Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

смотрит на меня и улыбается.

«Звучит очень круто. Я бы с удовольствием почитал ее как-нибудь».

Я растерянно смотрю на него. «Ты... ты хочешь прочитать «На дороге?»

«Да, почему бы и нет? Судя по тому, как ты ее описываешь, она звучит довольно

потрясающе. И я доверяю твоему вкусу».

От его слов у меня в груди разливается тепло. Мысль о том, что Жерард читает одну из

моих любимых книг и обсуждает ее с ним после этого - это больше, чем я мог себе

представить. «Я... да, конечно, ты можешь одолжить ее. Я буду рад поделиться с тобой».

Улыбка Жерарда расширяется. «Спасибо, Эллиот. Я ценю это».

Мы выходим из машины и направляемся к арене. Холод льда доносится до меня с

нескольких рядов. Я дрожу и обхватываю себя руками, внезапно пожалев, что не взял с

собой более толстую куртку. Жерард замечает мой дискомфорт и хмурится.

Не говоря ни слова, он расстегивает молнию на своей громоздкой сумке и роется внутри.

Через мгновение он достает толстую синюю толстовку и протягивает ее мне. «Вот, возьми. Тебе будет тепло».

Я уставился на предложенную одежду, мой мозг пытается обработать жест. «О, нет, я не

могу. Я не хочу, чтобы ты замерз».

Жерард хихикает, глубокий, грохочущий звук, который вибрирует в воздухе между нами.

«Эллиот, я собираюсь провести следующие два часа, катаясь на коньках отрываясь.

Поверь, мне не будет холодно. К тому же я буду полностью экипирован».

Он прав. Я робко беру толстовку, и мои тонкие пальцы касаются с его толстых пальцев.

Крошечная искра электричества пробегает по и я быстро убираю руку.

Накинув толстовку на голову, я тут же погружаюсь в ее тепло. Ткань мягкая и

изношенная, как любимое одеяло, а что действительно заставляет мое сердце замирать, так это запах. Она пахнет Жерардом, и я сопротивляюсь желанию зарыться носом в

воротник и глубоко вдохнуть.

Толстовка слишком велика для меня на несколько размеров. Рукава свисают до кончиков

пальцев, а подол опускается до середины бедра. Но я чувствую себя... в безопасности.

Даже защищенным.

«Тебе идет». Жерард оценивает мой внешний вид, и что-то в его в его глазах

перехватывает дыхание. «Синий - абсолютно твой цвет».

Я наклоняю голову и возится с завязками. «Я, наверное, похож на бурундука в спальном

мешке».

«Нет, ты выглядишь очень уютно».

Мило. Жерард Гуннарсон может сколько угодно притворяться, что он сказал «уютный», но я-то знаю правду. И я не знаю, что делать с этой информацией.

«Ну, спасибо», - заикаюсь я. «Обещаю, что буду хорошо о нем заботиться».

«Храни его столько, сколько захочешь». Жерард перекидывает свою сумку через и

подмигивает мне, от чего у меня внутри все воспламеняется. «В любом случае, она

выглядит лучше на тебе».

Он поворачивается и направляется к раздевалке, оставляя меня ошеломленным. Я смотрю

ему вслед, и мои глаза невольно опускаются вниз как его спортивные штаны обнимают

его мускулистые ягодицы и...

«Эллиот!»

Я отрываю взгляд от удаляющегося Жерарда и вижу Алекса, несущегося с яркой улыбкой

и ноутбуком под мышкой.

«Привет, Алекс». Я стараюсь не уступать ему в энтузиазме, несмотря на затянувшиеся

бабочки в моем животе. «Что это за ноутбук? Планируешь поработать, пока они

тренируются?»

Его рыжие волосы падают ему на глаза, когда он кивает. «Да. Я всегда работаю над

школьными делами, когда бываю здесь. Тренировки не такие захватывающие, как игры.

Там много криков, в основном от моего отца, и это может быть немного раздражающим».

Я хочу спросить, не был ли его отец в детстве одним из таких требовательных отцов, но

лучше подумаю об этом сам. Не моя обезьянка, не мой цирк. «Не работай над собой не

перетруждайся, ладно? Иногда ты заслуживаешь передышки».

Алекс ухмыляется и игриво отдает мне честь. «Да, да, капитан! Я постараюсь обязательно

буду держать себя в руках». Когда мы поднимаемся по лестнице к его любимому месту на

трибунах, он спрашивает: «Как прошел переезд в Хоккейный дом? Это все, о чем ты

мечтал?»

Я фыркнул. «О, это была мечта. Если под мечтой ты подразумеваешь хаотичный вихрь

тестостерона и грязного белья».

Алекс хихикает, и его нос морщится от удовольствия. «Так плохо, да?»

«Не пойми меня неправильно, парни были замечательными. Но... ты когда-нибудь был в

спальне Жерарда?»

Глаза Алекса расширяются, и он энергично качает головой. «О, нет, никогда. Я был

только в комнате Кайла. А что? Неужели у Жерарда все так плохо?»

Я издаю многострадальный вздох. «Алекс, это зона бедствия. Здесь одежда повсюду, пустые банки из-под энергетических напитков разбросаны по полу, и я почти уверен, что

видел под его кроватью коробку из-под пиццы, на которой росла плесень. Это как будто

торнадо пронесся по раздевалке, а потом решил вздремнуть после этого».

Алекс поднимает бровь. «Ого, Эллиот. Не думал, что ты такой аккуратный».

Я поправляю очки и надменно фыркаю. «Эй, я библиотекарь. Это не мешает. Думаешь, я

смогу справиться с работой в месте, где люди постоянно пренебрегают десятичной

системой Дьюи, если бы я не был приверженцем порядка?»

«Справедливое замечание», - с усмешкой признает он. «Итак, что ты сделал? Неужели ты

заставил Жерарда все убрать?»

«Ха! Заставил Жерарда убирать? Этот парень, наверное, не узнал бы метлу, если бы она

ударила его по голове. Нет, я взял все в свои руки прежде, чем мы приехали сюда».

«Подожди, ты убрал его комнату за него?» Глаза Алекса стали широкими, как блюдца.

«Эллиот, ты не его горничная!»

«Я знаю, знаю». Я отмахнулся от его опасений. «Но я не мог ночевать там, когда все

братство выглядит как после вечеринки, не так ли?»

Воспоминания о том, как я приводил в порядок комнату Жерарда, проносятся в моей

голове, как монтаж в фильме. Я, собирающий всю грязную одежду, прежде чем

рассортировать в кучу. Я, протирающий все поверхности дезинфицирующими

салфетками. пока они не заблестели.

Я, наводя порядок в его столе и находя стопку восхитительно ужасных стихов, которые он

написал о хоккее, спрятанную под стопкой домашних заданий по статистике. Жерард, наблюдающий за моей работой и поедающий чизбургер... раз семь.

Находиться в его пространстве было странно интимно, особенно когда я узнал, что он

делает со старыми носками. Вот тут-то я и подвел черту.

Когда я копался в куче одежды на полу спальни Жерарда, один разноцветный комок

привлек мое внимание. Я осторожно взял его между большим и указательным