорить не хочет. И еще добавил, что если Мстиславу не нравится его ответ, то пусть он поубавит свою гордыню.

Слушая Первинка, Мстислав морщился, словно от зубной боли.

Судя по рассказу, Ярослав был груб и его не считал за равного. Он открыто оскорблял Мстислава.

– Я ждал, что придется заставить Ярослава, отдать мне долю от наследства отца, – заметил Мстислав.

– Это лучше сделать прямо сейчас, – сказал Первинок.

Мстислав бросил на него удивленный взгляд.

Первинок не смутился и продолжил:

– Вскоре после нашего разговора Ярослав получил известие, что в Суздале горожане подняли мятеж.

– Мятеж? Что же там произошло?

– Прошлый год там был неурожайный. Засуха спалила все посевы. Поэтому хлеба почти не собрали. Еще зимой народ начал голодать. Пошел мор.

– Но в городе должен был быть запас, как раз для таких случаев.

– Ярославов посадник со старшинами из корысти спрятали городские запасы и начали торговать хлебом втридорога. В гневе народ начал грабить и жечь дома лучших людей. Ярослав срочно отправился с дружиной в Суздаль, чтобы пресечь беспорядок.

– Значит, Ярослава в Киеве нет?

– Нет. По всему видно, что в Суздале Ярослав надолго останется.

– Киевляне сами захотели Ярослава князем.

– Близость к власти развращает людей. Киевские старшины продажны, хлеще самых грязных распутных девок. Они приняли Святополка, когда тот выставил им золото. Они приняли Болеслава, когда тот показал свою силу. А когда Святополк прогнал поляков, киевские бояре ушли с ними. Победил Ярослав – приняли Блуда, хотя тот и известный вор. Нет! Киевляне примут любого… Любого, кто им заплатит! Но киевляне не дадут войско Ярославу, как не дали Святополку. Это и надо использовать, – сказал Первинок.

– Дельно говоришь, – заметил Мстислав и обратился к Тихону: – Тихон, завтра собирай совет дружины.

Тихон кивнул головой:

– Я сегодня же оповещу всех бояр.

Мстислав покачал головой:

– Хорошо. Собери бояр. Но вечером – Большой совет дружины.

Глава 75

Княжеская дружина достигала численности от трехсот до тысячи человек. Здесь были и опытные бояре, и молодежь, и слуги. Поэтому логично, что обычно князь советовался с самыми близкими и опытными боярами из старшей дружины. Как уже ранее отмечалось, они назначались военачальниками и имели свои дружины. Таких было не больше двух десятков человек.

Большой совет дружины собирался редко, только в случае крайней необходимости, в преддверии большой войны. На Большом совете дружины мог присутствовать любой из дружинников. Понятно, что каждого из дружинников не выслушаешь, поэтому такой сбор дружины имел цель не столько совещательную, сколько получение поддержки княжеским планам.

Утром в парадной горнице были собраны бояре. Среди них были Тихон, Братша и Власий. Как только бояре расселись по лавкам, в палату вошел Мстислав. Его сопровождали Первинок, Евстафий и Роман.

Бояре поспешно встали и склонили головы в поклоне.

Мстислав быстрым шагом прошел к трону, обернулся, окинул внимательным взглядом бояр. Молчание несколько затянулось.

– Здравы будьте, бояре! – проговорил Мстислав и сел.

Бояре сели.

Евстафий и Роман заняли места, ближние к трону, где уже были Тихон, Браташа и Власий.

Первинок подошел к Мстиславу, что-то шепнул ему на ухо, затем повернулся к залу и торжественно объявил:

– Господа бояре, князь собрал вас, чтобы посоветоваться насчет своих планов.

Мстислав нетерпеливо повел рукой.

Первинок кивнул головой и сел на свое место.

Мстислав заговорил тихо, но уверенно:

– Господа, вы знаете, что мой старший брат, законный наследник нашего отца Святополк обещал мне часть отцовского наследия – Чернигов и другие Северские земли. Черниговцы ждут меня. Но Святополк погиб в войне с Ярославом, который не признал его старшинства. Поэтому я послал дядьку, князя Часлава, к Ярославу, чтобы выяснить, согласен ли Ярослав отдать мне мою долю отцовского наследства. К сожалению, Ярослав от своей обязанности отказался.

Мстислав обвел тяжелым взглядом бояр.

– Теперь я хочу спросить вас: что делать мне? Отказаться ли от Чернигова или идти войной на Ярослава?