Йоханнес Кабал. Некромант - Джонатан Ховард

— Тут я.

Костлявый помахал рукой из толпы.

— Барроу удалось покинуть территорию?

— Никак нет, сэр. Пару раз его видели, но, едва он нас замечал, удирал сломя голову. — Он нахмурился. — Никогда не понимал это выражение. Разве можно голову сломать?

— Мистер Костинз, — сказал Кабал, — будьте добры, сосредоточьтесь.

Мистер Костинз сосредоточился.

— У меня на воротах Джоуи стоит. Никуда Барроу не денется.

— Отлично. Поисковые группы собрали?

— А то, целых две. Долби, Холби и Колби с колеса обозрения — они знают, как он выглядит…

— Минуточку. И кто в таком случае за колесом смотрит?

— Пара психов из шайки Малефикара с ним управляются.

Кабал помолчал. Ему не хотелось без острой необходимости оставлять сложные механизмы на произвол бывших товарищей по Бричестерской лечебнице

Два человека наблюдали за нескончаемым вращением колеса обозрения.

— Видишь? — сказал один. — Оно не прекращается. Вечный двигатель. Бесконечные углы.

— Точно! Уроборос во плоти! Глотает свой собственный хвост!

— Свинохвост? — переспросил первый. — Где? Где?

— Простите, — окликнула их одна из посетительниц аттракциона. — Не могли бы уже отпустить нас? Мы катаемся уже около получаса, и становится скучновато.

Психи и ухом не повели.

— Круг завершён!

— Карта номер десять, колесо фортуны!

— Десять! Как символично!

— Да! Нет! Или это номер двадцать три?..

Кабал отогнал от себя эту мысль. Справятся.

— Кто во второй группе?

— Твари с «Поезда-призрака»… пока их нет, Деннис и Дензил на замене, — тут же добавил Костинз, предвосхищая вопрос Кабала.

— Похоже, — сказал скелет-машинист «Поезда-призрака», наспех переименованного в «Путешествие по лабиринтам парапсихологии», — у нас тут с вами неувязочка с разграничением обязанностей. Я и не подумал бы лезть в кабину вашего локомотива. Пугать людей от вас требуется вон там.

Он показал на тёмный въезд в туннель. Деннис и Дензил, еле втиснувшиеся в кабину маленького поезда, повернули головы в указанном направлении, и шеи их заскрипели как новые ботинки. Они снова посмотрели на машиниста и покачали головами. У Дензила из черепа доносился такой звук, как будто там что-то перекатывалось.

— Хорошо, — сказал машинист, — не хотите по-человечески, будь по-вашему.

Деннис с Дензилом переглянулись и всё с тем же скрипом ликующе закивали.

— Конга! — обратился машинист к крыше сооружения.

Огромных размеров горилла-автоматон, что сидела на крыше аттракциона и грозила прохожим булыжником из папье-маше (по крайней мере, прохожие на это надеялись) свесилась через парапет и с вопросом посмотрела на него. Вниз головой она почему-то выглядела ещё более грозной.

— У меня тут проблемка с этими двумя, — закончил машинист, большим пальцем указывая на Денниса с Дензилом.

Гигантская горилла обвела их презрительным взглядом, обнажила впечатляющие клыки и издала рык в тональности бассо профундо, от которого зубы закачались в их иссохших дёснах. Они вылупили то, что осталось от их глаз, и лак у них на лицах затрещал.

— Такие вот две группы. А все эти добрые люди и нелюди могут прогуляться по балагану, ну типа, не привлекая внимания.

Кабал посмотрел на них и вздохнул. Большинство из них не смогли бы прогуляться, даже если им учебник по этому занятию дать, не говоря уже о том, чтобы делать это не привлекая внимания. Он также заметил, что его взгляд постоянно скользит по одному и тому же участку толпы. Усилием воли он сфокусировался на нужном месте и наконец, заметил невысокого человека, настолько невзрачного, что само слово «невзрачный» для него чересчур выразительный эпитет.

— А ты кто такой? — спросил он.

