Зуб дракона - Н. Уилсон

— Он что, умер? — ужаснулась Антигона.

Сайрус бесцеремонно постучал старика по руке.

— Эй! Вы в шторм много не поймаете!

— Сайрус… — Антигона наклонилась к креслу. О каменный нос мола разбилась огромная волна, окатив все вокруг мириадами брызг. — Сайрус, он не дышит. Он, кажется, умер. Точно. Позови кого-нибудь на помощь!

— Кто умер? — брюзгливо осведомился старик. — Где? Да не стойте столбом, прыгайте скорее.

Антигона отскочила как ужаленная. Медленно выдохнув, она прикрыла глаза и затем посмотрела в небо.

— Извините, — не растерялся Сайрус. — Вы мистер Дуглас, верно? Мы за вас волновались. Моей сестре показалось, что вы не дышите.

Редкая шевелюра старика прилипла к коже цвета старого, засаленного картона, а его колючие, как иголки, глаза прятались под зарослями неаккуратных, кустистых бровей оттенка соли с перцем. Старик пронзил Сайруса возмущенным взглядом и затем повернулся к Антигоне.

Она покачала головой, оправдываясь.

— Извините. Вы правда меня напугали. Конечно, вы дышали. Я просто… Не обращайте внимания.

— Я не дышал, — перебил ее старик. Вода капала с его щетинистого, неровного подбородка. — Я редко дышу. Только когда нужно разговаривать или когда какие-нибудь малолетние недоразумения отвлекают меня от моего заплыва.

— Вашего заплыва? — изумился Сайрус. — Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду заплыв, ты, гусиный потрох. Я был на глубине пятидесяти метров, парил вместе со своими бычками, где-то этак летом пятьдесят второго. Они ждут меня внизу и, наверное, жутко удивляются, куда я пропал.

— Ясно, — покладисто согласился Сайрус. — Мы слышали, что вы, возможно, согласитесь стать нашим преподавателем по подводному плаванию.

— Вашим чего? — проскрипел старик, недовольно покосившись на мальчика. — А что это за лето, так или иначе? Уж точно не пятьдесят второго года. Нет, нет. Вот это — инвалидное кресло, и мои руки похожи на руки мертвеца, будто я уже одной ногой в могиле. Из меня не выйдет наставника, и уж тем более для такой парочки, как вы двое. Так что беги дальше, мальчик, а меня оставь в покое.

Сайрус захлопнул рот и заскрежетал зубами.

— Что за бычки? — спросила Антигона, метнув на брата гневный взгляд. — Что вы имели в виду, сказав: «парил со своими бычками»?

— С акулами, милая. — Старик улыбнулся, показав свои вставные зубы. — С шестижаберными бычьими акулами. У некоторых людей есть собаки. А у меня были акулы. Хранители не пришли от них в восторг и попытались насадить на гарпун. Я плакал неделю и совершенно не стесняюсь об этом говорить.

Он перевел взгляд на озеро. Сайрус обошел вокруг кресла и встал перед ним.

— Меня зовут Сайрус Смит, а это моя сестра Антигона. Нам нужно сдать учебные стандарты тысяча девятьсот четырнадцатого года, это длинная история. А они подразумевают подводное плавание. Не могли бы вы нам помочь. Может быть, хотя бы рассказать, что это за штука.

Старик насмешливо улыбнулся.

— Ладно, мы знаем, что такое подводное плавание, — пожала плечами Антигона, стараясь говорить непринужденно. — Если вы не хотите помочь, ничего страшного. Это не кажется сложным. Мы сами справимся.

— Ха! — хмыкнул старик. — Смуглая красавица утверждает, что это просто. Вы можете задержать дыхание на десять минут? Можете ли вы прогуляться по дну этого озера только в своей собственной шкуре? Я могу. Я это делал и сделаю снова.

Сайрус посмотрел на сестру. Она скрючилась у инвалидного кресла, не сводя глаз со старика. И затем улыбнулась.

— Мистер Дуглас, я вам не верю.

Старик засмеялся.

— Ты что думаешь, я выжил из ума? Не понимаю, что ты затеваешь, деточка? Сначала растопить меня милой улыбкой, а потом усомниться в моих словах, чтобы я устремился что-то доказывать? Может быть, шестьдесят лет назад это и сработало бы. Но не теперь. Береги свою улыбку для других. Сейчас речь идет о справедливом обмене. — Он хитро ухмыльнулся. — Давайте так, если вы немедленно бросите меня в озеро, то мы договорились.

Антигона отпрянула, скрестила руки и выразительно посмотрела на старика, его инвалидное кресло и иссохшие, скрюченные руки.

— Ни за что.

— Я согласен, — выпалил Сайрус. — Если он утонет, ну что ж. Он все равно не собирался нам помогать.

— Вот и славно, дружок. Совсем другое дело, — расплылся в улыбке старик. — Будь дикарем и бунтарем. Сделай это. Брось меня, и я помогу тебе. Мое слово — золото.

Сайрус сделал шаг вперед.

Антигона испуганно замотала головой.

— Ну же, давай! — воскликнул старик. — Ты не можешь дать обещание и потом забрать свои слова обратно! Разве мы не договорились?

Сайрус расставил ноги пошире, согнул колени и наклонился к нему.

— Сайрус! — Антигона растерянно моргала. — Ты же не собираешься действительно…

Сайрус поднял тело старика на вытянутых руках. Он оказался легким, как манекен.

Антигона прыгнула вперед, но Сайрус опередил ее и уже стоял на камнях. Волны облизывали его щиколотки.

Старик довольно смеялся.

Сайрус бросил изо всех сил. Раздался плеск воды.

Одеяло кружилось на поверхности воды. Левлина Дугласа не было.

— Мистер Сайрус! Мисс Антигона! — издалека донесся голос, заглушаемый порывами ветра.

Антигона стояла как статуя, в ужасе закрыв рот руками и не сводя глаз с воды.

Сайрус оглянулся на мол, посмотрел на гавань, оглядел ангары.

С развевающимися на ветру полами дождевого плаща к ним на всех парах бежал мальчик в шляпе-котелке.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

АКУЛА ЛИЛИ

— Сайрус, ты же его убил! Прыгай туда! Найди его и вытащи наружу!

Сайрус молча смотрел на серые пенистые волны. Одеяло сносило к камням. Левлин, где бы он ни был, не подавал признаков жизни.

— Он хотел, чтобы я это сделал, — оправдывался Сайрус. — Он ведь ныряльщик. Ты же не думаешь, что с ним что-то могло случиться?

— Ребята! — Деннис уже пересек летное поле. Ветер по-прежнему заглушал его голос.

— Нет, Сайрус. Я правда не считаю, что с ним все будет в порядке. Немедленно ныряй!

Сайрус снял куртку, расшнуровал ботинки, стянул их вместе с носками и спустился еще ниже по камням к воде.

— Дай ему еще минуту. Он точно объявится.

Антигона резко прыгнула вперед и толкнула Сайруса под лопатки. Взмахнув руками, он нагнулся, потерял равновесие и шлепнулся в набегавшую волну.

Антигона нервно закусила ногти. Она стояла одна под ревом ветра, под бледнеющим светом солнца рядом с пустующим креслом. Повинуясь внезапному порыву, она полезла в карман.

Сайрус наглотался ледяной воды, хотя изо всех сил ее выплевывал. Он чувствовал, как мускулы и связки наливаются свинцом, и он тонет. Чувствовал, как неумолимая, беспощадная волна хватает его и несет прямо на острые камни.