Что я сделал ради любви - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Я только хотела… вы всегда так сдержанны. Уверены в собственных мнениях и никогда не отступаете и не сомневаетесь в раз принятых решениях.

Однако, оглядев его синие слаксы и дорогую тенниску, она забыла об извинениях.

— Взгляните на себя! Со вчерашнего дня не переодевались, но выглядите идеально! Ни единой лишней складочки. Вы способны запугать кого угодно!

Если бы при этом он не бросил пренебрежительный взгляд на ее безобразно помятый топ и сбившиеся складками слаксы цвета слоновой кости, Лора, возможно, сумела бы сдержаться. Но теперь она чересчур громко сказала:

— Поймите, вы говорили со своей дочерью! Единственным ребенком.

Его пальцы сжали чашку с кофе, оставленную Джорджи.

— Я знаю, кто она.

— Я всегда думала, что у меня отец — неудачник. Он был мотом, не мог удержаться ни на одной работе. Но не проходило дня, чтобы он не обнял каждого из детей и не заверил, как сильно он их любит.

— Если намекаете на то, что я не люблю свою дочь, вы ошибаетесь. У вас нет своих детей, и вы никогда меня не поймете.

У Лоры было четыре чудесных племянницы, так что она имела некоторое представление о родительской любви, но этот спор не имел смысла. Нужно было немедленно замолчать! Но язык, казалось, обрел собственную, независимую от мозга жизнь.

— Не пойму, как вы можете быть так холодны с ней. Неужели не способны вести себя как настоящий отец?!

— Очевидно, вы не все подслушали. Иначе знали бы, что я именно так и поступил!

— Читая ей нотации? Критикуя каждый ее поступок? Вы не одобряете ее попыток самой сделать карьеру. Вам не нравится ее вкус во всем, что касается мужчин. Так что же вы в ней любите? Если не считать способности зарабатывать деньги, разумеется.

Лицо Пола исказила гримаса ярости. Кровь бросилась ему в лицо.

Лора не знала, кто из них шокирован сильнее. Она собственными руками рушит все, что строила все эти годы. Следовало немедленно молить его о прощении. Но ее так тошнило от себя самой, что найти нужные слова не представлялось возможным.

— Вы только что перешли все границы, — процедил он.

— Знаю. Мне… не следовало этого говорить.

— Вы правы. Не следовало.

Но вместо того чтобы удрать, пока не наделала еще больше бед, Лора продолжала стоять на месте: ноги отказывались двигаться.

— Я никогда не понимала, почему вы вечно ею недовольны. Она чудесная. И пусть не слишком удачно выбирает мужчин, хотя должна заметить, что Брэм оказался приятным сюрпризом, но она теплая, добрая, великодушная. Много ли ваших знакомых актеров пытаются облегчить жизнь окружающим? Джорджи обладает острым умом и интересуется всем на свете. Будь она моей дочерью, я бы окружила ее любовью, вместо того чтобы вести себя так, будто она нуждается в перевоспитании.

— Я понятия не имею, о чем вы.

Однако Лора видела, что он все прекрасно понял.

— Почему бы вам не сходить с ней куда-нибудь? Повеселиться. Развлечься. И хоть один раз не говорить о делах. Поиграть в карты, поплавать в бассейне.

— Может, съездить в Диснейленд? — язвительно осведомился Пол.

— А вы поедете? — парировала Лора.

— Джорджи уже давно не пять лет.

— А в пять лет вы возили ее в Диснейленд?

— Тогда ее мать только что умерла и мне было не до того, — отрезал он.

— Каким ужасом это, должно быть, оказалось для нее.

— Для Джорджи я старался быть лучшим отцом.

В его глазах стыла подлинная боль, однако сочувствия Лора не испытывала.

— Вот что меня беспокоит, Пол… Если даже я не понимаю, как сильно вы ее любите, откуда это понять Джорджи?

— С меня довольно. Более чем довольно. Значит, таково ваше понятие о наших профессиональных отношениях? Может, нам следует их пересмотреть?

У Лоры внутри все перевернулось. Еще не поздно все исправить. Может, все свалить на болезнь? Безумие? Атипичную пневмонию?

Но она переборола свой страх. Мало того, она гордо выпрямилась и покинула веранду.

По дороге к гостевому домику сердце ее бешено колотилось. Она вспомнила о людоедском кредите, о том, что станет с ее репутацией, если звездная клиентка будет потеряна. О том, какая катастрофа ждет ее в этом случае. Так почему же она не бежит назад, просить прощения? Потому что хороший агент — первоклассный агент — ставит на первое место интересы своего клиента. И Лора, впервые в жизни, чувствовала, что поступила как хороший агент.

Глава 19

Весь день Брэм под шум вертолетов наблюдал разворачивавшуюся перед ним игру. Видел, как Джорджи делает все возможное, чтобы держаться подальше от Ланса, Джейд и своего отца. Как угрюмо молчит Пол. Как Чаз заискивает перед Лансом и Джейд и злобно шипит на Джорджи и Эрона. Мег помогала ей на кухне, яростно скалилась на Ланса, когда тот проходил мимо, и старалась не замечать Джейд. Лора взяла на себя роль Швейцарии, сохраняющей нейтралитет среди воюющих наций. И все, включая Брэма, пресмыкались перед Рори.

Брэм решил, что, если не считать Чаз, только он один из всех присутствующих рад карантину. Он собирался переговорить с Рори еще вчера вечером, однако этому помешало появление Ланса. Зато теперь у него есть остаток уик-энда, чтобы побыть с ней наедине. Не может же она вечно его избегать.

Из-за вертолетов и случая со змеей никто не хотел купаться в бассейне. Некоторые гости собрались на кухне, и Брэм заметил, как Джорджи снова стала возиться с видеокамерой. Чаз мгновенно насторожилась, и Брэм поспешил вмешаться:

— Джорджи, почему бы тебе не взять интервью у Лоры? Женщина-агент в голливудском серпентарии. И так далее.

— Я не хочу говорить с Лорой. Мне нужно потолковать с Чаз.

— Только потому, что уборщицы не пришли, — съязвила Чаз. — Она обожает беседовать с ними.

Для Брэма было крайне непривычно ощущать себя единственным взрослым человеком в этой комнате.

— А как насчет интервью с Эроном? — спросил он.

— Мне неинтересно разговаривать с мужчинами, — отрезала Джорджи. — Ладно, так и быть, возьму интервью у тебя.

— Только заставь его раздеться, — посоветовала Мег, стоявшая у кухонного стола. — Это внесет приятное разнообразие в нашу рутину и придаст остроты происходящему.

— Классная идея! — воскликнул Брэм. — Давай ты возьмешь интервью в спальне.

Но тут Джорджи вспомнила о роли любящей жены.

— Не искушай меня, тем более что в доме полно народу.

Перед глазами Брэма проплыл ряд полупорнографических картинок. Кто бы мог предположить, что Джорджи окажется такой взрывной штучкой в постели? С самого начала ее манера командовать заводила его. В отличие от других женщин она плевать хотела на желания самого Брэма, и это возбуждало его еще сильнее. Оказалось, что секс в их липовом браке оказался куда более острым, чем он мог себе представить. Настолько острым, что ему становилось немного не по себе. В его жизни есть место только для одного человека — для него самого. Чаз — просто случайность. Исключение из жесткого правила.