Рыжий и черный - Татьяна Лаас

— Нет. — сухо сказал Брендон. — Я знал, когда вы появитесь — я же колдун. Забыли? Всего один волосок, и все ваши секреты принадлежат мне.

Андре обернулась назад, на освещенные окна госпиталя и рассмеялась, находя окна палаты Элизабет — Грегори сейчас, как заботливый родственник, замер в проеме окна, наблюдая за сестрой:

— Забавная магия ламп. — она поспешила к своему паромобилю — он не был под парами, придется ждать, когда котел нагонит давление. — Закрой я шторы, вы бы попали впросак со своей черной-пречерной магией.

Брендон сдвинул шляпу на затылок, широко шагая с ней рядом:

— Вас ничем не смутить?

— Попытайтесь. — Она приглашающе открыла дверцу паромобиля: — Садитесь. Я бы предложила прогуляться, но неохота потом сюда возвращаться…

— Я могу вас проводить обратно, — широко улыбнулся Брендон. — Или вы смущаетесь моего общества?

Андре вместо ответа громко захлопнула дверцу:

— Вы любите комплименты? — Она сама взяла мужчину за руку и направилась в сторону железной дороги, переходя пустую сейчас площадь. Тут совсем недалеко до штаба инквизиции. Глупо нестись на паромобиле, когда можно спокойно прогуляться, наслаждаясь вечером, пропахшим океаном воздухом, бархатной темнотой почти весенней ночи, общением с интересным человеком.

— Я? — Брендон выглядел откровенно удивленным. — Комплименты?

— Да, вы. — кивнула Андре. — Или вы кокет, обожающий комплименты, или вам их нечасто делают. Вы просто нарываетесь на комплименты своим поведением.

Заметив, что он не собирается ей отвечать, Андре продолжила сама:

— С вами интересно, Брендон. В вас таится столько секретов, что я буквально сгораю от любопытства.

Он замер, разглядывая её, словно впервые увидел — она даже не догадывалась, что он сейчас видит в ней. Тоже кокетку? Глупую девушку, пытающуюся эпатировать общество? Несерьезного механика? Или серьезного? Ах да, он же что-то про наивность ей говорил…

— Андре… — он нахмурился и… Резко сменил тему, доставая из кармана пальто металлическую пластинку с выгравированными рунами — ту самую цепочку, которую они сегодня с ним обсуждали: — есть предложение: я активирую рунную цепь на входе в инквизицию — вы заходите под её прикрытием. Проверим — заметит ли вас Марк.

Андре немного разочарованно сказала, беря протянутую пластинку — грубый прообраз будущего ментального механита:

— А вы колючка, Брендон.

Он пожал плечами, снова пускаясь в путь:

— Люди по жизни те еще ежи. Мы все колючи в той или иной мере. Мы все хотим тепла, и прижимаясь к друг другу в его поисках, только сильнее раним.

Андре фыркнула:

— Вы не еж, Брендон. Вы этот… Иглобраз — к вам совсем не подобраться, чтобы согреть.

— А вы хотите меня согреть? Вы уверены в своем желании? — он хищно улыбнулся, так что Андре не удержалась и пальцами поправила кончики его губ, чуть опуская вниз.

— Пока я уверена в одном — я хочу изучить ваши рунные цепи, чтобы ликвидировать тот вред, что вам нанесла инквизиция.

Он притворно рассмеялся, уворачиваясь от её руки:

— Вот видите — вы тоже не хотите меня греть. Вам проще меня заморозить, стаскивая свитер — иначе руны не рассмотреть.

Андре сердито сунула руки в карманы своего пальто:

— Вас мало грели, Брендон. Или очень сильно обидели. Или…

— …или я не нуждаюсь в вашем тепле, Андре. Грейте кого-то другого — вы слишком наивны для меня.

Он тоже сунул руки в карманы и молча пошел рядом, подстраиваясь под шаг Андре.

Кажется, прогулка у них не задалась.

Андре бросила косой взгляд на слишком серьезного Брендона — он словно решал в уме уравнения частичных запретов в абсолюте, — и решительно взяла его под руку. Он её не вырвал — наверное, смирился с этикетом. Андре поклялась себе, что не будет кошмарить Брендона — только поможет с рунами, если он разрешит, и все.

В инквизиции было пусто, тихо и мрачновато — простые беленые стены, узкие не пропускавшие свет окна, грустные статуи богов, чьи лица были спрятаны под мраморными вуалями, древняя неудобная мебель: лавки, тяжелые стулья, громадный стол в то ли гостиной, то ли трапезной, куда привел её Брендон.

Отец Маркус их приход не заметил. Может, из-за того, что спал, может, из-за того, что пластинка с рунной цепью все же действовала.

Замирая у огромного зева камина, где лежали приготовленные на утро дрова, и рассматривая старую фреску над каминной полкой, Андре обняла себя руками, признаваясь:

— В таком мрачном, холодном месте я бы тоже, пожалуй, предпочла стать черным колдуном. — Голос её эхом заметался по зале.

На поблекшей от старости фреске были изображены страдающие вдали от богов души.

Брендон криво улыбнулся:

— Ошибка, Андре. Я сперва стал колдуном, а уже потом попал сюда. Присаживайтесь, я сейчас позову отца Маркуса.

В коридоре раздались шаркающие, тяжелые шаги, и в залу вошел сам инквизитор, одетый в простой домашний костюм:

— Брендон, с кем ты тут разгова… — Его глаза широко открылись, выражая крайнюю степень удивления. — Кера Андре… Не ожидал вас тут увидеть…

Продолжая всматриваться в Андре, отец Маркус медленно приблизился к ней. Брендон не сдержался, улыбаясь, как довольный мальчишка:

— Работает, Андре! Ваша цепь все же работает!

Маркус остановился в двух футах от Андре, чуть покачнулся и сделал шаг назад.

Андре понимающе сказала:

— Не работает — при приближении сигнал пробивается.

Отец Маркус бросил на Брендона обиженный взгляд:

— Мой тщательно скрываемый десять лет подряд секрет за последнюю седьмицу распространяется быстрее верхового пожара! Быстрее чумы! Это же надо…

Брендон подался назад:

— Это не я. Андре сама угадала. Я ей не подсказывал.

Она пришла ему на помощь:

— Это Грегори попросил меня попробовать собрать механит против ментального воздействия для себя и Мюрая. Я проанализировала его последние знакомства и обнаружила, что на менталиста подходите только вы.

Маркус, извиняясь перед Андре, выдвинул стул и тяжело сел:

— Простите, последствия взрыва — еще тяжело долго стоять на ногах. Присаживайтесь тоже, прошу.

Андре кивнула и села сама, не замечая пытавшегося прийти ей на помощь Брендона:

— Спасибо. — она достала из глубокого кармана пальто блокнот, с которым не расставалась и положила его на стол перед собой. Рунная цепочка так и мозолила глаза, напоминая о своем несовершенстве.

— И все же… — Маркус серьезно всматривался в Андре. — Менталистом мог оказаться кто-то из свиты принца.

— Не мог, — задумчиво ответила она. — Там нет магов, кроме Каеде, а Ренаров Грегори раньше не избегал. Так что… Только вы и Брендон были под подозрением — вы слишком легко сдались со свадьбой Элизабет.

— Тогда почему не Брендон?

Она улыбнулась:

— Вы же сами понимаете: если бы он был менталистом, он бы знал мои планы на него… — Андре