Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

Безжалостный демон, для которого что казнить, что миловать — зависит только от собственной прихоти. Эта его сторона пугала, вызывала ужас и трепет.

Но было в нем и другое. Были моменты, когда я видела его робким, застенчивым, искренним.

Когда он коснулся своей щеки после моего поцелуя на празднике фонарей.

Когда он стоял на коленях перед моими покоями.

Когда обнимал и целовал меня в полубреду, а на следующий день вызвался помочь спрятать магические книги.

Когда с болью в голосе сообщил, что в чае, которым меня напоил, не было афродизиака, и наша единственная ночь не была наваждением. Она была до дрожи нежной и искренней…

А после этой ночи сговорился с Ифей, убил императора и подставил меня. Я помнила, как в дораме Вей Лун хладнокровно совершил убийство. В этот раз он использовал другие методы, но я была уверена, что он действовал так же безжалостно, как и на экране. Я должна была ненавидеть его за это. Но прямо сейчас ненавидеть не получалось.

— Зависит от того… насколько хорошо ты будешь служить мне, — сказал он, и его голос был низким и хриплым.

Вей Лун зарылся пальцами в мои волосы, перебирая их, затем слегка сжал, как будто проверял мою решимость. Шагнул ближе, позволяя почувствовать его тепло, контрастирующее с холодной водой, все еще обнимавшей мои ноги.

Дернул за волосы, вынуждая отклониться назад, а другой рукой сжал мою грудь сквозь мокрую ткань. Я увидела, как вокруг нас сгущается черная дымка демонической энергии, становится все плотнее и гуще. Вей Лун не пытался скрыть ее, может, просто не мог больше сдерживаться. Глаза его вспыхнули красным, кожа стала белее.

Демоническая энергия закрутилась тугим вихрем, и в какой-то момент я поняла, что мы уже не в воде, а на берегу. Мне больше не было холодно — платье полностью высохло. Неужели это он сделал?

Но мысли об этом исчезли сразу, как только руки Вей Луна от груди спустились ниже и принялись развязывать пояс на платье.

— Боишься меня? — спросил он со злой, но невозможно горькой усмешкой, как будто заранее знал ответ.

И я действительно боялась его сейчас. Того демона, что видела перед собой. Но какое-то шестое чувство нашептывало, что нельзя говорить ему это.

Вей Лун продолжал смотреть на меня, его демоническая энергия словно пыталась поглотить меня целиком.

Минута, две… Он так и не дождался ответа, но прочитал его на дне моих глаз.

— Боишься, — констатировал и поморщился, а потом оттолкнул меня, не сильно, но от неожиданности и стресса, ноги подкосились, я не устояла и шлепнулась на песок.

Вей Лун крутанул ладонью несколько раз, выводя магические пассы, и я оказалась одета. Платье, которое взялось из ниоткуда, показалось знакомым. Он призвал одежду Мейлин?

Но кроме платья появилась легкая вуаль, чтобы скрыть мое лицо.

— Солдаты тебя вряд ли узнают. Но если Ее Величество действительно решит развесить по всей стране твои портреты, возникнут проблемы, — произнес Лун сухо.

Он встал, чуть пошатнувшись, подошел к своим вещам и начал одеваться.

Почему сам не оделся магией? Подобные чары слишком затратные?

— Не думай, что ты для меня что-то значишь, — хмуро припечатал он. — Я генерал. Ты служанка. Попытаешься сбежать — я тебя убью. — Он закончил приводить себя в порядок. — А теперь следуй за мной. Просто так кормить и возить тебя на обозе никто не будет. С завтрашнего дня начнешь работать.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть и пойти следом.

Глава 33

Вей Лун привел меня к небольшому шатру и велел быть там, а сам, видимо, пошел обсуждать с остальными офицерами варианты обхода сломанного моста. По пути нас никто не остановил, никто даже не удивился, что за генералом топала какая-то девица. Впрочем, мое лицо было закрыто, и меня вполне могли принять за Мейлин, которая находилась здесь на законных основаниях.

Я несмело вошла в спальный шатер. В нем царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом нескольких масляных ламп. Шелковые занавеси, украшенные вышитыми драконами и фениксами, мягко колыхались от легкого сквозняка. В центре стоял деревянный стол, покрытый картами и свитками. По бокам — две узких койки, на одной из которых сидела, что-то штопая…

— Мейлин!

Служанка откинула шитье в сторону и вскочила на ноги. Все мои страхи и сомнения ушли, едва я увидела ее живой и здоровой.

— Госпожа, это правда вы? Принцесса… — на глаза Мейлин навернулись слезы, и она по старой привычке растянулась передо мной на коленях. — Я так боялась, что больше не увижу вас, госпожа.

— Мейлин, встань, пожалуйста…

Но она не слушала, продолжая причитать:

— Госпожа, как же вы все это пережили, как же вы натерпелись…

— Кхм-кхм, — раздалось сухое покашливание у входа. Занавеска отодвинулась, и внутрь заглянул Гоушен. — Радость моя, пожалуйста, не кричи на весь лагерь «госпожа». Эм… — Он замялся, не зная, как ко мне теперь обращаться.

— Цай Няо, — подсказала я. Надо же мне как-то называться, а это не самый плохой псевдоним. — Просто Цай Няо.

— Госпожа Цай Няо, — благодарно кивнул Гоушен. — Ой, то есть служанка Цай Няо у нас инкогнито. Если кто-нибудь о ней узнает, придется отправить ее обратно во дворец.

Мейлин испуганно вытаращила глаза и зажала рот руками. Я воспользовалась моментом, чтобы подхватить девушку под руки и поднять на ноги.

— Простите, госпожа, я снова подвела вас! — она начала нервно кусать губы и тереть глаза.

— Какая теперь из меня госпожа? — вздохнула я, притянув служанку к себе, крепко обнимая.

— Вы все равно будете моей госпожой, — она перестала сдерживать себя и дала волю слезам, — что бы ни случилось.

Ее тело содрогалось от рыданий, и у меня самой невольно навернулись слезы. Гоушен оставил нас, опустив тканевую завесу, но я не могла быть уверена, что нас не подслушивают, потому спросила шепотом:

— Скажи, тебя не обижали, пока меня не было? Вей Лун хорошо к тебе относился?

— Со мной все хорошо, правда-правда, — сдавленно кивнула Мейлин, все еще борясь со слезами и вытирая щеки тыльной стороной ладони.

— А откуда у тебя такие мозоли… — ахнула я, заметив несколько волдырей на пальцах, и перехватила ее запястья, чтобы рассмотреть.

— Это от палки, — смутилась она.

— Палки?! — воображение тут же нарисовало нечто ужасное. — Что они с тобой делали?!

Куда ушел этот мерзавец Гоушен?! Где Вей Лун?! Как они посмели обижать мою Мейлин?!

— Нет-нет, это не то, что вы подумали, — затрясла головой она и торопливо принялась рассказывать,