Что я сделал ради любви - Сьюзен Элизабет Филлипс

Джорджи облизнула губы.

— Я прошу вас отменить завтрашнюю встречу с Ричем Гринбергом.

Лора замерла на месте. В карих глазах заплескалась тревога.

— Джорджи, я не могу это сделать. Вы не представляете, сколько мне пришлось потрудиться, чтобы организовать эту встречу! Вас даже не было на экранах радара Рича, пока я с ним не поговорила. Но теперь он серьезно подумывает о вас.

— Я все понимаю, но вы не потрудились сначала потолковать со мной. Я не стану сниматься в этом фильме.

— У Рича великолепные идеи. Вам следует хотя бы выслушать его!

— Зряшная трата времени. Я сама позвоню и извинюсь.

Лора нервно подергала бусы. Судя по расползшимся под глазами теням, она плохо спала эту ночь.

— Ваш отец… он твердо уверен, что это наилучший для вас проект.

— Я постараюсь, чтобы он понял, что это только мое решение.

Но Лора печально покачала головой. По-видимому, Джорджи не смогла ее убедить.

— Я не могу это играть, — вздохнула Джорджи. — Мой последний фильм… я всего лишь совершала необходимые телодвижения. Игры там не требовалось.

— Не говорите так. Вы прекрасная актриса.

— Слышу голос истинного агента.

Она знала, что нужно сделать. Как ни странно, именно Брэм показал, как следует бороться за свою мечту.

— Вряд ли так уж интересно всю оставшуюся жизнь совершать только необходимые телодвижения. От себя мне требуется куда больше.

— Я понимаю, но…

— Я хочу сыграть Элен в «Доме на дереве».

Лора недоуменно уставилась на нее.

— Вот это да! А я и не догадывалась. Но… такая роль для вас непривычна. Брэм… на это согласился?

— Он обязан устроить мне пробу. Я знаю, что смогу. И вложу в эту роль все, чем обладаю.

— Конечно, я готова вас поддержать, но…

— Нам лучше войти в дом.

Она с сожалением сжала руку Лоры и повела ее на веранду.

Полиция наконец прибыла, и Брэм позвал Джорджи в холл, чтобы проводить гостей. Тут же появился Эрон с блокнотом и попросил автографы у Ланса и Джейд.

— Не подпишете это для Чаз? — пробормотал он, отдавая Джейд блокнот и ручку. — И прибавьте, если можно, что вам понравилась ее стряпня. Она слишком стесняется попросить сама.

Джейд недоуменно вскинула брови.

— Наша экономка, — пояснила Джорджи. — Девушка, которая весь уик-энд готовила нам обеды.

— Ах да…

Брэм фыркнул.

Джейд расписалась и притопнула ножкой, торопясь уйти, но Ланс медлил, ожидая прощения Джорджи. Только сейчас он осознал, как незаслуженно обидел ее, как больно ранил. Но для Джорджи все было в прошлом, и сейчас ей было откровенно скучно наблюдать страдания бывшего мужа. Ей даже не хотелось высказать горькую правду ему в лицо. К чему? Ничего, кроме досады, это у нее не вызовет.

Поэтому она небрежно бросила:

— Отпускаю тебя, Ланселот. Иди и больше не греши.

Рука Брэма легла ей на талию.

— Ты это вправду? Ты простила меня? — вскинулся Ланс.

— Разумеется. Трудно обижаться на того, к кому ты равнодушна. Кроме того, у тебя и так немало неприятностей.

— Ты это о чем?

Джорджи не удержалась, чтобы не намекнуть, что Джейд никогда не смотрела на Ланса такими глазами, какими смотрел на нее он. Глазами, полными нескрываемого обожания. Джейд, возможно, по-своему его любила, но не так сильно, как Ланс — ее, а для человека с такими ужасными комплексами неполноценности это обстоятельство ничего хорошего не сулило.

Иногда месть настигает нас в весьма странном обличье.

Но вслух Джорджи сказала:

— Изменить мир не так легко, и вам обоим предстоит немало работы.

Он добился ее прощения, но отчего-то не выглядел счастливым. Какой-то частью своей души он радовался ее страданиям — совсем немного — и не был готов отказаться от этой радости.

Джорджи улыбнулась и взяла Брэма под руку. Ланс свирепо нахмурился. Джейд, безразличная к происходящему, посмотрела на часы.

Когда они наконец ушли, Брэм весело ухмыльнулся:

— Впечатляет. Когда ты успела повзрослеть?

— Твое влияние, — сухо обронила она. Но в какой-то степени это было правдой. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время, бередя старые раны, которые быстро затянутся, если не обращать на них внимания.

Мег объявила, что возвращается домой.

— Теперь, убедившись, что Брэм не бьет тебя, оставляю вас одних. — Она изобразила знаменитый прищур отца в роли детектива Кэлибра. — Но не думайте, что я не стану проверять, как вы тут живете!

Наконец из гостей остался только Пол.

— Я набросал заявление для прессы, которое предлагаю сделать как можно скорее.

Джорджи мгновенно ощетинилась, но тут вмешался Брэм:

— И что мы должны сказать?

— Именно то, что от вас ожидают.

Пол протянул ему листок бумаги.

— Вы безмерно счастливы, что обе женщины уже чувствуют себя лучше. Пусть прошлое остается в прошлом… Вы всей душой поддерживаете благородную задачу, которую выполняют Ланс и Джейд. И так далее и тому подобное.

— Кто знал, что мы способны быть столь цивилизованными? — бросила Джорджи.

Брэм кивнул:

— Звучит неплохо. Пусть Эрон обо всем позаботится. — Он вручил бумагу Джорджи и направился в офис упругой походкой человека, только что сорвавшего куш в лотерее.

— Что ты делаешь сегодня днем? — спросил Пол.

Ей страшно не хотелось признаваться, что она отменила встречу с Гринбергом.

— У меня куча бумажек, с которыми нужно разделаться.

— Отложи. Вертолеты улетели. Не хочешь поплавать со мной?

— Поплавать?

— В гостевом домике есть запасные плавки. Встретимся у бассейна, — сказал он и отошел, не дожидаясь согласия. Типичная манера: даже не поинтересоваться, хочется ли дочери идти в бассейн.

Джорджи потопала наверх, где не торопясь натянула лимонно-желтое бикини и завязала на талии пляжное полотенце. Слишком много ей пришлось вытерпеть за эти два дня. Она не готова очертя голову затеять разговор, который гарантированно выльется в омерзительную сцену.

Отец ждал ее в воде, неловко стоя посреди бассейна. Обычно он плавал не для удовольствия, а чтобы сохранить форму, и сейчас выглядел очень странно. Джорджи, все так же не торопясь, уселась на бортик и окунула пальцы ноги в воду.

— Мне нужно поговорить с тобой насчет завтрашней встречи. Я потолковала с Лорой, и…

— Давай поплаваем.

Он обожал разглагольствовать о ее карьере, особенно перед встречами с продюсерами и режиссерами. Объяснять дочери, как та должна держаться и что говорить.

Джорджи с любопытством уставилась на него, пытаясь понять, почему он сегодня ведет себя так странно.