СООБЩЕСТВО НА КРАЮ - Айзек Азимов

— Очень спокойной, мастер. Отдохнувшей.

Очевидно, свечение было слишком ничтожным, чтобы оказывать какое-нибудь влияние на Нови.

Гендибал повернулся к компьютеру и вступил в борьбу с ним. Он должен был признаться себе, что они с компьютером не очень-то состыковались. Возможно, из-за того, что Гендибал привык использовать свой разум непосредственно, без передаточных звеньев. Но сейчас он искал не разум, а корабль, и начальный поиск эффективнее было провести с помощью компьютера.

И он нашел корабль, о присутствии которого подозревал. Корабль находился в миллионе километров отсюда и по конструкции напоминал корабль Компора, но был намного больше и сложнее.

Обнаружив корабль с помощью компьютера, Гендибал смог затем действовать непосредственно разумом. Узким лучом Гендибал послал его вперед и ощупал (в ментальном смысле слова) корабль внутри. и снаружи.

Затем он послал свой разум к Гее, приблизился к ней на несколько миллионов километров и отошел. Ни там, ни здесь он не сумел определить, корабль, планета или то и другое одновременно служило источником ментального поля.

— Сядь рядом со мной, Нови, — сказал он. — Сейчас начнется.

— Это опасно?

— Тебе, Нови, ни в коем случае не надо беспокоиться. Я позабочусь о твоей безопасности.

— Мастер, меня не заботит, будь ли я в опасности. Если угрожай опасность, я хочу чем-нибудь помочь вам.

Гендибал почувствовал благодарность.

— Ты уже помогла, Нови. Благодаря тебе я узнал об одной очень важной вещи. Без тебя я мог увязнуть, и мне пришлось бы выбираться с большими трудностями.

— Я это сделала своим разумом, как вы объясняли? — изумленно спросила Нови.

— Именно, Нови. Ни один прибор не имеет такой чувствительности. Мой собственный разум тоже недостаточно чувствителен, в нем слишком много сложностей.

Лицо Нови осветилось радостью.

— Я так рада, что могу помочь!

Гендибал улыбнулся и кивнул, а затем мрачно подумал, что ему понадобится и другая помощь. Что-то мальчишеское в нем протестовало, это была его работа — и только его одного.

Но теперь работа не могла принадлежать ему одному, росла вероятность другого варианта…

На Транторе Квиндор Шандес все больше сгибался под грузом ответственности. С тех пор, как корабль Гендибала исчез в заатмосферной тьме, Шандес не созывал заседаний Стола. Он был погружен в свои думы.

Разумно ли было отпускать Гендибала одного? Гендибал талант, но он чрезмерно самонадеян. Заносчивость Гендибала была его главным недостатком, а главным недостатком самого Шандеса (с горечью думал он) была старость.

Снова и снова он вспоминал, что прецедент носившегося по всей Галактике Прима Палвера — опасный прецедент. Может ли кто-нибудь стать вторым Примом Палвером? Даже Гендибал? А с Палвером была его жена.

Конечно, с Гендибалом эта стрынка, но она ничего не значила. Жена Палвера по праву была Спикером.

Шандес чувствовал, что стареет с каждым днем, ожидая известий от Гендибала, и с каждым днем, поскольку известий не было, росло его напряжение. Нужно было послать несколько кораблей, флотилию…

Нет, этого Стол бы не позволил… И все-таки…

Шандес спал мучительным тяжелым сном, не приносящим облегчения, когда пришел долгожданный вызов. Ночь была бурная, и он засыпал с трудом. Как в детстве, ему слышались голоса в шуме ветра.

Последней мыслью перед погружением в дремоту была мечта об отставке вместе с пониманием, что уходить нельзя, потому что в данный момент его преемником станет Деларми.

И тут пришел вызов, и мгновенно проснувшись, он сел в постели.

— Вы здоровы? — спросил он.

— Совершенно здоров, Первый Спикер, — отозвался Гендибал. — Не установить ли нам визуальную связь для более тесного общения?

— Может быть, позже, — сказал Шандес. — Прежде всего, какова ситуация?

Гендибал говорил осторожно, он почувствовал глубокую усталость Шандеса и знал, что тот недавно проснулся.

— Я нахожусь неподалеку от обитаемой планеты Гея. Насколько мне известно, она не упоминается ни в каких галактических каталогах.

— Это планета тех, кто добивался совершенного выполнения Плана? Анти-мулов?

