Что я сделал ради любви - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Еще до того, как вошла? — пропыхтела Джорджи с полным ртом пасты. — Но какой в этом смысл? Если она уже знала о карантине, почему намеренно застряла в этом доме?

— Может, потому, что не доверяла мужу, которому придется два дня прожить в одном доме с бывшей женой.

— В самом деле? — Джорджи улыбнулась и сплюнула. — Прекрасно!

— Надеюсь, ты мне скажешь, когда прекратишь бредить этой парочкой и начнешь жить своей настоящей жизнью.

Джорджи прополоскала рот.

— Это Лос-Анджелес, так что настоящая жизнь — всего лишь иллюзия.

— Брэм! — завопила Чаз снизу лестницы. — Брэм, быстрее сюда! В бассейне змея! Убери ее оттуда!

Брэм содрогнулся.

— Нужно сделать вид, будто я не слышал.

— А еще лучше — попросить Ланса и Джейд достать змею, — посоветовала Джорджи. — Возможно, это одна из их родственниц.

— Брэм! — не унималась Чаз. — Поспеши!

Джорджи накинула халат и проводила мужа к бассейну, где на плававшей в воде поролоновой дощечке сидела гремучая змея. Не слишком большая, фута два длиной, но явно ядовитая и из тех, что не любят воду.

Вопли Чаз встревожили остальных гостей. Когда у бассейна появились Ланс и Джейд, Брэм взял сачок для листьев.

— Давайте, Ланселот. Покажите женщинам, на что способен настоящий герой.

— Я пас.

— Не смотри на меня, — предупредила Джейд. — У меня змеефобия.

— А я их ненавижу, — поморщилась Чаз.

Джорджи нетерпеливо протянула руку:

— Дай мне. Я сама.

— Молодец!

Брэм отдал ей сачок. В этот момент появились Лора и Рори. Последняя закрыла телефон и подошла к бортику бассейна. Каблуки очень дорогих босоножек от Гуччи громко стучали по изразцам.

— Это гремучка?

— Совершенно верно, — кивнул Брэм и протянул Джорджи руку: — Милая, что ты делаешь? Дай мне! Я ни за что на свете не позволю тебе гоняться за опасной змеей!

Джорджи сдержала улыбку и отдала сачок. Брэм стиснул зубы и осторожно подобрался к самому краю. Мег и Пол появились в самый разгар происходящего. Мег даже осмеливалась давать советы. Змея, зашипев, свернулась клубком, но Брэму все-таки удалось загнать ее в сачок. По спине ползли капли пота, но он, с сачком в вытянутой руке, зашагал в глубь сада и перебросил змею через забор.

— Превосходно! — саркастически заметила Рори. — Теперь она вырастет и заползет в мой сад.

— Дайте мне знать, и я приду и поймаю ее. Ради вас.

— Нужно было ее убить, — проворчал Ланс.

— Почему? — возмутилась Мег. — Потому что она вела себя как полагается змее?

Джорджи поняла, что должна кое-что прояснить, и, поскольку Рори тоже здесь, не мешало сделать это сейчас, как бы неловко ей ни было.

— Знаете, Рори… эти стаканы, которые Брэм вечно таскает за собой… в них чай со льдом.

Брэм уставился на нее так, словно она спятила. Остальные последовали его примеру.

— Хочу, чтобы все поняли, что ты больше не пьешь, — конфузливо прошептала она. — Ты бросил курить пять лет назад. Что же до наркотиков… я нашла витамины флинстоун и тайленол, но…

— Я не принимаю витамины флинстоун!

— Значит, ван э дей. Какая разница! Если б окружающие знали, что ты больше не такой плохиш, каким был прежде, то перестали бы считать меня сумасшедшей из-за того, что вышла за тебя замуж.

И Рори, возможно, согласится финансировать «Дом на дереве». Похоже, Джорджи стала расчетливой, и эти расчетливые мозги работали как часы.

Брэм наконец обрел дар речи:

— Только спятившая могла выйти за меня, но я рад.

Они обнялись как любящие супруги, хотя, судя по морщинке между бровями, Брэм злился на Джорджи.

— Мой герой! — влюбленно воскликнула она, погладив его по груди.

— Ты слишком добра ко мне, солнышко.

Лора задала Лансу и Джейд вопрос, явно беспокоивший всех окружающих:

— Ну как вы? Никаких симптомов?

— Не слишком хорошо чувствуем себя из-за смены часовых поясов, но в остальном — вполне здоровы, — заверила Джейд.

Рори открыла сотовый:

— Давайте список всего, в чем нуждаетесь. Одна из моих помощниц все соберет и оставит у задней калитки.

Ланс хлопнул Пола по плечу:

— Как же здорово снова вас видеть! Наконец-то у нас есть возможность обменяться новостями!

Джорджи тошнило от этой дружбы, поэтому она попыталось уйти, однако, услышав ответ отца, оцепенела.

— Боюсь, нам больше не о чем разговаривать.

Растерявшийся Ланс не знал, что ответить.

— Пол, конечно, для всех нас это нелегко, но…

— Неужели? — перебил отец. — Насколько мне известно, нелегко пришлось одной Джорджи. Ты, похоже, прекрасно устроился.

Лицо Ланса омрачилось. Джейд свела брови. Джорджи была тронута.

— Вперед, папа. Я не возражаю.

— Возражаю я, — бросил отец и ушел.

Уголок рта Брэма чуть приподнялся.

— Не понимаю! Вчера вечером твой отец был в отличном настроении, когда мы договаривались пойти на рыбалку!

Джорджи уставилась на Брэма. С каких это пор он стал человеком, на которого она может рассчитывать? Что же до отца, она не знала, оскорбил он Ланса из-за обиды на дочь или хотел всего лишь исцелить раненую гордость.

Она тщательно причесалась и наложила макияж, но ограничилась простыми джинсами и белой футболкой, чтобы никто не заметил ее стараний. Спустившись, она застала гостей за завтраком. Одновременно все пытались вести дела по телефону. Чаз стояла у плиты и жарила яйца по требованию гостей. Ланс попросил два жареных белка. Джейд прервала свой телефонный разговор, чтобы потребовать кипяток для своего травяного чая. Над садом пролетел вертолет. Сквозь стеклянные двери Джорджи увидела на веранде Пола. Тот тоже говорил по мобильнику. Лора сидела в столовой с блокнотом, и к ее уху тоже был прижат телефон. Мег, пристроившись на стуле за барной стойкой, делала все возможное, чтобы убедить мать в своем полном благополучии.

Брэм нес из гаража упаковку бутылок с водой, когда над ним пролетел второй вертолет. Оба стали кружить над домом.

— Вот так делаются дела в шоу-бизнесе, — пробормотал он.

Значит, утечка произошла еще быстрее, чем они ожидали.

Джорджи представила свисавшего из открытой двери вертолета фотографа с камерой, нацеленной на их дом. Подумать только, люди готовы рисковать жизнью ради того, чтобы получить снимок всех троих: ее, Ланса и Джейд. И что это им даст? Чек с шестизначным числом, уж это точно.

Она налила себе кофе и тоже выскользнула на веранду. Здесь шум вертолетных двигателей был еще громче. Отец, прислонившийся к одной из скрученных колонн, увидел Джорджи и поспешно закончил разговор. Они уставились друг на друга. Глаза у отца были усталыми. Может, все было куда проще, пока Джорджи оставалась ребенком, но она этого не помнила. И все же он остался вдовцом в двадцать пять лет и вырастил дочь в одиночку. И так и не женился.