Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

с высокими скулами и пронзительным, холодным взглядом серых очей, густые золотистые локоны свободно ниспадали до плеч. Эта красота не сулила тепла, скорее, казалась чуждой.

Светлый Владыка, облаченный в белоснежные одежды, сгорбившись сидел на троне, который возвышался в центре огромного зала. Корона на голове Мирана наклонилась, будто вот-вот готова была упасть, так низко он опустился. Когда Архангел появился пред ним, Владыка резко выпрямился. Легким движением он высвободил ладони, которые до этого покоились на его коленях. Плащ, окутывающий его фигуру, лег по обе стороны трона.

— Владыка, — первым начал крылатый, быстрым шагом сокращая дистанцию, — Архангел Михаил уже донес Небесам весть о случившемся. Решение принято. Мы сохраним жизни демонов.

Гавриил пристально смотрел на короля, его бездушные глаза, изучали реакцию Владыки. Миран поднялся с трона, его белоснежная мантия плавно спустилась с высоких подлокотников.

— От имени всей Валоры и рода людского я искренне благодарю Небеса, — сказал он с уважением в голосе. Король глубоко поклонился. — Существование демонов, как рабов, важно для поддержания экономической стабильности. Обладая силой и выносливостью, они стали обыденностью наших жизней.

Лицо вестника стало строгим, словно окаменело. Он на мгновение отвернулся, будто собирался с мыслями, но ответил:

— Да… мы понимаем, — начал он медленно, слегка запинаясь перед словами, явно обдумывая их прежде, чем произнести. — Демоны выполняют свои функции: работают, таскают камни, воюют там, где люди не могут… — Гавриил обернулся, глаза его сузились, и он продолжил с презрением. — Но не забывайте: это наказание, назначенное свыше. — Он произнес последнее слово, делая паузу, чтобы оно эхом разнеслось по залу. Архангел сделал еще шаг, почти вплотную приблизившись к королю. — Они должны оставаться там, где их место. Внизу. В цепях.

Сдержанно кивнув, Миран сжал руки за спиной, его лицо не выражало ничего, кроме покорности. Вернее, так казалось на первый взгляд. Ткань его шелковой рубашки на спине уже промокла от пота, неприятно холодила и липла к коже. Кровь шевелилась, слегка бурлила по венам от одного взгляда на вышестоящего. Владыка стиснул зубы. Он понимал, что с этим бременем ему предстоит жить дальше, и знал, что ответственность за судьбу Валоры лежит в том числе и на его плечах.

— Что вы сделали с Мессией? — неуверенно спросил Миран. — На самом деле, вы ведь не просто убили бессмертного?

Хмыкнув, Архангел отошел от короля и сделал несколько шагов вдоль высоких окон, занавешенных дамаском, который слегка развевался от сквозняка, пробивавшегося через деревянные оконные рамы. Лучи Селены мягко скользнули по его изящным чертам, заставив небесное существо прищуриться, прежде чем он разглядел за окном малую Миру. Светила медленно плыли одно за другим, взмывая над землей и заливая ее своим светом.

— Тело Мессии разделено на четырнадцать частей, каждая из которых спрятана и запечатана. Они разбросаны по всему миру, и никто не должен найти их, — Гавриил поднял руку, и в ней будто из ниоткуда возник свиток. — Вот карта, которая укажет их местоположение. Храни ее так, словно на кону твоя собственная жизнь.

Трепетно приняв в руки свиток, Миран развернул его и пробежался глазами, погладил большими пальцами шероховатую поверхность и тут же поднял подозрительный взгляд. Но ангел уже исчез. Зачем ангелы дали ему карту?

Опустившись обратно на трон, Миран медленно провел рукой по своему животу. Воспоминания о том, как собственные внутренности оказались в его руках, вызывали приступы тошноты. Даже самые искусные целители не смогли полностью залечить его раны, едва собирая собственного короля по кускам. Теперь на животе остался огромный, выпуклый шрам. Завтра должен был состояться суд над Иветтой. Архангел Михаил настоял на ее заключении до выяснения всех обстоятельств и самой экзекуции. Это решение стало для него тяжелым ударом. В его глазах дьяволица была не просто преступницей — она была жертвой, подчиненной воле Мессии.

Владыка глубоко вздохнул, чувствуя, как тяжесть его роли медленно, но неумолимо давит на плечи. Уже целую неделю он не видел ее рядом. Ему просто запретили, и он был вынужден подчиниться зову крови. Крепкая фигура демоницы была для него столь привычной, столь обыденной и родной, что ее отсутствие стало причинять едкую, ноющую боль. А если Иви не получится оправдать? Эта мысль заставила горло пересохнуть. Миран сгорбился, словно дряхлый старик, и запустил пальцы в свои блондинистые волосы. Его зубы нервно впились в нежную кожу губ, надрывая ее до крови.

И как будто этого было мало, на него сразу после ранения навалили стопки бумаг. Эйрисгард желал поставлять Валоре свою рыбу и соль, ведь их холодные воды были богаты уловом, а его страна напротив, испытывала в этом дефицит. Хиларскалис взывали к поддержке для своей армии, что сражалась с тварями, лезущими из руин на их границах. А еще пришлось устраивать празднество — выкручиваться с историей о Мессии, чтобы хоть немного утихомирить народ!

Наконец Миран выдохнул и вытянул ноги вперед, откинувшись на спинку трона. Мягкая обивка, обтянутая белой кожей, приятно обняла уставшие мышцы. Он сидел так с минуту, глядя в пустоту, словно давая самому себе обещание. Завтра он будет бороться за нее — за свою Иви, даже если придется бросить вызов самим Небесам. Даже если потребуется невозможное.

Сколько времени она здесь провела? Неделю? Месяц? Больше? Холодные сырые камни неприятно давили, а стены с каждой минутой словно становились ближе, сжимаясь вокруг нее. Холодная темница, без окон, коек и даже отхожего места, предназначенная для тех, кого ожидала смерть. Иви устало скользнула по стене, ее спина уперлась в твердую кладку. Она упала на бок, отпихнув ногой надоедливую крысу. Ночью они уже успели погрызть ее ботинки, оставив отметины своих мелких острых зубов. Звук их бесконечного шуршания и скрежетания заставлял сходить с ума.

А еще звук рвущейся плоти, который ее больше не сопровождал. Она так привыкла к нему, как солдат привыкает к запаху крови. Каждый раз она выполняла ради него самые безумные вещи. Те, на которые люди бы не пошли. На нее скидывали самую грязную работу, но Иви никогда не говорила нет. Она закрыла глаза, и перед ней вновь возник образ прошлого короля. Генерал еще помнила, как хрустел кадык несчастного под ее клинком. Для него она делала все, что требовалось. Все ради своего Владыки. Ради Мирана.

Отправиться в гущу сражений ради спасения чужой земли? Разумеется. Присутствовать на ритуале, где убивают невинного ребенка? Конечно. Тогда внутри все сжалось в тугой клубок. Из-за нее он умер. Тот мальчик со стеклянными глазами…

— Нет… — прошептала она самой себе.

Это был не