— Возможно, Первый Спикер. Есть основания так считать. Во-первых, корабль с Тревицем и Пелоратом подлетел близко к Гее и, возможно, сел там. Во-вторых, в космосе, примерно в полумиллионе километров от меня, находится военный корабль Первого Сообщества.

— Такой большой интерес к Гее должен иметь причину.

— Первый Спикер, я думаю, что причина здесь общая. Я оказался здесь только потому, что следовал за Тревицем, и военный корабль, возможно, оказался здесь потому же. Остается один вопрос — почему здесь Тревиц?

— Вы намерены лететь за ним к планете, Спикер?

— Я собирался, но обнаружил еще кое-что. Я сейчас в ста миллионах километров от Геи и чувствую в пространстве вокруг себя ментальное поле, однородное и чрезвычайно слабое. Я бы о нем не узнал, если бы не фокусирующий эффект разума стрынки. Это необыкновенный разум, я и взял ее с собой из-за этого.

— Значит, вы были правы, когда предположили, что так случится… Как вы думаете, Спикер Деларми знала об этом?

— Когда предлагала мне взять эту женщину с собой? Вряд ли. Но |я с радостью воспользовался этим как преимуществом, Первый Спикер.

— Очень хорошо, что вы так поступили. Как вы считаете, Спикер Гендибал, является ли центром поля эта планета?

— Чтобы убедиться в этом, мне пришлось бы измерить поле в в двух широко разнесенных точках и проверить, обладает ли оно сферической симметрией. А по результатам ненаправленного ментального зондирования я вижу, что это вероятно, хотя и не наверняка. По-моему неразумно заниматься исследованием в присутствии военного корабля Первого Сообщества.

— Ну уж он-то не представляет опасности!

— Как знать. Я пока не уверен, что не он является источником поля, Первый Спикер.

— Но они…

— При всем уважении, позвольте вас прервать, Первый Спикер. Мы ничего не знаем о технологических достижениях Первого Сообщества. Они действуют с подозрительной смелостью, может быть, у них для нас заготовлены неприятные сюрпризы. Надо узнать, не научились ли они управлять менталикой при помощи каких-нибудь приборов. Короче, Мне противостоит либо военный корабль менталистов, либо планета менталистов.

Если это корабль, то менталика у них заведомо слишком слабая, чтобы уничтожить меня. Но они могут замедлить мои реакции, а затем напасть при помощи физического оружия. Если же центром поля является планета, то заметное поле на таком расстоянии означает, что сила планеты огромна и даже я не смогу с ней справиться.

Поэтому придется создать сеть — тотальную сеть — для которой в случае необходимости, в мое распоряжение должны быть отданы все ресурсы Трантора.

— Тотальная сеть… — с сомнением сказал Шандес. — Это никогда не использовалось. Даже не предполагалось. Только во времена Мула.

— Нынешний кризис, скорее всего, опаснее, чем при Муле, Первый Спикер.

— Не знаю, согласится ли Стол.

— Я считаю, что вы не должны спрашивать их согласия, Первый Спикер. Вы должны объявить чрезвычайное положение.

— Под каким предлогом?

— Расскажите им то, что я рассказал вам, Первый Спикер.

— Спикер Деларми скажет, что вы некомпетентный трус, обезумевший от страха.

Перед тем как ответить Гендибал сделал паузу.

— Я могу себе представить, что скажет Спикер Деларми, но пусть она говорит что угодно, я это переживу. Ставкой сейчас является не моя гордость и самолюбие, а существование Второго Сообщества.

Харла Бранно мрачно улыбнулась, и ее лицо стало еще больше похоже на изрезанную скалу.

— Я думаю, — сказала она, — можно форсировать. Я готова к встрече.

— Вы по-прежнему уверены, — отозвался Коделл, — что все делаете правильно?

— Если бы вы, Лионо, в самом деле считали меня безрассудной, разве вы остались бы на этом корабле?

— Может быть, — Коделл пожал плечами, — я остался здесь, госпожа Мэр, в надежде не дать вам зайти слишком далеко. И, конечно, если окажется, что вы не сошли с ума…

— Да?

— Ну, тогда я хотел бы, чтобы в будущем история упоминала не только о вас. Пусть знают, что я был здесь, с вами, и гадают, кому на самом деле принадлежат заслуги, а, Мэр?

— Остроумно, Лионо, остроумно, но бесполезно. Я была властью за троном на протяжении многих мэрств, и никто не поверит, что я могла допустить подобное явление в собственной администрации.

— Увидим.

— Не увидим. Поскольку история вынесет свой приговор после нашей смерти. Однако у меня нет опасений по поводу моего места в истории, как и по поводу вот этого. — Она указала на экран.