Длинные ножи - Ирвин Уэлш

Гиллмана и желаю смерти этому ублюдку... Таиланд, я об этом уже рассказывал... Когда я увидел его с той девушкой, которая явно была несовершеннолетней, и напомнил о том, чем мы зарабатываем на жизнь... И этот урод ударил меня головой. Разве люди вроде него чем-то лучше тех, кого мы сажаем за решетку?

Тонкая улыбка играет на губах Салли Харт. Затем ее взгляд становится стальным.

– Очевидно, что это не мое дело – судить кого бы то ни было. Но ты мне рассказывал на сеансах, что сам ради общего блага был вынужден делать вещи, которые обычно показались бы тебе морально предосудительными.

– Да... – говорит он. – на работе есть свои трудности. Но... – и в его тоне звучит искренность, которая шокирует его самого. – нельзя переносить это в свою собственную жизнь. У меня нет времени на тех, кто так делает.

Леннокс потрясен собственным лицемерием. А как же Труди, мать твою! Разве это не стало для тебя полезным уроком? Это ведь примерно то же самое...

Салли выглядит так, словно собирается с ним поспорить, но позволяет ему разглагольствовать о разных делах, о которых, как ему кажется, он уже рассказывал ей раньше. Он также говорит о трансгендерах, о том, как он сопереживает тяжелому положению тех, кто чувствует себя стесненным своим изначальным положением, но считает это слишком сложной проблемой, чтобы свести ее к простым ответам, и приводит Лорен и Гейла в качестве примеров. Но она просто слушает его до тех пор, пока не бросает взгляд на свое запястье и не сообщает ему, что время истекло.

Он выходит с сеанса, а голова идет кругом от собственного монолога.

Найди Фрейзера...

Поговори с Труди...

Поговори с Амандой...

Найди того, кто убил Норри... Кондитер должен что-то знать...

Потом он проверяет сообщения. Одно с неизвестного номера:

Я слышал, ты хотел меня видеть. В террариуме как раз время кормежки! Приходи! Нам есть, о чем поболтать!

Похоже, телефон наркодилера Мубо все же остался у Кондитера. И правда, через несколько минут звонит Джейн Мелвилл и назначает Ленноксу время его последнего посещения.

Вспоминая слова Тоула, Леннокс решает отправиться через Саутсайд на поиски своего пропавшего родственника. В квартире Леоноры никого, хотя он слышит, как за дверью мяукает кошка. Заглядывает в щель для почты и видит, как два прищуренных глаза осуждающе смотрят на него снизу вверх. Думает, не взломать ли дверь, но вместо этого стучит к соседям напротив.

Открывает женщина с заостренным лицом, к нижней губе которой прилипла сигарета.

– Она была дома, я ее вчера видела.

– К ней часто кто-то приходит, например, эти двое? – и он на телефоне показывает ей фотографии Фрейзера и Гейла.

– Да к ней много кто шляется... – Женщина подносит телефон очень близко к лицу. – Этих двоих я тоже видела, – И она возвращает телефон Ленноксу. – Странные типы, но я в чужие дела не лезу.

– И это правильно, – соглашается Леннокс, благодарит ее и уходит. Когда он спускается по лестнице, приходит электронное письмо:

 

Кому: [email protected]

От: [email protected]

Тема: Убийство Эрскина

Я поговорила с Андреа Ковингтон о деле по сексуальным домогательствам Норри Эрскина. Ничего необычного, у них была интрижка, и она порвала с ним, узнав, что он женат. Он продолжал ее домогаться, и она подала заявление. В полиции приняли его сторону. Обвинения не выдвигались. Андреа уволилась из полиции, а вскоре после этого ушел и Эрскин, чтобы продолжить карьеру в театре. Хотя она явно была обижена, гнев Андреа был направлен на их отдел или полицию в целом, а не на Эрскина. Она утверждает, что ничего не знает ни о Пиггот-Уилкинсе, ни о Галливере, и никогда с ними не встречалась. Думаю, она говорит правду.

С уважением,

Аманда

 

Он печатает ответ:

 

Кому: [email protected]

От: [email protected]

Тема: Убийство Эрскина

Отлично. Спасибо.

 

Добравшись до тюрьмы, Леннокс застает Кондитера в приподнятом настроении, несмотря на то, что "Нокию" у него уже отобрали.

– Телефон оказался невероятно полезным, Леннокс. Не для того, чтобы писать тебе сообщения, а для разговоров с журналистом, который пишет мою биографию!

– Рад за тебя, – говорит Леннокс, испытывая знакомое чувство отчаяния. Это должно было случиться.

– Я уверен, что он с тобой тоже скоро захочет пообщаться, Леннокс. Это наш шанс прославиться!

Он прикусывает язык, думая о тех двух телах в колодце. Что ты, сука, натворил, сотрудничая с этим ублюдком?

– Ты какой-то подавленный, – говорит Кондитер. – Как там все прошло с колодцем?

Леннокс молчит.

– Ты же сам спускался, правда? Тебе теперь это полегче, чем мне, Леннокс, – Кондитер хлопает себя по животу. – Ты нашел мои подарки?

– Тебе что надо, Гарет?

– Я слышал, твой коллега Эрскин плохо кончил! Тоулу это не понравится, и как там твой друг Гиллман к этому отнесся?

Вы оба – жуткие ублюдки, которые преследуют женщин... и Эрскин ... какого хрена?

– А ты откуда про это знаешь? Кто тебе сказал про Эрскина? Откуда ты его знаешь? Твой биограф... кто он?

– Я люблю меняться, Леннокс. Не вижу что-то у тебя другого телефона. Или еще чего-нибудь интересного для меня.

– Я тоже, – отвечает он. Важно дать Кондитеру почувствовать, что они играют в одну игру, занимаясь, хотя и по разным причинам, убийствами и пытками невинных людей. – Эрскин никогда не был замешан в нашем деле!

– Я замолкаю, – И он застегивает рот на воображаемую молнию.

– Ты знаешь, кто его убил? В чем он был замешан? – В голове Леннокса мечутся те оскверненные тела девушек в колодце. Его рука, проходящая сквозь этот хрупкий череп... Он хватает Кондитера за горло. – РАССКАЖИ МНЕ ОБ ЭРСКИНЕ! КТО, СУКА, ЭТОТ БИОГРАФ?

Кондитер, даже когда его лицо краснеет, а глаза слезятся, откидывается назад, не поднимая руки и не сопротивляясь, будто он играет в игру с самоудушением. Он выдавливает:

– Если ты хочешь увидеть еще какие-нибудь из блокнотов... тебе придется меня отпустить.

Леннокс подчиняется, смотрит на Кондитера, затем на свои руки, пока его мучитель втягивает воздух, затем потирает горло. Он сжимает кулаки, подложив их под подбородок, как бы готовясь к молитве. Когда он заговаривает, его голос звучит мягко и жутковато, как будто он пытается заманить ребенка в лес пакетом конфет.

– Гиллманы этого мира всегда будут побеждать таких, как ты, Рэймонд Леннокс, потому что он понимает тьму. Он сделает то, что ты не осмелишься, потому что ты по сути своей трус. У тебя нет той жажды власти, которой мы с ним обладаем.

Этот ублюдок говорит таким голосом, когда хочет тебя унизить, превратить в того маленького мальчика в туннеле.

Усмешка появляется на лице Рэя Леннокса, когда он со смехом