Зуб дракона - Н. Уилсон

Сайрус закусил губу. У него все расплывалось перед глазами. Он невольно поднес руку к горлу и схватился за футляр с зубом. Большой палец Антигоны кровоточил, но она продолжала закусывать ладонь, не сводя расширенных глаз с человека, который забрал ее отца на верную смерть.

— Так он не утонул? — тихо спросила она. — Я всегда представляла его тонущим, дрожащим в ледяной воде. Мне снились кошмары.

Руперт покачал головой.

— Он не утонул.

Сайрус закрыл глаза. В животе шевелилось ледяное, сосущее чувство, а голова горела от гнева. Он почувствовал пульс в висках.

— Моя мама, — тихо начала Антигона, — пыталась найти его. В ледяной воде.

Руперт опустил голову.

— Я знаю.

— Дэну удалось вытащить ее наружу. И с тех пор она больше не приходила в себя.

Руперт молча кивнул.

Сайрус вскочил на ноги, вытирая горячие, злые слезы, и шагнул к нему.

— Вы ничего для нас не сделали! Отец спас вашу жизнь, а вы молчали целых два года! Вы даже не рассказали, что случилось на самом деле.

— Я делал кое-что, — тихо возразил Руперт. — Но конечно, ничто из этого не могло восполнить вашу потерю. Например, я купил ваш дом в Калифорнии. Вы жили на эти деньги в течение двух лет.

— А почему вы не купили мотель? — спросила Антигона. — Мы его ненавидели. Мы хотели избавиться от него. Мы плакали, когда Дэну пришлось продать дом.

— Вам нужно было находиться поближе к Эштауну. В обход множества законов и протоколов, я отправил Элеонор Элдридж в «Лучницу», чтобы она защищала вас.

— Это не помогло, — ледяным тоном перебила его Антигона. — Теперь она тоже погибла.

— Да. И вот эти руки будут ее хоронить. — Руперт выставил челюсть. — Я думал, у вас лучше сложится с «Лучницей». Когда ничего не получилось, я оставил все деньги, которые смог найти, Дэниэлу.

— Вы приезжали в «Лучницу»? — удивился Сайрус.

Руперт кивнул.

— Когда-то она принадлежала Скелтону — он сделал из нее клуб для своих шумных прихвостней и наемников. Когда вашего отца изгнали из Ордена, Скелтон оставил мотель вашим родителям. Это было все, что у них оставалось. Ваш отец дал мне дубликат ключей. Но я им ни разу не воспользовался.

Антигона присела.

— Почему вы сразу все нам не рассказали?

— Ваш отец не желал, чтобы вы узнали про О.Б. и имели с ним что-либо общее. Когда я только стал Хранителем, я предложил сделать Дэниэла своим Учеником, а Лоуренс чуть не вышвырнул меня в окно. Кэти, ваша мать, тоже возненавидела меня. Для нее я был предателем. Я воплощал все то, чего лишился ваш отец из любви к ней. Мне было нелегко, но я понимал, что заслужил это.

— Как глупо, — пробормотала Антигона. — Отец погиб, мама впала в кому, а бедный Дэн пытался свести концы с концами и позаботиться о нас. Позабыть все то, чего они хотели, и просто поступать так, как на ваш взгляд лучше всего.

Гривз посмотрел ей в глаза.

— Мисс Смит, — тихо сказал он. — Именно так я себя и вел. Но теперь вы здесь. И многое изменилось.

Сайрус с трудом сглотнул.

— Почему бы вам просто не забрать зуб? Он мне больше не нужен.

Руперт вздохнул и покачал головой.

— Максимилиан убит. Чуть позже я отведу вас к Брендону. Он и решит судьбу зуба.

— Брендону? — переспросил Сайрус. — Кто это? И где он?

