Длинные ножи - Ирвин Уэлш

превратятся лишь в отвращение к самому себе, когда в глаза ударит жестокий свет утра. Возможно, этот город убивает все хорошее в нем. Он выедает его изнутри, оставляя лишь пустую оболочку. И вот теперь он идет в паб, который считает вторым худшим в городе, сразу после соседнего с его квартирой, которым управляет тот мутный Джейк Спайерс.

В "Ремонтной мастерской" практически пусто, за исключением одного угла, где сидят парни из отдела тяжких преступлений. Они сбились возле бара теснее, чем обычно. Цепляются за него изо всех сил, как утопающие за кусок дерева: Гиллман, Харкнесс, Норман, Арнотт, Харроуэр и даже не такие безнадежные Инглис и Маккоркел. Они все понимают серьезность сложившейся ситуации. Самый взволнованный из них – отстраненный от работы Том Маккейг, который почти буквально плачет в свое виски.

– Я правда думал, что есть еще одна палатка, – говорит он, откидывая спутанные седые волосы с морщинистого лица.

Мы все служим стране, которая нас даже не может защитить. Не должно быть так. Мы чувствуем себя слабыми и уязвимыми. Это какая-то новая сила – возможно, предвестник грядущих событий. Она не боится последствий. И она не остановится.

Леннокс смотрит на разбитого Гиллмана и думает о том, что он никогда не ладил с ним – с тех самых пор, как впервые встретил его молодым офицером. Ветераны часто недолюбливают молодых полицейских. Так уж устроен мир. Гиллман, однако, обладает открытой злобностью, не разбавленной даже притворным дружелюбием, которое проявляли другие мизантропы, с которыми он работал – Брюс Робертсон или Джинджер Роджерс. Гиллман просто излучает чистое отвращение – как скрытое, так и явное – ко всему, что ему не нравится. И с самого начала было ясно, что Рэй Леннокс ему не пришелся по душе.

Теперь, после смерти Эрскина, он, похоже, окончательно слетел с катушек. Злобные слова срываются с его губ, и это не просто пьяная ярость. Он кажется пугающе сосредоточенным. Он лелеет свою собственную ненависть, пытаясь определить ее глубину и силу.

– За это какая-то падла умрет, точно вам говорю, – Он залпом выпивает свой виски и, топнув ногой, быстро поворачивается и выходит из бара, как будто только что решил, кто именно. Маккейг заметно дрожит и, похоже, испытывает облегчение, когда Гиллман проходит мимо него.

– Эй, не отпускайте его, – говорит Элли Нотман собравшейся компании, не делая, однако, ни малейшего движения, чтобы удержать своего уходящего коллегу.

– Я его догоню, – говорит Леннокс и выходит из паба. Он уходит слишком быстро, чтобы успеть разобрать какие-либо комментарии своих коллег, но он буквально слышит, как их мысли объединяются в одну недоверчивую общую идею, которая следует за ним по мокрым улицам: Леннокс помогает Гиллману. Однако Рэй Леннокс не пытается заговорить с Дугласом Гиллманом, а вместо этого начинает следить за ним в этом темном холодном городе.

Пробираясь в центр по Николсон-стрит, Леннокс не может поверить, что изо всех сил старается не отставать от Гиллмана, идущего неумолимой раскачивающейся походкой, загадочно быстрой для человека, чей уровень физической формы столь очевидно низок. Он принимает это за еще один признак собственной деградации: надо возвращаться в спортзал.

Ночь тянется, а ядовитая энергия Гиллмана безостановочно гонит его из захудалых баров в заведения, которые они называли саунами. Преследовать его по городу – чрезвычайно неприятное и тоскливое занятие даже для такого опытного сыщика, как Леннокс. Наконец, Гиллман останавливается у многоквартирного дома в Марчмонте, который он оглядывает сверху донизу. Затем он переходит на другую сторону улицы, чтобы рассмотреть его оттуда. Леннокс знает эту квартиру, не так далеко от дома Труди: она принадлежит Аманде Драммонд.

Когда она выходит из дома, одетая в пальто до колен, джинсы и туфли на плоской подошве, и направляется в ночь, Гиллман ныряет в соседний подъезд. Потом он следует за ей по улице и дальше через парк Медоуз. Подозрения Леннокса подтверждаются. В этот раз с ней никого. Никакой напоминающей Гловер подруги.

Это тебе не привиделось. Это правда. Не важно, кто та другая женщина, которая с ней была раньше. Он следит именно за ней. Гиллман следит за Драммонд.

На центральной аллее Медоуз он догоняет Гиллмана, который сохраняет двадцатиметровую дистанцию между собой и Драммонд.

– Дуги, – говорит Леннокс резким шепотом.

Гиллман останавливается, оборачивается на Леннокса, а затем снова смотрит на удаляющуюся спину Драммонд. Снова смотрит на Леннокса.

– Тебе чего надо?

– Ты за ней следишь? За Амандой?

– Нет. Я ее выслеживаю. А ты за мной следишь?

– Нет, – говорит Леннокс, немного озадаченный аналогичным вопросом. – Я пошел за тобой, когда ты вышел из бара. Ты был не в себе.

– Так ты все это время за мной шел? Иди на хуй, Леннокс!

– Я еще раньше видел, как ты за ней следишь. Тогда я был не уверен, но теперь убедился. Ты следишь за Амандой. Почему?

– Сказал же, я ее выслеживаю.

– Почему?

– Скажем, я начал замечать кое-что, связанное с Драммонд и ее знакомыми, – Гиллман самодовольно раздувается.

– Какими еще знакомыми?

– Думай сам, Ленни.

– Послушай, Дуги. Аманда – наша коллега. Она тоже офицер полиции. Ты же понимаешь, каким ебанутым ты выглядишь?

Но Гиллман, кажется, не слышит его.

– Эти гребаные отморозки и мстительные сучки, – говорит он Ленноксу. – Они смыкают ряды. Эти гребаные дегенераты, которые сами не знают, кто они такие: они все захватывают, Ленни! Осторожно!

– Это что, связано с повышением? – спрашивает Леннокс.

– Это связано со всем, – выплевывает в ответ Гиллман, когда какое-то существо шуршит на дереве над ними, достаточно близко, чтобы оба на мгновение подняли глаза. – Если ты, бля, мужик, а считаешь себя бабой, избавься, сука, от своих гребаных яиц нахуй. Удали их и сделай себе влагалище. Не пизди с торчащим членом про девичьи попки и щелки, рассказывая при этом каждому встречному, что ты гребаная баба. А ты что думаешь про все это дерьмо? – спрашивает он.

Леннокс почти готов рассмеяться над словами Гиллмана, но потом он думает о Фрейзере.

– Мне похуй, кто там кем себя считает, Дуги. Как тут, бля, твоя слежка за Драммонд поможет?

– А ты когда хуи пинаешь в Лондоне, это как помогает найти убийцу Норри?

– А у тебя-то, бля, есть что-то по этому делу?

Гиллман вытаскивает телефон и, повозившись, показывает снимок старой статьи в газете. Это та заметка про мисс Икс, которую Ленноксу выслал Себастиан Тейлор.

Леннокс читает и смотрит на Гиллмана.

– Ну и что? Студентку изнасиловали богатенькие ублюдки на горнолыжном курорте во Франции.

– А ты знаешь, кто они были?

Леннокс вздыхает.

– Ну я, как и ты, ставлю на