Длинные ножи - Ирвин Уэлш

все в порядке, я пытаюсь найти его, но я работаю над раскрытием нескольких убийств, включая брата твоей подружки. Я тебе перезвоню.

– РЭЙ!

Леннокс отключает звонок и возвращается к Драммонд, в голове у него хаос.

Они потягивают кофе в тишине, прерывая ее лишь шокированными фразами об Эрскине. Леннокс начинает читать электронные письма, затем ненадолго вспоминает, что вроде бы невежливо так игнорировать Драммонд, но видно, что она занята своим телефоном.

– Похоже, Эрскин оставил Гиллмана, Харкнесса и Маккейга пить дальше в "Ремонтной мастерской", а сам направился в "лобковый треугольник", – Он замечает краткую вспышку презрения в глазах Драммонд при употреблении им этого сленгового названия злачного района. – Затем решил пропустить еще стаканчик на ночь в "CC Blooms". Официально это гей-бар, но на самом деле его посещают ночные гуляки любой сексуальной ориентации, – продолжает Леннокс, и между ними возникает какая-то напряженность, когда он ловит взгляд Драммонд. – Кажется, он недолго разговаривал с какой-то женщиной, которая затем ушла. Джилл у них запросила запись с камер. Давай проверим его маршрут.

Драммонд с готовностью кивает в знак согласия, и они допивают свои напитки. Они едут в "лобковый треугольник", как называют несколько пабов в Толлкроссе, предлагающих стриптиз и другие сомнительные развлечения. В первых двух заведениях владельцы просматривают фотографии и показывают свои записи. У обоих обвисшие, изможденные лица, как будто жизнь загнала их на самое дно и высосала из них любую мотивацию как-то менять свою судьбу. В их стеклянных глазах никаких признаков узнавания Эрскина.

В третьем баре их, наконец, ждет успех. Мэри Мандерсон, высокая угловатая женщина, больше похожая на владелицу кондитерской на Морнингсайд, чем на управляющую стриптиз-баром в Толкроссе, кивает, сразу узнав Эрскина.

– Он часто сюда заходит. Обычно с другими копами, но иногда и один.

– Он здесь был вчера ночью?

– Нет.

– Что за другие полицейские с ним бывали? – спрашивает Драммонд.

Мэри Мандерсон язвительно приподнимает бровь.

– Мужики, ясное дело.

– Но иногда он и один заходил?

– Да, бывало. Постоянно зависал тут с девчонками. Они его звали дядя Норри. Я думаю, с некоторыми он достаточно тесно общался.

– Можете дать их имена и контактные данные?

– Конечно, – Мэри направляется в офис, распечатывает список персонала с подробной информацией о восьми танцовщицах и вручает его Драммонд.

– Спасибо. Можете мне и электронный вариант выслать?

Мэри соглашается, и по просьбе Леннокса Драммонд сразу пересылает его Гловер. Они уезжают, и к тому времени, когда подъезжают к стоянке возле управления, Драммонд и Ленноксу на приходят файлы с камер наблюдения в стрип-барах.

– Гловер отлично работает, – замечает он, начиная изучать видео.

Сразу обращает внимание на одну фигуру. Высокий, крупный мужчина с длинными каштановыми волосами, одетый в платье, стоит у стойки бара, вызывающе потягивая пинту "Гиннесса". От него исходит такая агрессия, что даже завсегдатаи не только воздерживаются от оскорбительных комментариев, но и даже избегают смотреть ему в глаза.

Это Гейл.

Леннокс останавливает видео и показывает его Драммонд. Они видят, что уничтожающий взгляд Гейла остановился на толстом краснолицем мужчине, который стоит с широкой улыбкой сбоку от сцены и наблюдает за стриптизершей.

– Эрскин, – шепчет Драммонд.

Разум Леннокса занят тем, что в отделе тяжких преступлений иногда называют "соединять точки". Фрейзер. Лорен. Гейл. Эрскин... Кондитер. Проверяет время на записи из больницы. Гейлу было бы трудно напасть на Лорен во второй раз – перед его своевременным вмешательством – хотя это и возможно. Он не может точно сказать, был ли тот здоровяк, которого он застал, когда тот пытался прикончить Лорен, Гейлом, но кто бы еще это мог быть?

Браслеты, конечно, его выдавали..

Убийства Эрскина и Галливера и нападение Пиггот-Уилкинса... какая между ними связь? При чем тут Норри Эрскин? О чем же говорил этот блядский Кондитер?

– Давай поднимемся в офис и проведем совещание с командой, – говорит он, и Драммонд кивает.

Ей кто-то звонит.

– Поняла... спасибо, что сообщили, – Она отключается и смотрит на Леннокса. – Похоже, Том Маккейг позаимствовал палатку для места преступления и отправился с ней в поход. Плохо закрепил, и ее унесло с вершины утеса в Хелмсдейле в море. Он собирался достать новую. Его сразу же отстранили, будет расследование.

33

Они въезжают на стоянку в Феттсе под моросящим дождем. Когда они выходят из машины, Леннокс, подняв воротник своей темно-бордовой куртки "Hugo Boss", поворачивается к Драммонд.

– Слушай, насчет той ночи...

Аманда Драммонд опускает голову и поднимает руку.

– Это была ошибка, Рэй, и мы оба это знаем. Я была пьяна и скомпрометировала себя, и к сожалению, не в первый раз, – печально говорит она. – и ты тоже. У тебя есть подруга. Давай на этом и остановимся.

– Нет, между нами с Труди все кончено...

– Это твое дело. Я не ищу бойфренда, и у меня нет никакого желания быть твоим утешением после расставания.

Приходит еще одно сердитое сообщение от Джеки:

Где ты, Рэй, мать твою?

– Все не так, – умоляюще говорит он Драммонд, набирая на телефоне ответ:

Твоего сына ищу!

Драммонд смотрит ему через плечо и трогает его за руку.

– ВРЕШЬ! – Леннокс оборачивается и видит, как из черного "Рейндж-Ровера" выходит Джеки. Захлопнув за собой дверь машины, она устремляется к ним. – ВРЕШЬ, СВОЛОЧЬ!

Драммонд поднимает брови и направляется через автостоянку ко входу в полицейское управление.

Леннокс может только подойти и обнять свою сестру.

– Мне жаль ... Мне нужно время, чтобы во всем разобраться... Я его обязательно найду, но главное, что с ним все в порядке, – Он смотрит на Драммонд, которая пожимает плечами и заходит внутрь. – Знаю, это тяжело, но он жив и здоров. Ты должна мне довериться, а я сделаю свою работу.

Джеки отстраняется.

– Почему я должна тебе верить? Почему? Ты мне врешь даже о том, где, бля, находишься!

Леннокс обнимает ее за плечи. Джеки не сопротивляется, но не сводит с брата своих горящих глаз.

– Мне нужно провести короткое совещание по этим убийствам. Полицейский, один из нас, из отдела тяжких, был убит, – Он умалчивает о том, что Эрскина кастрировали и отрезали ему веки, чтобы Джеки не думала о подобном в связи с Фрейзером, чего он сам не может не делать. – Я сразу же назад и буду работать по имеющимся зацепкам. А пока – кто еще о нем знает? – Он делает предположение: – Мойра?

Джеки яростно сбрасывает с себя его руки. Она наклоняется к нему, оскалив зубы, но голос у нее спокойный, как в зале суда.

– Ну, нет, то, что ты ненавидел Ричи Галливера, не дает тебе права обвинять Мойру в исчезновении моего сына!

– Это