— Скоро ты все узнаешь. — И Гривз посмотрел на Антигону. — Сегодня вы должны встретиться со своими наставниками. Миссис Элдридж больше нет, поэтому я — ваш новый Хранитель. Я буду заниматься с вами обоими, но не по всем дисциплинам — мои знания не безупречны. Нолан, когда снова покажется, тоже поможет — он более чем сведущ в языках.

— Покажется? — растерялся Сайрус. — Что вы имеете в виду? Насколько сильно он обгорел?

Руперт улыбнулся.

— Да все с ним в порядке. Он быстро обрастает кожей. Но ненавидит больницы и докторов, поэтому этой ночью он сбежал. Я попросил его скрыться, чтобы казалось, будто он украл что-то важное. — Он повернулся к Антигоне. — А Элеонор, то есть миссис Элдридж, не упоминала каких-нибудь подходящих преподавателей?

Антигона кивнула.

— Диана Бун, Левлин Дуглас. Еще кто-то по прозвищу Джакс, вы, а других я не запомнила.

Она посмотрела на брата и на остатки конспектов и учебников по латинскому языку рядом с курткой Сайруса на полу.

— Очень неплохо для начала, — сказал Руперт, вставая. Он вдруг принял строгий, официальный вид и откашлялся. — Ученики, ваш Хранитель, Элеонор Элдридж, покоится в соборе, ожидая погребения. Не все мы умрем, но все мы неминуемо изменимся.

Он шагнул вперед и крепко схватил детей за плечи своими огромными ладонями. Сайрус задрожал под его суровой хваткой, но, увидев лицо Гривза, тут же успокоился. Его глаза были полны горя, голос прозвучал мягко и почти напевно.

— Кто подарил нам жизнь? У кого на руках мы умрем? У того, кто держит нас не то в забытьи, не то в полудреме. У вечного Хранителя наших душ.

— Я был в долгу перед вашим отцом. И свой долг я возвращу уже вам.

Опустив руки, он развернулся и вышел из комнаты. Было слышно, как планки вздыхают под его мерными, тяжелыми шагами.

Сайрус посмотрел на Антигону. Он наконец узнал, как на самом деле погиб его отец и потому чувствовал себя так, будто с него содрали кожу, почистили, как апельсин. Он снова и снова прокручивал в мыслях одну и ту же картинку — Гривз на грузовике уезжает с его отцом. Неужели он был последним, кто видел папину улыбку? Кто слышал, как он смеется? Как двигается? Нет. Это, наверное, были те, кто застрелил его. Убийцы. Погиб ли кто-нибудь из них на парковке «Лучницы» в тот день? Он всем сердцем надеялся, что да. И миссис Элдридж… Она правда была мертва. Абсолютно и бесповоротно. Ушла, и нет пути назад. Он не очень ее любил и был не совсем с ней любезен и потому чувствовал себя еще хуже.

Антигона заправила назад свои короткие непослушные волосы и искоса поглядела на брата. Было заметно, что она из последних сил пытается не заплакать, и он всей душой захотел ее поддержать.

— Как думаешь, нам стоит идти в собор? — спросил он.

Она хмуро кивнула.

— Ладно, — согласился он. — А потом нужно поесть. И пойдем искать того типа, Дугласа.

Деннис Гилли сидел на краю толстого каменного выступа, подтянув колени к подбородку. Когда у остальных швейцаров был перерыв, они играли в карты в одной из уборных. Когда перерыв был у Денниса, он сидел над кухонной хозяйственной верандой и подолгу смотрел на озеро.

Когда он в первый раз рискнул полезть на этот выступ, то полчаса не мог забраться на него. Теперь всего за пару минут он уже оказался наверху, легко дыша, не сводя глаз с воды и не выпуская изо рта похищенное с кухни яблоко. Он не знал, что не следует таскать яблоки с кухни, так же как и сидеть на выступе над кухонной верандой. Некоторых правил еще не придумали и не записали. Никто еще об этом ни разу не говорил и не упоминал. Но он все равно чувствовал себя немножко виноватым и потому особенно ревностно следил за соблюдением всех ему известных правил.