Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

ты спросишь его сейчас?»

«Сейчас?» Я опускаю взгляд на свое тело, покрытое мыльными пузырями. Я не в самом

презентабельном состоянии, но если время не ждет...

«Да. Поскольку он еще относительно новый, вам придется забронировать столик. Для

этого нужно подсчитать количество посетителей, верно?»

Я вручаю Натану свою мочалку, вытираю с тела пены и выхожу из душ. Взяв первое

попавшееся полотенце, я обматываю его вокруг талии и выхожу из раздевалки.

Арена «Инфинити» - это лабиринт коридоров со стерильной белой плиткой с голубыми

акцентами. Она напоминает мне что-то из научно-фантастического фильма, где мы

тренируемся к космической Олимпиаде или что-то в этом роде. Я всегда ожидаю увидеть

роботу ледозаливочной машины, который с жужжанием проносится за углом.

Мне жаль уборщика, которому придется вытирать мои гигантские мокрые следы. По сути, я превратился в ходячую лужу, пока шел к главному залу главного зала, где меня ждет

Эллиот, засунув руки в карман моей толстовки.

Боже, не могу поверить, что я чуть не проговорилась, что считаю его симпатичным в этой

толстовке. Витрина с трофеями массивная и занимает целую стену. Она заполнена

наградами за десятилетия, от чемпионатов конференции до национальных титулов.

Старые, пожелтевшие газетные вырезки и черно-белые фотографии перемешаны

вперемешку со сверкающим оборудованием. Все это - капсула времени моему отцу и

тренеру Доновану посчастливилось стать ее частью.

Я подхожу к ней и изучаю самое последнее дополнение - золотую статую хоккеиста с

табличкой, гласящей «Первое место - Замороженная четверка». Это было в прошлом году, и до сих пор вызывает у меня улыбку.

«Впечатляет, да?» говорю я, нарушая тишину.

Эллиот сдвигает очки на нос и пожимает плечами. «Если тебе нравятся такие вещи».

Я никогда не знаю, как интерпретировать его комментарии. Он пренебрегает? Ревнует?

Тоскует? Все вышеперечисленное? Я решаю не анализировать их.

«Ребята хотят заглянуть в новую пиццерию на соседней улице. Хочешь пойти с нами, или

хочешь, чтобы я подбросил тебя до библиотеки?»

Он поворачивается ко мне лицом, и я вижу, как он что-то взвешивает в уме - наверное, размышляет, сможет ли он выдержать в окружении качков еще час или два.

«Я не знаю», - медленно говорит он. «Мне нужно сделать много домашней работы».

«Да ладно, мы не будем там так долго. И если тебе нужно будет уйти раньше, просто дай

мне знать».

Он вздыхает, и я готовлюсь к отказу. Но потом он удивляет меня.

«Хорошо. Почему бы и нет?»

Облегчение нахлынуло на меня, как второй душ. «Потрясающе. Я даже не был уверен, что

ты ешь пиццу».

«Кто не ест пиццу?»

«Ты будешь удивлен».

Эллиот отворачивается к витрине с трофеями, и я провожаю его взглядом. Он изучает

старую фотографию 1970-х годов, на которой команда выстроилась на льду. Все они

носят смешные усы и лохматые прически. «Они выглядят как кучка порнозвезд».

Я истерически смеюсь. «В те времена это был стиль. Сейчас в команде даже есть

традиция, когда мы отращиваем волосы на лице во время плей-офф».

«И волосы на лобке тоже?»

Я задыхаюсь. «Что?» Он показывает на другую фотографию. На одной из них изображен

мужчина без рубашки и гордо демонстрирует не только свою волосатую грудь, но и

заметный куст, выглядывающий из его брюк с низкой посадкой.

Я краснею с головы до пят, и тут Эллиот наконец понимает. На мне нет ничего, кроме

полотенца. Или он уже заметил, но только сейчас оценивает меня, как будто собирается

продать на аукционе.

«И да, и нет», - говорю я, когда наконец прихожу в себя настолько, что могу говорить.

«Это традиция, но не во время плей-офф».

Он наклоняет голову, явно любопытствуя, и теперь я действительно жалею, что не успел

одеться, прежде чем прийти сюда.

«В начале каждого сезона вся команда отращивает волосы на лобке».

«Для того, чтобы пошутить и похихикать?»

«Э-э... он обеспечивает дополнительное тепло на льду. Ты удивишься, насколько большая

разница, когда у тебя густой лобок изолирует твои причиндалы».

Он очаровательно сморщил нос. «Наверное, в этом есть смысл... в каком-то странном

смысле. Но должно же быть что-то еще».

Конечно, он мне не верит. И не должен. Этот парень слишком умен для своего и моего

блага.

«Итак, дело вот в чем. На первом курсе мы заключили большое пари с другой командой.

Ставка заключалась в том, что проигравшая команда должна отрастить свои лобков до

конца семестра. Тогда нам это казалось забавным...пока не проиграли».

Эллиот фыркнул. «Держу пари, это было грубое пробуждение».

«Ты даже не представляешь». Я потираю лицо от воспоминаний. «Но вот чем загвоздка в

том сезоне мы выиграли очень важную игру, которая в итоге вывела нас в плей-офф».

«Дай угадаю. Вы все решили, что это из-за ваших счастливых лобков?»

Я ухмыляюсь и тычу пальцем ему в лицо. «Бинго. Хоккеисты - суеверные. С этого

момента «Пакт о лобковых волосах» стал священной традицией. Никто не смеет нарушить

его, боясь сглазить команду».

Эллиот разразился приступом смеха. «Это одновременно самая глупая и самая

увлекательная вещь, которую я когда-либо слышал. Итак, ты говоришь мне что у тебя под

ремешком винтажный куст?»

Мое лицо потеплело, когда я осознал, что только что открыл. «Ну, да. В смысле, мы все.

Это командная фишка».

Его глаза опускаются к моему полотенцу и снова встречаются с моим взглядом.

«Докажи это».

У меня пересохло во рту. Он что, серьезно просит меня показать ему свой лобок прямо

здесь, в зале для трофеев? И неужели я всерьез думаю о том, чтобы сделать это?

Не знаю, что такого в Эллиоте, но он быстро превращает меня в мальчика, влюбленного в

школьницу, которая готова на все ради него. Дать ему нормальный дом, теплую постель и

больше еды, чем он когда-либо мог пожелать. А теперь... это.

Боже, у меня все плохо, не так ли?

Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что мы одни, прежде чем зацепить

большим пальцем край моего полотенца. Глубоко вздохнув, я стягиваю его, чтобы

обнажить верхнюю часть своего паха.

Эллиот резко вдыхает, глядя на дикие, необузданные белокурые локоны. «Ого. Ты не

шутил».

Я поспешно поднимаю полотенце обратно. Все мое тело гудит от адреналина и чем-то

еще. Думаю, это похоть. «Я же говорил. Итак, пицца?»

Эллиот моргает, внезапно вспоминая, почему я искал его в первую очередь. «Точно.

Пицца. Давай сделаем это».

____________

КОГДА МЫ С ЭЛЛИОТОМ ДОГОВОРИЛИСЬ РАЗДЕЛИТЬ ПОСТЕЛЬ - ОН