Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

Едва дошла до своей палатки, меня перехватил Гоушен. Он только что не пританцовывал на месте от нервозности.

— Цай Няо, Цай Няо, ну как он? Вы заходили? Как у него настроение? Вы чего такая грустная? Неужели и в Вас он сапогом запустил? — зачастил вопросами.

— Нет, — покачала я головой. — Но, наверное, его сейчас и правда лучше не беспокоить. И… кажется, ты был прав, когда сказал, что с этой старухой не все так просто…

— Да? — просиял Гоушен. — Вот! А я что говорил! Мой хозяин и демона не обидит, а Мейлин про него таких плохих слов наговорила! — Он по-ребячьи надулся. — Госпожа Цай Няо, вы уж скажите ей, чтобы она так не делала. Это же все равно что ребенка заставлять выбирать, кого он больше любит: маму или папу, — он развел руки, раскрывая ладошки и показывая: вот на одной ладошке Мейлин, а на другой Вей Лун. — Хотя своих родителей я не особо люблю, они меня бросили, едва я форму обрел. Но в человеческих семья же все не так, правда?

Пришлось оглядеться, не слышит ли нас кто. Хвала дорамным богам, рядом никого не было. То, что Гоушен не обычный человек, я поняла еще после намека Вей Луна во дворце, но то, с каким простодушием он мне вывалил сейчас всю свою подноготную, просто поражало.

— Тише ты! Хочешь, чтобы все услышали о твоем несчастном детстве? Мейлин вообще в курсе, что ты демон?

— Нет! — пискнул Гоушен, поняв, что сболтнул лишнее. — И вы ей не говорите. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Вдруг она после этого со мной общаться не захочет?

— Если уж она до сих пор тебя терпит, то вряд ли… — Я запнулась, поняв, что опять рассуждаю как человек из двадцать первого века.

Это я думала, что то, каким ты родился, не может ставиться тебе в вину. По умолчанию считала всех достойными хотя бы того, чтобы их выслушали, поняли, дали шанс. Но люди здесь, в этом мире, жили совсем с другими установками. Та же Мейлин, узнав, что мне просто приснилось, что Вей Лун демон, уже сочла его ужасным и не понимала, почему я его сразу после этого сна не выгнала.

— Хорошо, Гоушен, я никому не скажу, — заверила после недолгого молчания. — Но ты тоже будь осторожен. В лагере много глаз и ушей, и не все они доброжелательны, — предостерегла я. — А насчет Мейлин… Я все же считаю, что ты должен ей рассказать. Сам. Выбери подходящий момент. Будет гораздо лучше, если она узнает от тебя. А не решит, что ты обманывал ее все это время.

Гоушен вздохнул, его плечи поникли.

— Мейлин заслуживает правды, как и ты заслуживаешь быть принятым таким, какой ты есть, — мягко подбодрила я.

Произнеся это, я невольно снова вспомнила о Вей Луне. Может, все-таки… дать ему еще один шанс? Постараться понять? Может быть, и с убийством императора не все так просто? Вдруг в этот раз сестра все провернула без участия Вей Луна? Или я слишком наивна и хочу верить в то, что сама придумала? Цепляюсь за мираж надежды…

Я ведь видела, как Вей Лун с Лю Ифей друг на друга смотрели, как держались за руки перед отправлением отряда. Неужели я еще на что-то надеюсь?

Как сбежать подальше — вот все, что меня должно сейчас волновать.

— Какой есть… — фыркнул Гоушен и вдруг снял с головы дурацкую повязку.

Я наконец поняла, почему его волосы так смешно топорщились. Да у него там уши! Черные звериные уши. Ничего себе! Я невольно потянула к ним руку, словно завороженная, но вовремя отдернула.

Гоушен неожиданно напрягся, его ушки встали торчком, словно он что-то услышал.

— Что случилось? — спросила я.

— На подходе к лагерю кого-то остановили, — ответил слуга, прислушиваясь к звукам, которые мне были недоступны. — Голос такой… — он нахмурился, — детский.

Я невольно бросила взгляд в сторону шатра, где находился Вей Лун. Вряд ли стоило его сейчас тревожить.

— Давай проверим, кто это? — предложила я.

Гоушен кивнул, снова натянул на голову повязку, и мы поспешили к краю лагеря. По мере приближения я начала различать голоса. Один из них действительно был детским. Когда подошли ближе, я увидела двух часовых, а рядом с ними мальчика. Того самого, что был со старухой.

— Пустите меня к тетушке Мин! Что вы с ней сделали? Он хорошая, хорошая! — кричал он.

— Проваливай, пока мы тебя не побили.

Часовые пытались отогнать мальчишку, но тот не сдавался. Отбегал, когда на него замахивались, и снова принимался канючить.

— Что тут происходит? — деловым тоном спросил Гоушен.

Рядом с солдатами слуга Вей Луна преобразился: расправил плечи, выпрямился, говорил строже — и не узнать того робкого человека, вернее демона, что краснел и трясся при виде Мейлин.

— Да вот, увязался за нами с самого города. Не уходит.

— Продолжайте дозор, я им займусь.

Солдаты кивнули и вернулись на посты, оставив нас с мальчиком. Я посмотрела на него внимательно. В глазах блестели слезы, но при этом на лице застыла такая решимость, которую редко встретишь у детей его возраста.

— Как тебя зовут? — мягко спросила я.

— Маюнь, — ответил он, всхлипывая. — Тетушка Мин… где она? Зачем ее забрали?

Я вздохнула. Присела перед мальчиком на корточки.

— Манюнь…

— Маюнь! — обиженно поправил ребенок.

«Ох уж эти китайские имена!» — мысленно простонала я, но послушно исправилась:

— Маюнь. Где ты живешь? Может, проводить тебя домой?

— Я жил у тетушки Мин. Она привезла меня в город, мы долго ехали на повозке, и я не знаю, как добраться до ее дома. А своего у меня нет.

— Тетушка Мин была твоей родственницей?

— Нет… Она только недавно меня взяла к себе, — насупился мальчик. — Что значит «была»? Она умерла?

Я поморщилась и не решилась ответить, вместо этого перевела тему:

— Ты голодный? — И вопросительно посмотрела на Гоушена. — Как думаешь, генерал не будет против, если я покормлю его?

— Детям не место в отряде, — нахмурился демон.

— Когда будем проходить через ближайший город, пристроим его к кому-нибудь, — предложила я.

— Хозяин ни за что не согласится, — покачал головой Гоушен. — Время еще тратить на такую возню.

— Я… попробую уговорить генерала, — заявила я, хотя на самом деле уверенности, что Вей Лун не выгонит ребенка сразу, как увидит, не было.

Что ж, по крайней мере, перед этим я успею мальчика накормить. Я взяла его за руку и потянула за собой.

Он крепко сжал мою ладонь. Я подвела ребенка к палаткам, вынесла несколько лепешек, миску риса и