Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

большего количества иностранных войск. Их число увеличивалось из года в год, так что в 1609 г. они насчитывали уже 10 000 воинов. Король потерял интерес к реформированию национальной армии, которая все больше стала напоминать ополчение. Однако ему пришлось выделить большую часть национальных вооруженных сил на нужды летней кампании. Символичным было и сохранение идеи обязательной службы в lantvärn[19].

К началу XVII в. Швеция имела небольшое население (по оценкам, 1 350 000 человек: около 850 000 в Швеции, 350 000 в Финляндии и 150 000 в Эстляндии), неразвитую и плохо монетизированную экономику, а также сельскохозяйственную базу, которая страдала от короткого вегетационного периода. Стремление к статусу великой державы в таких условиях потребовало разработки устойчивой системы набора войск[20].

Целью вербовочной кампании в Швеции было создание элитных частей, которые в сочетании с иностранными наемниками составили бы ядро полевой армии. Однако условия для формирования национальной армии из наемных подразделений ухудшились из-за минорных настроений, царивших в Швеции после поражения под Кирхгольмом. Поэтому при наборе желающих служить были предложены заманчивые условия. С этой целью Карл IX ввел обязательство предоставлять skölderusttjänsten, которое предусматривало набор как в тяжелую пехоту, так и в кавалерию. Эти войска, получившие название Skölderusttjänsten, были совершенно неудачной попыткой обеспечить шведскую армию достаточным количеством тяжелой пехоты (пикинеров) и кавалерии, которых больше всего не хватало Карлу IX, для пополнения полевой армии после поражения при Кирхгольме в 1605 г. Название (связанное со словом «щит») происходит от гербового щита, поскольку добровольцы из этого формирования должны были получить право на использование особого герба.

В манифесте, обращенном к народу, король сообщил о привилегиях, связанных с такой службой. Он заявил, что новое формирование создается для того, чтобы и шведы, и иностранцы могли зарабатывать на службе в армии, и добавил, что у шведского народа должен быть шанс доказать, «что имя готов еще не совсем померкло». Это был явный намек на месть за Кирхгольм. Желающие служить в пехоте и кавалерии, сформированных в рамках skölderusttjänsten, должны были получить пожизненное освобождение от налогов на владения, особое жалованье и жилье, а также право на использование особого герба в национальных цветах, «а именно: голубой и желтый разделенный щит с серебряной вооруженной рукой на заднем плане и двумя серебряными бараньими рогами и тремя коронами на шлеме». Согласно действующему положению, солдаты кавалерии должны были быть вооружены двумя пистолетами, доспехами, палашом и аркебузой, а пехоты – доспехами, мечом и пикой.

Карл IX надеялся, что в рамках skölderusttjänsten ему удастся сформировать 9 эскадронов и 13 рот. Несмотря на активную пропаганду, идея skölderusttjänsten не принесла ожидаемых результатов, поэтому для восстановления поредевшей после поражения при Кирхгольме армии королю пришлось привезти из Ливонии в Швецию 13 рот, которые были сформированы с применением определенной формы принуждения. Эти солдаты также должны были пользоваться некоторыми привилегиями, предназначенными для формирований skölderusttjänsten. Количество желающих завербоваться в кавалерию было недостаточно, поэтому сформировать эскадроны не удалось, и набранные всадники были включены в состав региональных знамен (landsfanor). И все же формирования skölderusttjänsten должны были быть гораздо более многочисленными, чем две роты, которые все еще существовали в 1611 г.[21]

Эксперимент со skölderusttjänsten в Финляндии не проводился. К моменту битвы при Кирхгольме там имелась довольно малочисленная пехота, которая нуждалась в немедленном усилении. В Финляндии структура армии, основанная на правилах, принятых в 1601 г., оставалась в основном неизменной до 1603 г. Рот пехоты, большинство из которых были малочисленны, насчитывалось 25, а эскадронов кавалерии – 11, включая дворянский. В дальнейшем происходило сокращение, и в 1605 г. численность подразделений достигла своего минимума. По данным одного не вполне подтвержденного источника, поздней осенью того года численность пехоты равнялась 795 воинам. И поскольку обычная воинская повинность, основанная на принципе «каждый десятый мужчина – по числу хозяйств», обещала, что количество призывников будет недостаточным, Карлу IX пришлось вмешаться. Он прибегнул к положениям, действовавшим с 1544 г., которые позволяли ему формировать подразделения ополчения в случае необходимости выставить большую армию. Эти правила допускали призыв в двойном размере, то есть каждый десятый и каждый пятый мужчина. Несмотря на обещание, все эти призывники были сведены в так называемые отряды femtemansknektarna (солдаты с призыва каждого пятого) регулярных рот, так что к началу 1606 г. их было уже около четырнадцати. Когда Швеция вмешалась в Русскую смуту, дополнительные задачи были возложены на финскую пехоту, которая в течение нескольких предыдущих лет несла службу в основном в гарнизонах, то есть в крепостях Эстляндии, Ливонии и Карелии. В 1610 г. финские войска насчитывали 26 рот и 10 эскадронов (1400 солдат). В следующем году число рот увеличилось до 34, а число эскадронов осталось неизменным[22].

Следует отметить, что финские войска составляли значительную часть армии Швеции. Эстляндия предоставила немного подразделений, в основном наемных. Формального разграничения территорий Швеции и Финляндии в составе шведского государства не существовало, и с 1570 г. число финских войск (под которыми подразумевались люди, выросшие в Финляндии; там жили и шведы, и финны, и в записях не делается различий между этническим или языковым происхождением) в армии резко возросло, пока финны не стали представлены непропорционально. В 1570 г. было всего 2 финские роты, в то время как шведских было 31. К 1601 г. в армии было 25 финских и 68 шведских рот, а к 1618 г. – 23 финские и 36 шведских рот. В 1630 г. из 30 000 отечественных пехотинцев 12 000 (40 %) и 3250 из 8500 отечественных кавалеристов (38 %) были призваны в Финляндии. В общей сложности, по оценкам, в армии служило 15 % взрослого мужского населения Финляндии.

Причин столь значительного роста доли финских войск было две. Во-первых, география: войны XVI в. против Русского царства велись на границе Финляндии, что, естественно, привлекло внимание военных к восточной половине страны, а во время Ливонской кампании (войны с Речью Посполитой 1621–1629 гг.) Густава Адольфа многие финские войска, в отличие от шведских, были демобилизованы зимой и отправлены домой, а не на зимние квартиры за границей, поскольку добраться до Финляндии в конце года было проще, чем пересечь Балтийское море. Во-вторых, бедность: Финляндия была значительно беднее шведской глубинки, а это означало, что военная служба обеспечивала не хуже, а возможно, и лучше, чем натуральное хозяйство. Перспективы натурального хозяйства были в лучшем случае туманны, поскольку сельскохозяйственные угодья были скудны, а население росло. Со временем бедность сельскохозяйственных угодий, вероятно, стала главным объяснением того, почему Финляндия поставляла войска на уровне, намного превышающем ее относительную долю в общей численности населения[23].

Если в Финляндии с 1606 г. происходило