Вокруг человека все в удивлении начали тыкать себя в грудь, и несколько секунд ушло на «Нет, не ты, рядом, с другой стороны, да нет, с другой стороны от него», прежде, чем до человека дошло, что объектом внимания был он. Любопытно, что некоторые продолжали в замешательстве смотреть сквозь него, как будто никого там и не было.

— А, — сказал человек тихим, бесстрастным голосом, — вы обо мне, что ли?

— Да, — ответил Кабал, изо всех сил стараясь удержать взгляд на собеседнике. — Кто ты такой? Не помню, чтобы видел тебя раньше.

— Меня зовут Альфред Симпкинс, сэр. С вашей стороны было очень любезно принять меня и моих коллег, когда мы сбежали из Лейдстоунской тюрьмы.

— Ты один из тех маньяков?

— Да, сэр.

— Один из серийных убийц?

— Да, сэр.

— Итак… — Кабал посмотрел на бледного человечка — короткие усы, маленькие очки, волосы зачёсаны на лысину, одет в кардиган и дешёвый костюм с заплатками на локтях. — Что тебе здесь нужно?

— Вы ведь ищете отставного инспектора Фрэнсиса Барроу, не так ли? Не так давно я видел его в Павильоне Убийц, он всё шнырял да разнюхивал.

Его щёк как будто коснулся румянец. Несколько его соседей наконец заметили его и вскрикнули от удивления. «Любопытно, — подумал Кабал, — когда он выражает эмоции, он становится отчасти видимым. Иначе его и не заметишь».

— Это он арестовал тебя?

— Да, сэр. И, с вашего позволения, я бы его убил.

Он произнёс это так, как иные сказали бы: «Мне ещё одну пинту и баночку йогурта».

— Найдёшь его — сообщишь остальным. Мне он нужен живым. — Мысли Кабала не отрывались от последнего неподписанного контракта. — Никаких личных разборок, мне дело нужно делать.

— Слушаюсь, сэр, — ничего не выражающим тоном сказал Альфред Симпкинс.

Кабал пробежался глазами по остальным и удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Вы знаете, кого искать. Найдите его. Свободны.

Как только они ушли, Кабал разыскал мистера Костинза.

— Мистер Костинз, вы моего брата не видели? Не знаете, где он бродит последний час?

— Боюсь, что нет, босс. Если увижу, сказать, что вы спрашивали?

— Да, будьте добры. Спасибо.

Барроу спрятался за аттракционом «Ракушки» и начал обдумывать свой следующий шаг. Одну ужасную тактическую ошибку он уже допустил, когда не свалил с балагана, пока была возможность. Однако ему удалось убедить себя, что помощь можно найти здесь, это и было ошибкой. Он не увидел ни одного человека, от которого можно было ждать разумного поведения или такого, который согласился бы рискнуть. Когда он это наконец понял, он направился к выходу и наткнулся на здоровенного типа, чья голова напоминала оживший камень — тот стоял на воротах и внимательно рассматривал уходящих. Барроу понимал, что надеяться выстоять против камнеголового, вооружившись чем-нибудь легче противотанкового ружья, не стоит. Беглый осмотр забора, что окружал «Ярмарку Братьев Кабалов», показал, что этим путём ему тоже не выбраться: двадцать футов в высоту, колючая проволока. Он-то полагал, что глупо было наклонить забор вовнутрь, что его не той стороной поставили. В конце концов, таким образом он скорее не давал людям выйти, чем войти. Теперь Барроу был не так уверен в глупости этой идеи. Получается, он в ловушке. В этом случае остаётся только прятаться до рассвета. Насколько он заметил в свой прошлый утренний визит, большинство обитателей ярмарки не были в восторге от солнечного света. Несколько минут назад он видел группу порхающих тёмных существ, что пробирались по крышам и вывескам. Их можно было увидеть, только потому, что он сам находился вдали от ярких огней; горожане внизу оставались в полном неведении о вприпрыжку бегущей ораве чудовищ всего в нескольких футах у них над головами, скрытых сверкающими огнями, неоном и люминесцентными лампами, которые ещё больше сгущали темноту вокруг.