Длинные ножи - Ирвин Уэлш

– Неплохо. Решил немного побыть с внуком, Берти, – Он кивает на парнишку, который смотрит на кораблик, замедляющий ход по тихому пруду. – Дочь у стоматолога, ей срочно потребовалось канал пломбировать.

Тоул в няньках в рабочее время... мир перевернулся нахуй...

Пока Берти продолжает следить за корабликом, прогуливаясь по краю пруда, Тоул доверительно говорит:

– Дурака валяю, Рэй, как большинство из нас в полиции делает годами. Все утро говорил с Маккейгом и береговой охраной, пытаясь найти эту гребаную палатку. Цирк какой-то.

– Никогда не думал, что ты так цинично будешь говорить о работе.

Закатив глаза, Тоул так артистично пожимает плечами, что сам Эрскин бы ему позавидовал.

– Сначала я хотел уйти, как в старом полицейском фильме, на пике, закрыв большое дело, – улыбается он, будто радуясь своему поражению, и оглядывается на побуревшие деревья, окружающие пруд. – Но теперь, когда я понял, что с меня хватит, мне действительно насрать. Мне жаль Норри Эрскина, но я задолбался. С меня хватит убийц, насильников, педофилов, садистов и маньяков. И я не хочу никого обидеть, Рэй, тем более беднягу Норри, упокой, Господи, его душу, но с меня хватит и тех отморозков, которые их сажают.

Леннокс чувствует себя оскорбленным, но пожимает плечами, как бы говоря: "Да я не обижаюсь".

– Слава Богу, что они есть, – Тоул хлопает его по спине. – Но пошли они на хуй, – И, скрипя зубами, он возвращается к своей теме. – И туда же пошло управление полиции с его гребаной бюрократией. Заебали эти журналюги и политики и сраная элита, которой они жопу лижут. И на хуй пусть идут жители этих островов, тупые ссыкуны, которые не заслуживают быть чем-либо, кроме добычи для всех этих ублюдков.

– Твоя правда, босс, – Леннокс с шумом выдыхает.

Заебись... неужели этот гад Холлис, как демон, вселился в тело Тоула? Когда ты начинаешь такое слышать от людей, которые никогда не высовывались, это значит, что дела действительно плохи...

– Я это не к тому, Рэй, что я не хочу, чтобы ты получил повышение, – Тоул смотрит на него с невозмутимым выражением лица. – Ты подготовился к завтрашнему утру?

– Конечно, – отвечает Леннокс.

Пиздишь, ты даже об этом ни разу не подумал!

Тоул медленно кивает в знак одобрения, пока они наблюдают, как кораблик скользит по пруду. Когда он достигает середины, ветер стихает, как будто кто-то щелкнул выключателем вентилятора. И теперь он застывает, попав в штиль. Леннокс думает о Билли Лейке, который на своем судне выкатывает дырявую бочку, из которой доносятся крики его врага или бывшего партнера, и пожирающий стероиды злодей и один из его шкафов-помощников с удовольствием швыряют ее за борт в Северное море. Потом, возможно, под хохот голосом Сида Джеймса14, на палубе открывают праздничное пиво.

Затем налетает резкий порыв ветра, и кораблик Берти начинает раскачиваться. Он ложится на бок, переворачивается и опускается на дно пруда. Пацан кричит:

– Деда!

Боб Тоул легонько ударяет Леннокса по руке.

– Главное в это детишек не вмешивать. Они не заслуживают такое дерьмо.

– Знаю, вот почему мне нужно было поговорить с вами – мой племянник, он...

– Я слышал, – перебивает Тоул, избавляя Леннокса от необходимости решать, говорить ему или нет, что Фрейзер звонил. – Найди его, Рэй. Нахуй пока Эрскина и остальную херню. Найди парня, – И он подходит к расстроенному внуку. – Такое бывает, приятель, – серьезно говорит он. – Давай, мы пойдем купим новый и зайдем за твоей мамой, – Он гладит мальчика по голове и поворачивается обратно к Ленноксу. – Увидимся, Рэй.

Леннокс смотрит, как его начальник уходит, держа за руку расстроенного парнишку. Вспоминает, как он брал Фрейзера с собой на "Тайнкасл", когда тот был ненамного старше Берти. Как ему пришлось попросить пьяного мужика, сидевшего перед ними, прекратить громко ругаться. Тот обернулся со злобной ухмылкой, словно готовый к нападению, но увидел грустного ребенка и сразу извинился и даже предложил Фрейзеру пару палочек от своего "Кит-Ката". Потом они разговорились. Хороший был случай.

Ты должен его найти.

Но сейчас у Леннокса назначена встреча.

35

Решив пройтись до офиса Салли Харт пешком, чтобы проветриться, Леннокс срезает по Стокбриджу к Кэнонмиллз. Направляется через парк короля Георга V, а потом пересекает Скотленд-стрит и Дублин-стрит.

Звонит Кондитеру на мобильный, который ему оставил. Ничего – похоже, телефон отключен. С кем бы ни хотел связаться серийный насильник и убийца детей, это точно был не он, и телефон, скорее всего, уже конфисковали.

Он звонит Мелвилл.

– Джейн, это Рэй. Мне нужно его увидеть. Кондитера. Там все нормально?

Тебя что, беспокоит здоровье этого ублюдка? Ну и придурок! Но если он умрет, записные книжки пропадут вместе с ним. А с ними и исчезнет и шанс сообщить семьям о судьбе погибших.

– Да, насколько мне известно. Я с ним поговорю, узнаю, в каком он настроении. Но, Рэй...

– Да?

– У нас нового начальника тюрьмы назначили. Он проводит реорганизацию, и Ронни Макартур уходит на пенсию. Новый босс будет тут гайки закручивать. Я тебе помогу, но это будет в последний раз.

– Понимаю. Спасибо за все, что ты делала, – Затем он прокашливается, прежде чем сказать: – Мне жаль, что я не смог найти Ребекку, но я тебе клянусь, что никогда не перестану пытаться.

– Спасибо, Рэй, – мягко отвечает Джейн.

Когда он, прибыв к Салли, устраивается в кресле, первое, что она замечает, – это то, что он, похоже, снова испытывает большой стресс.

Не стоит говорить о Труди... или Драммонд – бля, Аманде... Фрейзере...

– Да... – соглашается он. – Это дело, которое я расследую... какой-то человек или люди ... они кастрируют мужчин. Это влиятельные персоны, которые, возможно – даже скорее всего – сами являются крайне жестокими людьми. Они сексуальные преступники, но правящие круги их защищают. Я расследую это дело, но я...

Пока он колеблется, Салли заканчивает предложение за него:

– Сомневаешься?

– Нет, – говорит Леннокс со внезапной решимостью. – Не сомневаюсь.

Салли Харт смотрит на него, ее глаза расширяются, когда она понимает, о чем он.

– Ты на стороне нападавшего – кто бы это ни был.

Леннокс понимает, что медленно кивает в знак согласия. Хорошо поговорить с кем-то, кто понимает его.

– Для меня это никогда не было похоже на копов и преступников, на всю эту банальную чушь о противостоянии добра и зла, в которую мы привыкли верить, – Он чувствует, как презрение сквозит в его тоне. – Множество полицейских вгоняют меня в депрессию, – заявляет он и внезапно выпаливает: – Я ненавижу Дуги