Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

монстр, чудовище. Тебя я держу рядом, и ты жива, только пока я могу развлекаться с тобой. Надоешь мне — отправишься вслед за старухой. Ты меня поняла?

— Поняла, — кивнула она, при этом смотря на него озадаченным взглядом. — По крайней мере, мне так кажется.

— И что ты поняла?

«Ну же, просто назови меня монстром…» — мысленно взмолился Вей Лун. Ведь так… так было бы проще.

— Что вам плохо и больно, генерал Вей. Что я далеко не все о вас знаю.

Он снова встретился с принцессой взглядом. И не увидел на ее лице ни капли страха. В них было… сочувствие? И это сводило с ума.

В глазах предательски защипало, в носу начало свербеть. Нужно было выгнать ее поскорее, заставить уйти, иначе он будет ненавидеть себя еще больше. За то, что полностью утратил самоконтроль перед Лю Луань. Только не перед ней. Нельзя. Она должна видеть его сильным, решительным, безупречным. Достойным.

А не тем жалким отребьем, которым он на самом деле является. Незаконнорожденным ублюдком, бездомным бродяжкой, ничтожеством, проданным в дом удовольствий …

— Убирайся… — он был всего в цуне (наименьшая мера длины) от того, чтобы сорваться.

— Вей Лун…

— Убирайся! — рявкнул он, на этот раз уже задействуя свою ци.

Энергетическая волна подхватила Лю Луань, подгоняя, толкая в спину, выставляя за пределы шатра.

Только оставшись один, Вей Лун дал волю чувствам, позволяя слезам пролиться. А затем закричал что было силы, вкладывая в этот крик всю свою боль и все, что копилось и сжималось внутри него, распирая, разрывая душу изнутри.

Глава 35

Когда Вей Лун признался, что стал моим стражем только ради того, чтобы убить меня, я даже не вздрогнула. Я это и так знала.

Это вызвало лишь прилив злости и раздражения. Сколько уже можно спать угрозами?! А может мне попросту надоело его боятся. Да и не похож он был в этот момент на ужасного и опасного маньяка-убийцу, как бы ни старался это показать.

Поддавшись порыву, я взяла его руку, и положила ее себе на шею.

— Ну так вперед, — я сама не верила в то, что делаю это. Возможно, во мне все еще говорили остатки отчаяния и обреченности, с которыми я решила не вмешиваться в дневной инцидент, и понимания, что я ничего не могу изменить в этом мире.

Холодные пальцы сомкнулись на коже, в какой-то миг даже показалось, что я совершила огромную ошибку. Но вот во взгляде Вей Луна мелькнул самый настоящий страх. Паника. И это придало мне уверенности.

— Что ты делаешь? — его голос дрогнул.

— Если вы действительно хотели убить меня, то вот он — ваш шанс, — ответила спокойно. — Сделайте это. Я не буду сопротивляться.

— Что ты несешь?! Тебе жить надоело?! — он оттолкнул меня.

— Не можете…

Вот только я не знала наверняка: это сюжет не дает ему убить меня или же Вей Лун сам действительно не готов этого сделать?

— Ты зря испытываешь судьбу, принцесса. — Он пытался говорить холодно, но я все равно замечала, как дрожат его руки, как он пытается вернуть на лицо отстраненную маску. — За такие выходки тебя определенно нужно наказать. Как ты смеешь просить у меня о смерти? Не тебе решать, когда и где я убью тебя!

— Генерал Вей. Если уж вы не можете убить меня, когда у вас на то есть реальная причина, думаете, я поверю, что вы можете убить невиновного человека просто за то, что тот наступил вам на ногу?

Да он евнуха за то, что тот его помоями облил даже пальцем не тронул. Правда, избавился за это от генерала Хуа, но евнух-то до сих пор жив и здоров. Те двое, которых он убил на празднике фонарей, издевались над ним в детстве. Меня сильно задела их смерть из-за того, что Лун пообещал их не трогать, а затем усыпил меня, чтобы свершить свою месть. Но все же нельзя отрицать, что те двое были отвратительным людьми. Потом Император… тоже можно найти причины, наверное. Хотя бы повышение в должности, которое Вей Лун получил. А что он получил, убив старуху?

— Ты ничего не знаешь обо мне. — Я — демон, я — монстр, чудовище. Тебя я держу рядом только потому, что могу развлекаться с тобой. Надоешь мне — отправишься вслед за старухой. Ты меня поняла?

Похоже, я попала в самую точку. Неужели так и есть? Судя по всему, эта старуха действительно совершила нечто такое, что теперь бравого генерала трясло даже при одной мысли об этом.

— Поняла, — кивнула я. — По крайней мере, мне так кажется.

— И что ты поняла?

— Что вам плохо и больно, генерал Вей. Что я далеко не все о вас знаю.

В дораме показывали детство героя, его становление, как он стал жестоким и озлобленным. И я, цепляясь за экранный образ, не хотела признавать главное — жизнь намного длиннее шестидесяти четырех серий, и ее перипетии бывают куда путаннее самого сложного сюжета.

— Убирайся…

— Вей Лун…

— Убирайся! — рявкнул он. Его глаза приобрели красный демонический оттенок.

Магическая волна подхватила меня, но прежде, чем я выбралась наружу, услышала его полный боли короткий крик. Этот звук буквально разорвал сердце. Стоило оказаться за пределами шатра — все моментально стихло. Может быть, внутри действовала какая-то заглушающая магия?

Солдаты, охраняющие вход, еще не появились. Гоушен поработал на славу с их отвлечением, так что я постаралась уйти побыстрее.

Надела вуаль и направилась к своей палатке.

Проходя мимо солдат, я старалась не привлекать внимания. Их взгляды заставляли напрягаться, но у меня был символ защиты — подвеска с печатью генерала.

Когда о появлении в отряде еще одной служанки стало известно, капрал Джан даже попытался возразить Вей Луну:

— Генерал, а если враг узнает, что одна из служанок все время таскает на лице вуаль, и воспользуется этим, чтобы заслать шпиона так же — скрыв его лицо вуалью? Как нам тогда его вычислить?

На это Вей Лун сунул мне круглую нефритовую подвеску с оттиском генеральской печати, которая теперь служила доказательством моей личности.

Я потрогала пояс, где она была закреплена, осторожно сжала, ощущая холодную поверхность.

Несмотря на то, что должность Лун получил недавно, он успел завоевать уважение солдат. Я видела, как он тренируется вместе с ними, не жалея себя, и всегда готов выслушать мнение каждого. В его шатре я заметила множество книг по стратегии и тактике. Наверное, именно поэтому, когда он приказал казнить старуху, никто даже не