Конец режима: Как закончились три европейские диктатуры - Александр Баунов

внутри системы, так и в оппозиции. Он не интеллектуал, не профессионал во власти, как технократы-экономисты, у него нет реформаторских заслуг, как у Фраги, или обширных контактов с оппозиционерами, как у Ареильсы. Он — молодой, ухоженный, услужливый провинциал, который в 23 года начал политическую карьеру в Национальном движении и прошел в нем все ступеньки до самого верха.

Критически мыслящая интеллигенция, аристократия и столичные политические круги смотрят на него свысока. Прогрессивные газеты разочарованно пишут, что назначение Суареса — ошибка и только укрепляет «франкизм после Франко». Официальные СМИ делают упор на молодость королевского избранника — кто принесет перемены, как не новое поколение? Кроме молодости и располагающей внешности новый премьер обладает еще одним важным активом: Суарес вырос внутри франкистской системы, которую призван трансформировать, хорошо знаком с ее законами, формальными и неофициальными, знает в ней каждый уголок.

Молниеносное назначение Суареса — спецоперация, разработанная королем и его бывшим учителем, главой кортесов Фернандес-Мирандой. Она потребовала сложных договоренностей с консервативными членами Совета королевства. Вместе с ортодоксальными франкистами Миранда убирает из тройки Фрагу, Ареильсу и еще нескольких влиятельных функционеров-либералов. Но список не может состоять только из деятелей прошлого, и члены Совета соглашаются на Суареса, не видя в нем реального претендента на пост. Они уверены, что Суарес — декоративный кандидат «для комплекта». Выходя с заседания Совета, Миранда бросает загадочную фразу: «Теперь я в состоянии предложить королю то, о чем он меня просил».

5 июля 1976 г. Суарес, как до него и сам король, клянется у Распятия в верности принципам Национального движения и законам франкистской Испании. Король рискует. Всем очевидно, что странный выбор сделан им лично, а не консервативными членами Совета или влиятельными либералами в рядах режима. Значит, провал Суареса может подорвать репутацию только что восстановленной испанской монархии.

Суарес начинает стремительно. Сразу после присяги он обращается к испанцам по телевизору. Молодой и обаятельный премьер в духе своего времени прямо перед камерой задумчиво закуривает, прежде чем обратиться к гражданам. Невероятный контраст по сравнению с сухим, вечно зажатым Ариасом, чей неподвижный классический бюст во время телеобращений нависал над пустым канцелярским столом.

Суарес расслабленно сидит на низком диване у модного журнального столика, на стеклянной столешнице — художественный альбом и пепельница, на втором плане множество книг, цветы, пестрая занавеска и уютная лампа. Интерьер выглядит естественным и обжитым, узнаваемым для каждого испанца среднего класса почти как собственный дом. Суарес жестикулирует, иногда улыбается, но большую часть выступления серьезен, поглядывает на лист бумаги с тезисами и явно волнуется. Он говорит о реформе: «Следующее правительство должно быть результатом выбора большинства испанцев». В этот момент он уже знает, что звездные реформаторы из представителей испанской номенклатуры отказались с ним сотрудничать.

Обойденные и обиженные номенклатурные либералы с премьерскими амбициями Мануэль Фрага и Хосе Ареильса покидают правительство. Суарес представляется им, как и многим в Испании, временным недоразумением, связью с которым лучше не портить репутацию. Король дважды звонит Фраге и уговаривает остаться на посту, но тот непреклонен. Работа в министерстве внутренних дел, где Фрага регулярно имеет дело с самыми вызывающими, безрассудными, а то и вовсе преступными формами борьбы с режимом, искажает его взгляд на оппозицию, делает Фрагу более осторожным и консервативным.

Теперь, когда проводить политические реформы, которые Фрага считал делом своей жизни, поручено не ему, Фрага еще сильнее сдвигается вправо. Раз он больше не главный либерал, он становится консервативным аудитором, критиком реформ, но не комически старорежимным, как Ариас или лидеры «бункера». Он собирает вокруг себя просвещенных, респектабельных франкистов и отрицает не сами политические реформы, а то, кем и как они проводятся, участвует в процессе реформирования в качестве главы внутренней консервативной оппозиции. Так системный либерал Фрага, оказавшись не на том месте, на которое рассчитывал, становится системным консерватором.

Назначив Суареса премьером, король теряет сразу трех старших друзей и покровителей из тех времен, когда он был кандидатом в преемники: легендарного технократа-реформатора Лопеса Родо, Фрагу, который в 1960-е из фалангистов, скептически относящихся к монархии, перешел в лагерь сторонников Хуана Карлоса и теперь снова отдаляется от него, Ареильсу, который был другом не столько Хуана Карлоса, сколько его отца дона Хуана. Но королю не нужны покровители, ему нужны союзники. Из бывших его педагогов пока рядом с ним остаются Фернандес-Миранда, возглавляющий кортесы и Совет королевства, и генерал Альфонсо Армада во главе секретариата королевского дома, своего рода королевской администрации.

В новом правительстве Суареса нет известных либерально настроенных функционеров или прославленных технократов из «Опус Деи». Из прежнего правительства остались по настоянию короля, который считает, что несет особую ответственность за вооруженные силы, только три военных министра: армии, авиации и флота. И вообще известные и амбициозные люди сомневаются, стоит ли участвовать в этом правительстве. Еще немного, и Суаресу придется полагаться исключительно на приятелей-однопартийцев из Национального движения, и кабинет реформ окажется правительством молодых фалангистов.

Одного тяжеловеса-реформатора король все же убеждает остаться в правительстве. Представитель христианско-демократического направления в номенклатуре, глава аппарата правительства и вице-премьер Альфонсо Осорио из группы «Тацит» остается на своем месте и убеждает других членов группы поддержать нового премьера. «Тациты», которые уже занимали посты в первом условно либеральном правительстве Ариаса, соглашаются работать в правительстве Суареса. Портфели в нем поделены между христианскими демократами, прогрессивными фалангистами, университетскими интеллектуалами с управленческим опытом и бюрократами с университетским.

Некоторые члены правительства связаны с бизнесом, который стал главным бенефициаром режима в годы экономических реформ, а теперь стремится к модернизации политики. Многих Суарес знает лично со времен своего губернаторства в Авиле, по работе в Национальном движении и на телевидении. Большинству членов нового правительства нет 50 лет, некоторым даже сорока. Это функционеры второго и третьего эшелона, чьи имена мало кому известны, хотя это имена управленцев со стажем из государственного и корпоративного сектора. Критика со стороны прессы, всеобщий скепсис и идущее ему наперекор личное доверие короля сплачивают правительство.

Почти полное отсутствие в кабинете людей более авторитетных и известных, чем Суарес, оборачивается своеобразным преимуществом. Подчиненные слушаются своего не слишком престижного премьера и готовы работать с ним как единая команда в рамках выбранной им стратегии.

Главное в этой стратегии — темп. Нужно опережать оппонентов, действуя быстрее, чем они успевают реагировать. Тяжеловесы либерального крыла, знаменитые министры с амбициями работали бы с оглядкой на накопленный политический капитал, связи, обязательства, годами складывавшийся имидж. А для реформаторов второго ряда единственный способ нарастить общественный вес — это успешно провести реформы. «Работайте без страха», — напутствует министров король на первом заседании нового