Зуб дракона - Н. Уилсон

— Что вы тут делаете? — удивился Сайрус.

Руперт улыбнулся ему.

— Жду, пока вы проснетесь. Вы заработали право на сон.

Он приподнял брови, сморщив бинт на лбу.

— И пока я тут, внизу, меня не могут достать Хранители с просьбами одолжить пресловутый кусок старого черного зуба для исследований или посягающие на него монахи с требованием немедленно казнить всех заключенных из Могильников. Даже некоторые Совершенномудрые, услышав новости, вышли из своих комнат, в которых могут сидеть неделями. Кстати, где это яблоко раздора?

Сайрус снял Патрисию с шеи и приподнял ее серебряное тельце. Ключи звякнули о серебряный футляр зуба, а змея медленно изогнулась и слегка потерлась о его руку. Сайрусу она понравилась с самого первого дня. Он мог провести целый день, просто наблюдая за ее текучими, плавными движениями. Но после того, что случилось, он полюбил ее еще больше.

Руперт удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Надень его обратно.

— Ее, — поправил Сайрус. — Ее зовут Патрисия. — Змея обвилась вокруг его шеи. — Почему вы разрешили мне оставить зуб?

— Потому что мои враги не ожидают от меня такого поступка. И еще я почувствовал, что должен так сделать.

Сайрус медленно вздохнул, собираясь с духом. Он посмотрел Руперту в глаза.

— Это же были вы, — едва слышно сказал он. — Тогда, в грузовике. В день гибели отца. Я запомнил вашу бороду.

Антигона зевнула и спихнула на пол одеяла. Она зажмурилась, увидела Руперта, затем заметила Сайруса и села на постели.

— Что случилось?

Гривз отложил книгу и откашлялся. Сайрус видел, как он сжал свои огромные кулаки, как его темная кожа заблестела от пота. Он дернул себя за остатки короткой, острой бороды и поскреб застарелые шрамы под шеей.

Сайрус заерзал на месте. Антигона посмотрела на брата широко раскрытыми от удивления глазами.

Руперт вздохнул и провел забинтованной рукой по бритой голове.

— Два года назад со мной связался Скелтон. Он, как всегда, оскорблял меня, но также и предупредил. Феникс приблизился к тому, чтобы найти последний осколок зуба дракона. — Он посмотрел вверх. — Я должен рассказать вам, что такое этот зуб на самом деле.

— Мы уже знаем, — отозвался Сайрус. — Мы слышали эту историю.

Гривз кивнул.

— Конечно. Тогда вы знаете, что он подлежал уничтожению. Все осколки. Эти религиозные идиоты совершали ужасные вещи с камнями воскрешения.

Он оглядел маленькую комнату.

— Скелтон сказал мне, что Феникс узнал о том, где сохранился последний осколок зуба. В одном месте, где некогда мы с вашим отцом его искали. Скелтона и других отправили забрать его, но он хотел, чтобы я успел забрать его первым. Он не хотел, чтобы зуб достался Фениксу. Доктор уже тогда стал слишком злым, даже для Костлявого Билли.

Руперт посмотрел Сайрусу в глаза и повернулся к Антигоне.

— Осталось не так много людей, которым я мог доверять, и я очень спешил. Ваша семья переехала в Северную Калифорнию, достаточно близко к нужному мне месту. Я знал, что ваш отец поможет мне, и через несколько часов уже был у вашего дома, как раз перед штормом. И я видел вас обоих, но не знал, что вы успели заметить меня.

Антигона подскочила, как будто ее ударили током.

— Что? Вы сказали, два года назад. Когда именно?

Сайрус не знал, что сказать. Моргая, он мысленно видел своего отца, его улыбку, как закрывается кухонная дверь, уезжающий грузовик и два силуэта в кузове.

Антигона поправила волосы и встала.

— Это были вы! Как? Вы должны были погибнуть. Вы были в той самой лодке. Что вы делали? Папа звал вас Рупом, так ведь? Когда мама вернулась домой, она совершенно растерялась. Мы сели в Красного Барона и поехали на пляж, стояли и смотрели на остров. Пока не стемнело и…

Руперт закашлялся.

Сайрус пытался нормально дышать. Пробел в его памяти заполнился, но стало только хуже. Он не хотел, чтобы Руперт рассказывал им, как все было на самом деле. Он снова почувствовал падение, будто он опрокидывается куда-то в темную жуткую неизвестность. Ему придется услышать что-то, что никогда и ни за что уже будет не изменить. Сердце тяжело забилось у него в груди. Антигона закусила пальцы, чтобы чего-нибудь не ляпнуть.

— Я был на том острове…

— Слоновьем острове, — поправила она. — Там живут морские слоны, а в море кружат акулы. На него запрещено высаживаться.

— Да.

— С разрушенным особняком, — добавила она. — И развалинами маяка, и отливными пещерами и гротами.

— Тигс! — воскликнул Сайрус. Он не мог оторвать взгляд от лица Руперта, как бы ни желал этого. Он должен был покончить с этим.

— Точно, со всеми этими вещами, — подтвердил Гривз. — А теперь я могу продолжить?

Антигона кивнула, обдумывая что-то про себя.

— Мы встали на якорь под маленьким утесом, и когда мы добрались до развалин особняка, солнце уже садилось. В реве и стонах морских слонов невозможно было услышать друг друга, к тому же их злил свет от наших фонарей. Все комнаты особняка кишели зверьем, кроме одной, той самой, в которой велел искать Скелтон. В ней уже были прихвостни Феникса, и с ними Скелтон. Они добрались туда слишком рано, и мы не заметили их лодку, потому что они оставили ее в морской пещере. Мы пустились в бегство. Мы бежали по развалинам дома, перепрыгивая через тюленей и поскальзываясь на их помете. Потом мы бежали через скалы, и они стреляли в нас, пока мы мчались к воде, — пулями, но не огнем. Одна из них попала мне в плечо. Я упал на камни и потерял сознание. Должно быть, ваш отец тащил меня, потому что я очнулся в полузатопленной лодке — ледяная соленая вода остановила кровотечение. Волны тащили нас по каменистому, зазубренному мысу, усыпанному костями мертвых животных. Днище лодки потрескалось и продолжало разрушаться еще больше. В трещины струями прорывалась холодная вода. Ваш отец лежал ничком, ухватившись за штурвал. Ему выстрелили в спину. Больше, чем один раз. Я потянулся к нему, но качка усилилась, мы оказались под громадной волной, и лодка разлетелась на куски. Меня зацепило каким-то обломком. Ваш отец пропал. Остатки лодки затонули недалеко от скал. Следующей волной меня принесло к камням, и мне удалось зацепиться. Потом я вылез на сушу. В ту ночь, пока за нами гнались, Скелтон похитил зуб. Утром, понимая, что Феникс рано или поздно узнает о его предательстве, он отправился в бега. Если бы погиб я, он бы и глазом не моргнул, не почувствовал ни малейших угрызений совести. Но вашего отца он любил. И по этой причине он закончил свое бегство именно рядом с вами, назвал вас своими учениками и оставил вам все, что имел. И поэтому он вложил зуб дракона в твои руки, Сайрус Смит. Твой отец умер за него. И не мне его у тебя забирать.