Зуб дракона - Н. Уилсон

Когда он в первый раз рискнул полезть на этот выступ, то полчаса не мог забраться на него. Теперь всего за пару минут он уже оказался наверху, легко дыша, не сводя глаз с воды и не выпуская изо рта похищенное с кухни яблоко. Он не знал, что не следует таскать яблоки с кухни, так же как и сидеть на выступе над кухонной верандой. Некоторых правил еще не придумали и не записали. Никто еще об этом ни разу не говорил и не упоминал. Но он все равно чувствовал себя немножко виноватым и потому особенно ревностно следил за соблюдением всех ему известных правил.

Несмотря на усиливающийся ветер, Деннис не отказался от своей шляпы-котелка и продолжал ее носить, подвязав лентой под подбородком. Несмотря на жару, он уже был в прорезиненном плаще с капюшоном, который взял из-за дождя, признаки которого заметил на горизонте.

Деннис обожал штормы. И ветер. Ему нравился шелест парусов на ветру, скрип палуб, шершавый плеск волн у носа корабля. Деннис обожал наблюдать, как меняются цвета в заливе, как поднимаются и опадают на волнах маленькие лодки, как большие корабли дремлют у своих якорей. Он откусил от яблока.

Вчера был неудачный день. Трое швейцаров попали в госпиталь, двое с ожогами, а один с огнестрельным ранением. Судя по отверстию в котелке, он сам едва не погиб от руки одного из этих мерзких трансмортализованных. Но Сайрус с Антигоной прикончили гада. Трудно представить себе неопытного Ученика с таким смертельным оружием в руках, немудрено, что Руперт забрал его. Он был просто обязан. Весь Орден шумел как потревоженный улей. На завтраке монахи орали на Руперта. Зачем вообще кому-нибудь может понадобиться такая штука? Если только они не планируют прикончить какое-нибудь чудовище вроде Максимилиана Робеспьера.

Деннис поежился. Сегодня он, как никогда, нуждался в воде и ветре. Ему нужно было мчаться перед бурей по взъерошенной глади Великого Озера. Тогда печаль отступит и исчезнет чувство одиночества.

Но он больше не мог ходить под парусом. Он не мог пройти по причалу, запрыгнуть в маленькую лодку номер тринадцать и позволить ветру унести себя на озеро.

Он был швейцаром. А не Учеником. Родители погибли. Счета остались неоплаченными. Но, по крайней мере, он все еще здесь и может сидеть тут и смотреть на воду. Он откусил большой кусок хрустящего, вязкого яблока.

Позади распахнулась дверь на веранду. Затем она громко хлопнула, закрываясь.

Деннис наклонился вперед. Сесил Родес нервно метался за мусорными бачками. В забытьи дергая себя за заячьи усы, он говорил. Точнее, что-то тихо и торопливо бормотал. Не самому себе. С ним был кто-то еще, не попадающий в поле зрения.

Деннис Гилли услышал позвякиванье маленьких колокольчиков и щелчок зажигалки. Вокруг ступней Денниса обвился душистый трубочный дымок, затем его унес порыв ветра с озера.

— Я не бесполезен, — прохныкал Родес. — Стерлинг, я сделал все, все, как он просил. И даже больше.

— Пытать Элдридж прямо у себя в офисе, конечно, было жемчужиной твоего гениального плана, — едко отозвался Стерлинг. — Ты мог просто спросить, где щенки, я же все время следил. И теперь Руп, конечно, горит желанием узнать, что могло понадобиться Макси у тебя в комнатах, не так ли?

— Я не мог остановить Макси! — звонко воскликнул Родес. — И ты не мог сделать ничего большего. Он просто сумасшедший.

— Был, — тихо поправил Стерлинг. — Макси — был. Руп сжег его труп сегодня утром. Капитан Сесил, скажи-ка мне, остановил ли ты маленького Джона Лоуни, когда он записывал Скелтону парочку Учеников? Нет, сэр. Ты этого не сделал. Помешал ли ты этой сладенькой парочке Смитов попасть под крыло Ордена? Нет. И этого ты не сделал. Лоуни, кажется, еще дышит? Да, сэр. Еще как. И теперь Гривз реет над его больничной койкой, как голодный комар. А Макси? Ах да, он же погиб. Да, я бы сказал, что ты действительно сделал все, о чем он тебя просил. Если бы был лжецом. Тебе удалось получить доступ в комнаты Скелтона?

— Они защищены магическими амулетами и заклятиями! — истерически взвизгнул Родес. — И я не знаю, как с ними сладить. Мне нужны эти чертовы ключи. Я не приспособлен для того, чтобы иметь дело с подобными вещами!

— Согласен, — процедил Стерлинг. — Ты в принципе не приспособлен для большинства дел, не так ли, Родси?

— А как насчет тебя? Что ты собираешься делать? Ты вообще говорил, что сосунки не носят зуб с собой. А он оказался у них. Ты вообще видел дыру у Макси в голове? Кто-то рассказал им, на что способен этот зуб. Если Феникс придет сегодня ночью, а Руп его куда-то спрятал… А мы не сможем его найти…

— Я буду выполнять свою часть плана, — перебил Стерлинг. — И даже не забивай этим свою деревянную голову. И что до осколка Клинка Жнеца — у них его правда не было. Сэр Роджер ревел бы из последних сил, будь он у них.

Тем временем клубы сладковатого дыма от трубки облаком окружили Денниса.

— И задай себе еще один вопрос: зачем Рупу так громко заявлять о том, что он забрал зуб себе, если он знает о планах Феникса на него?

— Потому что он полный идиот, кровожадная скотина и счастлив только в бою.

— Да, и он свое получит. Мой дорогой Родси, ты просто пороха не нюхал. Он раздувает уголья. Он выставляет себя как приманку. Кухонные деньги говорят, что зуба у него нет.

— Что? А у кого он тогда? Он что, спрятал его? Если мы его не найдем, Феникс прикончит нас обоих.

— Тихо, утенок, — оборвал его Стерлинг. — Кто еще был в комнате, когда Макси погиб? Кто может знать, как пользоваться зубом? Кто лучше всех остальных знает, как спрятаться здесь?

Он выжидающе замолчал. Родес по-птичьи склонил голову набок. Стерлинг продолжил:

— Если бы я захватил свои любимые мелки для классиков, то нарисовал бы тебе картинку! Найди Никалеса, Нолана, парня из Полигона. Вора. Он убежал из госпиталя прошлой ночью, и с тех пор его никто не видел. Прочешите туннели, подземелья, обыщите башни. Найдите его и заприте. Приведите его ко мне. Когда у нас будет он, Руп и маленькие Смиты, кто-то из них будет держать его при себе или покажет, где он находится.

Родес перестал метаться по веранде и захрустел костяшками пальцев.

— Немедленно, — сказал Стерлинг. — Приступай.

Сесил Родес исчез. Хлопнула дверь на кухню.

Дым от трубки, танцуя, улетел с ветром.

Внизу, по покрытому газоном склону, к причалу шагали двое.

Один из каблуков Денниса соскользнул с камня, и он замер, перепуганный насмерть, закусил губу и почувствовал во рту металлический привкус крови.

— Деннис Гилли, — спокойно сказал Стерлинг. — Яблочный вор и соглядатай.

Позвякивая колокольчиками в серьгах, он тяжело вышел на видное место. Он даже не смотрел вверх. Не выпуская трубки из рук, Стерлинг следил взглядом за Сайрусом и Антигоной, которые шагали по газону.