Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

что случилось с ней после моего ареста. Я слушала и не знала — плакать или смеяться.

Гоушену точно следовало бы врезать пару раз этой самой палкой — как он мог допустить, чтобы у Мейлин появились мозоли, и ей было больно?!

Тем не менее внутри стало теплее. Я не ожидала от Вей Луна ничего подобного. Он не оставил мою служанку в беде и позаботился о ней, даже взял с собой в поход, чтобы не оставлять во дворце.

«Разве это поступок бессердечного человека?» — спрашивала я себя. Но вместо ответа вспоминала смерть императора, а еще лицо старушки из дорамы, которая умерла страшной смертью ни за что. С ней еще ничего не случилось, но я уже чувствовала вину за то, что не справлюсь. За то, что не смогу ее спасти.

Дома, когда отец бил мать, я была маленькой и ничего не могла сделать. Только зажмурить глаза, заткнуть уши и представить, что нахожусь далеко-далеко.

Тут же, зная сюжет, я вначале думала, что легко со всем справлюсь: спасу невинных, помогу покарать виновных, а по факту оказалось, что Лю Луань так же беспомощна, как маленькая девочка, прятавшаяся в углу комнаты и воображавшая, что ее там нет. Я хотела помогать окружающим, хотела помочь Вей Луну стать лучше, но в итоге не смогла помочь даже себе. И поэтому, несмотря на угрызения совести, первый раз за все время пребывания в этом мире, я решила не делать ровным счетом ничего. Решила, что завтра, когда Вей Лун столкнется с той несчастной, я не буду его останавливать. Не буду даже спорить с ним, как Ифей когда-то, и устраивать скандал. Это все равно не поможет.

Я просто позволю этому случиться.

* * *

Отряд пришлось вести через оживленные улицы небольшого городка, вставшего на пути. Вей Лун ехал верхом, возглавляя процессию, когда его взгляд случайно упал на прилавок одного из местных торговцев.

Он не сразу понял, что его так зацепило. Дважды обернулся, прежде чем сообразил. Заколка. Один в один как та, которую он когда-то купил, чтобы влить в нее силу и подарить матери. Словно под гипнозом, он остановил коня и спешился.

— Хозяин? — потянул идущий пешком Гоушен, встревоженно смотря по сторонам.

— Генерал Вей? — окликнул капрал Джан, на всякий случай тоже спешиваясь.

Вей Лун им не ответил.

Отряду подали сигнал остановиться. Больше вопросы никто задавать не осмелился.

— Я возьму ее, — произнес Вей Лун, кидая кошель с деньгами торговцу, даже не спрашивая, сколько стоит.

Тот поймал деньги на лету, заглянул внутрь и тут же заулыбался, принялся кланяться, нараспев произносить хвалебные речи и предлагать другой товар. Но генералу было плевать.

Он не успел снова вскочить на лошадь — почувствовал толчок в спину. Обернувшись, увидел старуху, ведущую за руку маленького мальчика.

Видимо, из-за того, что отряд солдат занял всю дорогу, женщину саму кто-то толкнул, и она налетела на Вей Луна. Она потянула мальчонку за собой, стараясь боком обойти генерала, пряча глаза в пол и лепеча извинения:

— Эта презренная виновата, простите. Эта презренная совсем старая стала…

— Тетушка Мин, но ты ведь не специально его толкнула, — тонкий мальчишеский голос ворвался в разум Вей Луна, сбивая с мыслей о заколке в кармане.

Он замер. «Тетушка Мин» отозвалось в памяти сорванной струной.

— Стой, — приказал генерал.

Подходя к старухе, он достал меч и рукоятью приподнял ее подбородок. С минуту всматривался в лицо. Оно изменилось с тех пор, но черты остались узнаваемыми.

Вей Лун чувствовал себя порохом, к которому поднесли факел. Пока еще не рвануло, но достаточно неосторожного толчка — и он взорвется, не сможет больше себя контролировать.

— Тетушка Мин… — произнес он едва слышно, но так, что старушка вздрогнула и подняла испуганные глаза.

— Не хотела вас обидеть… Случайно вас толкнула. Да даже не я… внучок мой…

Гоушен подошел ближе.

— Хозяин? — позвал он нерешительно. — Все в порядке?

Солдаты тоже почувствовали неладное и насторожились.

— Капрал Джан, — громко отчеканил Вей Лун, — эта женщина только что напала на представителя власти. Думаю, она мятежница. Возможно, состоит в заговоре с демонами. Как наказывают в таких случаях?

Капрал выглядел удивленным:

— Таких преступников разрешено судить и казнить на месте… — его голос звучал неуверенно.

Мальчик испуганно посмотрел на старуху и крепче сжал ее руку.

— Она ничего плохого не сделала! — закричал он.

— Прощу, пощадите. Мальчик сирота, у него, кроме меня, никого нет…

— Не трогайте тетушку Мин!

Вей Лун почувствовал, как от детской мольбы на горле сжимается удавка. Захотелось расхохотаться и одновременно ударить, сломать что-нибудь. О, наивный-наивный ребенок. Неужели Лун когда-то был таким же? Но сейчас он тот, для кого чужие слезы больше ничего не стоят. Милосердие равносильно слабости, а слабость — смерти.

— Взять ее. Как выедем за город, четвертовать, — словно со стороны услышал свой голос.

Сухой, безразличный. Такой, как нужно. Нельзя показывать, какая буря царит в душе.

— Генерал? — не поверил своим ушам капрал. — Это ведь…

— Хозяин? — заикаясь переспросил Гоушен. — Хозяин, она совсем-совсем не похожа на мятежницу, может быть…

— Молчать! — гаркнул Вей Лун.

Его начинало потряхивать, нужно было поскорее уехать отсюда, пока он еще в состоянии себя контролировать, пока его демоническая часть не вырвалась у всех на виду и не разорвала эту старую тварь на тысячи мелких кусочков. Не уничтожила ее душу так, что даже для перерождения ничего не осталось бы.

— Капрал Джан, какое наказание предусмотрено за невыполнение прямого приказа?

— От десяти палок в зависимости от тяжести последствий неисполнения приказа… — пролепетал капрал. — Простите, генерал Вей, я понял.

Краем глаза Вей Лун заметил, как Гоушен бросился назад к повозкам. Неужели демон-лис думает, что кто-то сейчас способен его образумить? Может быть, надеется, что Лю Луань удастся убедить Вей Луна пощадить несчастную старушку? Лучше бы принцессе сидеть сейчас в повозке и не выходить из нее.

Солдаты взяли ревущую и пытающуюся вырваться старуху под руки и потащили ее за собой.

— Отпустите, отпустите тетушку!

Мальчик бросился отбивать ее, но его грубо толкнули, и он растянулся на грязной земле, да так и остался лежать и всхлипывать. Его лицо стало мокрым от слез, а глаза смотрели на Вей Луна с болью и непониманием. Но Луну не было дела до чужой боли. Собственная заботила куда больше.

— Генерал Вей, — осмелился все же подать голос капрал, когда они почти проехали город. — Я не смею спорить с вашим решением, но позвольте все-таки спросить, что она сделала?

— На ногу мне наступила, — отрезал Вей Лун, пресекая дальнейшие расспросы.

*