Яростный клинок - Дэвид Геммел

— Семнадцать. Хочешь, я вас познакомлю?

Конн покачал головой. К ним подошел Паракс. Коннавар познакомил его с друидом. Брат Солтайс внимательно посмотрел на него, заметил острые глаза и то, что новый знакомый тоже смотрит на него оценивающе. Друид улыбнулся.

— Крепок, как старый дуб. Хороший друг.

— Знаю, брат.

— Я еще здесь, — проворчал Паракс. — Не могли подождать, пока я уйду, перед тем как начать меня обсуждать?

— Иногда он становится очень раздражительным, — продолжил Конн. — Думаю, это признак старости. — Паракс выругался. Юноша изобразил ужас на лице. — И манеры никуда не годятся: где это видано, так выражаться при друиде? Позор.

Брат Солтайс похлопал следопыта по плечу.

— Прости меня. Я не хотел обидеть. Приятно видеть, что Конн нашел достойного друга.

Друид отправился на другую сторону поля смотреть, как кидают копья. Меньше чем через час брат Солтайс вместе с другими приветствовал окончание шестимильного забега. Браэфар поднялся на холм вторым, но перед финишем нагнал своего соперника, из южного племени риганте. Потом подошло время финала кулачных боев. Фиаллах выиграл их, проявив немало жестокости — удар за ударом приходился в лицо его противника. Он был быстр и силен. Брату Солтайсу не нравилось смотреть на эту драку. Ему казалось, что светловолосый Фиаллах получает удовольствие, причиняя другим боль. Он мог победить противника быстрее, но предпочел помучить, не только победив, но и унизив. Друид жалел, что сам уже не может сражаться. Ему хотелось бы ступить в круг и дать этому грубияну почувствовать вкус собственной жестокости. Закрыв глаза, брат прошептал успокаивающую молитву.

Когда Серебряный Жезл вручили Фиаллаху, он прошел через толпу, обнял высокую и стройную Таэ и поцеловал ее в лоб. Друид заметил, что она слегка оттолкнула его, и, хотя на губах играла улыбка, прикосновение ей было неприятно.

Над полем поплыл аромат жарящегося мяса. Брат Солтайс тосковал по его остро-соленому вкусу, от которого слюнки текут. Он попытался вызвать энтузиазм при мысли о горячей соленой овсянке, ожидавшей его вечером. Жизнь друида непроста.

— Благословение Даана да будет с вами, брат Солтайс, — сказала Таэ, подходя к нему.

Она была достаточно высокой для женщины — чуть ниже шести футов. Друид смотрел в ее темно-карие глаза и старался не обращать внимания на округлости, явно обозначенные под белым шерстяным платьем. Он старательно перевел взгляд на серебряный обруч, охватывающий лоб и удерживающий темные длинные волосы.

— Да благословят тебя духи, дитя мое, — ответил он. — Тебе нравятся Игры?

— Было бы интереснее, если бы мне позволили принять участие в соревнованиях.

Восхитительная мысль, решил брат Солтайс. Женщины, принимающие участие в соревнованиях по легкой атлетике. Услужливое воображение немедленно подкинуло несколько картин, и друид в очередной раз задумался над недостатками своего призвания.

— Как поживает твоя мать?

— Хорошо. Ей всегда нравились Игры. Думаю, ей не хватает гор. А я вот люблю море. Могу сидеть и смотреть на него часами, особенно когда штормит, а небо становится цвета железа.

Брат Солтайс вежливо улыбнулся, ожидая, когда она перейдет к делу.

— Скажи мне, — девушка постаралась изобразить равнодушие, — с кем ты разговаривал перед шестимильными бегами? Такой юноша.

— Я говорил со многими юношами, госпожа моя. Как он выглядел?

— Высокий. И с проплешиной в бороде.

— Ах да. Это Коннавар, из Трех Ручьев.

— Тот, что убил злого короля?

— И сражался с медведем. Тот самый. Хочешь, я познакомлю тебя с ним?

— Нет, нет. Мне просто было любопытно. — Она постояла еще несколько секунд молча. — А его жена здесь?

— Насколько я знаю, он не женат и даже не помолвлен.

К ним подошел Фиаллах. Он снова облачился в красную атласную рубаху.

— Привет тебе, друид. Смотрел на.бои?

— Да. Поздравляю.

— Приятно слышать такое от бывшего чемпиона. Как думаешь, смог бы ты меня победить? В лучшие годы, конечно.

Брат Солтайс улыбнулся.

— Недостаток бойцов в том, молодой человек, что они всегда считают себя непобедимыми. Это, конечно, придает им сил в драке. Однако побеждает всегда тот, кто сильнее. Такова природа людей. Мне очень повезло, я не встречал сильнейшего. Будем надеяться, что судьба окажется так же добра к тебе.

С этими словами друид положил руку Фиаллаху на плечо. С первого взгляда тот казался жестоким и грубым человеком, которому доставляет удовольствие мучить и унижать слабых, но внутри скрывался другой Фиаллах, глубоко спрятанный под слоями горечи, печали и злости, как изумруд, схороненный в мусорной куче. Отыщется, засияет ли он или затеряется навсегда? Брат Солтайс не знал.

Таэ посмотрела на луну. Ее едва можно было разглядеть сквозь дым костров. Снова зазвучала музыка, и танцоры принялись кружиться и подпрыгивать. Таэ устроилась поудобнее, обрадованная, что Фиаллах поглощен беседой с купцом из-за моря. Когда он был рядом, никто не осмеливался пригласить ее потанцевать. Она глянула на Коннавара, разговорившегося с несколькими молодыми людьми. Казалось, куда бы он ни пришел, все хотели перекинуться с ним словом. Она была уверена, что юноша посматривал на нее, но оказавшись рядом, не сказал ни слова, а когда их глаза встретились, не улыбнулся. Неужели все боятся Фиаллаха? Ее раздражало, что этот огромный воин постоянно стоит у нее над душой. Все ждут, что они весной поженятся. Даже мать. А Фиаллах в последнее время вел разговоры, начинающиеся словами: «Когда мы поженимся…»

Не то чтобы он ей не нравился. Он появился в ее жизни так давно, что она и забыла когда. В детстве Таэ обожала своего большого друга. Он казался таким сильным, надежным, но когда думала о свадьбе, представляла себе первую ночь, Фиаллаха и в мыслях не было. Стоило девушке вообразить себя, лежащую рядом с ним в темноте, обнаженную и беззащитную, ей становилось совсем не по себе.

Когда мы поженимся…

Особенно обидно, что он даже не спросил ее, просто не сомневался в ее согласии. Таэ перевела взгляд на танцующих у огня. Юноша разбежался и прыгнул сквозь пламя. Он легко приземлился и бросился к ожидающим его девушкам. Таэ запомнила этого светловолосого и стройного молодого человека, когда вручала ему приз по окончании шестимильного забега. Имя забылось, но ей припомнилось, что он брат Коннавара. Они встретились глазами, и Таэ улыбнулась. Юноша подошел и поклонился.

— Хотите потанцевать, госпожа моя?

— Нет, не хочет, — прорычал Фиаллах.

— Хочу, — ответила Таэ, поднимаясь. Юноша смутился, но протянул девушке руку. Фиаллах ступил вперед и ударил его. Дочь князя сердито посмотрела на него. Лицо у гиганта было красное и злое, в глазах горел гнев.