Конец режима: Как закончились три европейские диктатуры - Александр Баунов

за социализм с частными магазинами? Но фашизм-то все-таки скинули, коммунистов из тюрем выпустили, товарищ Куньял выступает в парламенте и готовится к новым выборам — не то что в соседней Испании, где «пока еще Франко».

Одновременно с выборами проходит референдум по новой португальской конституции. Учредительное собрание работало над ней в чрезвычайных условиях: путчи, уличные беспорядки, давление революционных офицеров, прессы, правительств, своего и иностранных. Так могло бы работать Учредительное собрание в революционной России, если бы его не разогнали большевики.

В итоге получается самая необычная конституция западного мира. В ней на разные лады говорится о построении социалистического общества и экономики. В конституции зафиксированы буржуазные свободы и стремление к обобществлению средств производства, представительство рабочих в советах директоров и ограничения деятельности частного и иностранного капитала.

Устроившие революцию военные, которые фактически руководят страной, не торопятся уходить. Под их давлением в конституцию вписывают статьи о Революционном совете, который имеет практически такие же полномочия, как и правительство. В Ревсовет, кроме президента и премьера, входят глава генштаба, командующие родами войск, а также 14 офицеров, избранных «Движением вооруженных сил» в рамках своеобразной военно-революционной демократии. Чтобы защитить завоевания революции, запрещено вносить в конституцию какие-либо изменения в течение пяти лет.

На парламентских выборах с 35% голосов побеждает Социалистическая партия, основанная бывшим диссидентом и адвокатом политзаключенных Мариу Соарешем. Весь бурный 1975 г. его партия убеждала граждан, что социалистические реформы в экономике совместимы с классическими буржуазными свободами. Коммунисты получили 15% голосов по стране и 21% в столице, а в трех провинциях на юге, где бурно шла аграрная реформа, они победили. Зато в провинциях консервативного севера выигрывает партия бывшего деятеля марселистской весны, реформатора из номенклатуры Франсишку Са Карнейру, несмотря на его шокирующий гражданский брак с издательницей Сну Абекассиш при живой законной жене.

Социалисты не хотят договариваться ни с правыми, ни с коммунистами и решают сформировать правительство в одиночку, рассчитывая в будущем заключать временные союзы по каждому законопроекту. Первое постоянное правительство демократической Португалии — неустойчивое правительство меньшинства.

Первым избранным президентом становится тоже военный — глава генштаба Антониу Рамалью Эаниш, который в ноябре руководил подавлением левого мятежа. Его поддержали победившие на выборах социалисты, а за ними другие умеренные партии. Эаниш с 61,5% голосов намного опередил кандидата от коммунистов, легендарного политзаключенного Октавиу Пату, а также главу шестого временного правительства адмирала Пиньейру ди Азеведу и одного из лидеров «революции гвоздик», попавшего в опалу ультралевого Отелу Сарайва ди Карвалью, который, впрочем, набрал неожиданно много голосов — 16,5%.

Одни ждут от первого демократического правительства окончательной нормализации жизни в стране и построения рыночной демократии западноевропейского типа, другие — перехода к социализму с португальской спецификой. Удовлетворить эти противоположные ожидания невозможно, а еще приходится бороться с последствиями мирового нефтяного кризиса, выводить экономику из революционного спада, успокаивать инвесторов и кредиторов, НАТО и ЕЭС и перестраивать межконтинентальную империю в небольшое европейское государство. Новых путчей не происходит, но слухи об их подготовке не прекращаются.

Генерал Спинола возвращается в Португалию. Еще год назад, после мартовского путча, первого революционного президента называли фашистом и обещали при первой возможности арестовать. Теперь же он спокойно селится с семьей в богатом предместье Лиссабона. Перед возвращением он, правда, распустил свое «Демократическое движение за освобождение Португалии», а осенью начинает публиковать мемуары. Его политическая биография окончена.

Катастрофа Ариаса

В Португалии свободные выборы, новый премьер и президент, а испанское правительство продолжает возглавлять Ариас Наварро, назначенный еще Франко. В первые месяцы на посту главы государства Хуану Карлосу надо было продемонстрировать стабильность и преемственность власти, но теперь Ариас — помеха реформаторским планам короля. Хуан Карлос стремится укрепить свою власть как короля всех испанцев, такова его стратегия возвращения монархии в национальную и европейскую жизнь. Но нельзя стать королем всех испанцев и держать во главе правительства премьер-министра, который представляет только бывших победителей в гражданской войне.

В начале своего премьерства Ариас, утверждая себя в качестве независимого политика на фоне стареющего Франко, выступил с неожиданно либеральной программной речью и вернулся к разговору о политических объединениях. Но сейчас от «духа 12 февраля», дня произнесения той памятной речи, мало что осталось. Теперь Ариас преподносит себя как хранителя наследства Франко на фоне несмышленого наследника, готового это наследство промотать. В любом случае слова, которые подкупали своей смелостью и новизной при дряхлом диктаторе, мало кого удовлетворяют при новом молодом главе государства.

Ариас знает, что он — помеха планам короля, но уходить не собирается. Он считает, что выполнил свою часть сделки, помог Хуану Карлосу поставить во главе кортесов и Совета королевства его политического ментора, Торкуато Фернандес-Миранду, и теперь останется премьером на пять лет, вроде бы обещанные самим Франко. Реформаторски настроенное окружение Хуана Карлоса, его отец дон Хуан, послы западных демократий советуют избавиться от Ариаса, пока он не угробил надежды на нормализацию страны, связанные с молодым королем. Тот делает за Ариаса его работу и сам встречается с несколькими умеренными оппозиционными лидерами из числа уважаемых либералов.

В апреле Хуан Карлос дает откровенное интервью бельгийскому журналисту для американского еженедельника Newsweek. По ходу разговора король убийственно отзывается о премьер-министре: «Ариас — это катастрофа». Испанские СМИ приводят выдержки из американской публикации, сам журнал продается в Испании. Пресс-служба короля статью не комментирует, зато подлинность интервью пытается опровергнуть министерство информации. Публичный выпад в адрес собственного премьера в мировой печати — это одновременно желание переложить на него ответственность за то, что пока почти все остается как при Франко, и попытка спровоцировать его подать в отставку.

Ариас в упор не замечает откровенных сигналов главы государства. Он по-прежнему считает, что в большей степени должен выполнять свой долг перед покойным Франко и сохранять созданные институты, чем подчиняться новому главе режима, которого считает необходимым скорее контролировать. Отношения между молодым королем и старым премьером теперь хуже прежних. Ариас и раньше в узком кругу пренебрежительно отзывался о Хуане Карлосе, а теперь перестает бывать у него во дворце Сарсуэла и звонить ему и даже не отвечает на звонки короля и не перезванивает в ответ. Он не показал королю текст своего телеобращения, а критикам отвечает, что и Хуан Карлос не показывает ему свои речи.

В начале июня Хуан Карлос совершает визит в Вашингтон, где его очень тепло принимают. Он выступает перед конгрессом, демонстрируя свой прекрасный английский, дает интервью крупнейшим американским газетам, рассказывая о планах либерализации политической системы Испании. Президент Форд и госсекретарь Киссинджер поддерживают планы короля, в том числе его намерение избавиться от Ариаса,