Рыжий и черный - Татьяна Лаас

Бейкер, владелец лавки: — Тварь, воровка! Ты еще пожалеешь, что вломилась сюда с этим тваренышем Байо — в этот раз я его прочно законопачу лет на десять!!!

Бугай стек на пол — из его полуоткрытого рта потянулась длинная капля красной слюны.

Вик оперлась спиной на стену — голова плыла от медленно затихающей боли в руке. Осознание, что Брок настолько её контролирует, что способен защищать на расстоянии, обескураживало и… Пугало, чего уж лгать. Вик хорошо относилась к Броку, но на его месте должен был быть Эван, вот точно! Тогда такая власть не так сильно страшила бы.

Заставляя голос не дрожать, хотя перед глазами то и дело возникала черная пелена, Вик представилась, вклиниваясь между воплями нера:

— Констебль Ренар-Хейг, к вашим услугам. Вы арестованы за попытку убийства полицейского. Руки вперед, и даже не пытайтесь сопротивляться — малейшее лишнее движение, и я применю эфир. — Она принялась снимать с пояса наручники. Одной рукой получалось плохо, но левая совсем не слушалась её. Кажется, что-то случилось с ключицей. Только бы не перелом.

Нер не впечатлился — дергаясь в попытке отлипнуть от стены, он продолжал вопить и сквернословить:

— Ты еще герцогиней назовись! Совсем обнаглели стрекозы — мало того, что воруют, еще и в полицейских переодеваются! Продажная тварь! Хоть бы прическу сменила после тюрьмы! Жаль, что этот придурок Нил промахнулся и не раскроил твою башку. Но ничего, подожди, подожди, вместе с подельничком своим будешь на каторге веселиться! Еще не раз пожалеешь, что Нил промахнулся — уж я позабочусь!

Вик, сияя эфиром скопившемся на кончиках пальцев и зная, что его попросту не видят, предупредила нера:

— Вы сейчас себя закапываете все глубже и глубже. — Она осторожно приблизилась к бугаю и, присев на корточки, принялась надевать наручники на его бессильно раскинутые в разные стороны руки. Краем глаза она отслеживала движения продолжавшего ругаться нера. — Оскорбление констебля при исполнении. Подстрекательство к убийству констебля.

Нер извернулся и ногой ударил Вик в и так болевшую левую руку, заставляя шипеть:

— …еще и нападение. — Вик, защелкнув наручники, кособоко, оберегая левый бок, встала — второй пары наручников у неё не было. Она глазами искала хоть какую-нибудь веревку, не уверенная, что сможет одной рукой её завязать. Эфира этот нер не видел, он зашорено считал, что женщины не могут быть магами, так что… Убедить его могло только одно — Вик достала из кобуры револьвер, сняла его с предохранителя и навела на резко побледневшего нера: — Учтите одно: если Байо попадет на каторгу — вы будете с ним неподалеку!

— Ты…

Вик сделала пару шагов назад, с облегчением снова опираясь спиной на стену:

— Еще одно слово, хоть малейшее движение пальцами — я буду стрелять на поражение. Вы не могли с Нилом не заметить мою форму. Вы не могли не заметить пилотку на мне. Вы не могли не слышать мой разговор с полицейским участком. Вы намеренно приказали Нилу убить констебля.

— Ты…

Вик нарочито медленно взвела курок:

— Я предупреждаю последний раз. — Она эфиром напитала руку, чтобы та не дрожала от усталости. — Включите уже мозги — вы прочно закопали себя. Вам грозит каторга. Одно дело, если бы вы тут застали вора — может быть, присяжные и поняли бы вас.

— Ты воров…

Вик заставила себя не обращать внимания на его слова:

— За убийство констебля гарантированно отправляют на виселицу. За факт нападения — на пожизненную каторгу. Вы же не только приказали меня убить, но и напали, уже зная, что я констебль.

Нер, насколько позволял эфир, горделиво выпрямился:

— У вас нет доказательств, что я причастен к случившемуся. Я нер Бейкер, я хозяин этой лавки. Мне сообщили, что эта тварь… — Бейкер оценил движение дула, направившегося ему прямиком в лоб, и поправился: — Байо опять вломился в мою лавку, и я отправил сюда Нила. Я не знаю, почему он решил напасть на… На… На… Вас… — он трусовато сглотнул.

Вик криво улыбнулась — ярость Брока придавала ей сил:

— Фиксатор все это время работает и записывает все происходящее.

— Какой… Фиксатор… — осекся Бейкер. Все же газеты и газетчики — зло! Они во всю трубили о забранных у полиции фиксаторах. — Говорили же, что их у вас отобрали…

Вик хрипло рассмеялась:

— Да, новые фиксаторы сами на себя не похожи, правда? Массивные, тяжелые, зараза, но исправно все записывающие. Вот же невезение, нер Бейкер…

Он побелел еще сильнее, хотя казалось, что уже невозможно стать белее:

— Вы…

Она с трудом собралась с мыслями — плевать на руку, плевать на нападение — не получилось же! А память Нилу может Марк поправить. Сейчас главное — спасти Лео. Это важнее всего.

— У вас есть единственный шанс избежать каторги, нер Бейкер. Один-единственный шанс. Не упустите его. Возьмите себя в руки и заставьте свою голову наконец-то включиться!

— Я вас слушаю, ваша сиятельность… — он сообразил все же, кто перед ним находится.

— Констебль, — поправила его Вик. Она сейчас даже обезболить себе руку не могла, потому что правая рука была прочно занята револьвером. — Это сейчас решающий фактор. Оцените приблизительно свой ущерб.

Нер Бейкер обвел глазами пустые полки. Так и виделось, как в его голове стучат костяшки счетов, сталкиваясь друг с другом в боязни продешевить. Кажется, он так и не осознал всю глубину ямы, в которую попал. Вот идиот.

— Сложно сказать, тут убытка не меньше двух сотен ройсов, — в конце концов сказал Бейкер. — Золотых ройсов.

Вик кивнула — торговаться с жадным лавочником не хотелось:

— Двести, так двести! Скажем… Вам вернут четыре сотни ройсов. — Она не удержалась от сарказма, повторяя за Бейкером: — золотых ройсов.

В глазах Бейкера мелькнуло понимание, что он продешевил. Он попытался отыграться все назад:

— И я еще не знаю, что творится в подсобных помещениях! Вдруг эта тва… Байо и оттуда все вынес.

Вик произнесла всего одно слово:

— Каторга.

Бейкер тут же натужно улыбнулся, забывая о подсобках:

— Что требуется взамен?

Вик нахмурилась — боль в руке притаилась, но еще легко вспыхивала при малейшей попытке движения. Правая рука несмотря на эфир уже затекла. Дуло револьвера медленно, еще незаметно опускалось вниз.

Нер Бейкер сглотнул и трусливо добавил:

— Я согласен на все…

Вик опустила револьвер, но ставить его на предохранитель не стала — рано еще.

— Вы завтра прессе… — слова давались Вик с трудом. — Скажем, неру Эртону… Где-то в полдень… Впрочем, потом обговорим… Сообщите, что на площади Воротничков был праздник, который вы провели совместно с управлением полиции. Праздник был направлен