Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

а также потому, что они не имели с собой ни женщин, ни обоза с добычей, они были очень хорошими солдатами». Иоганн открыто признавал, что он мог бы чего-то добиться с этой армией, если бы только в его распоряжении были технические средства. К сожалению, всего не хватало, поэтому граф был вынужден ограничиться организационными реформами. Он провел их и в кавалерии: его полевые войска были разделены на шесть полков, каждый из которых имел по четыре-пять эскадронов. По голландскому образцу численность эскадронов была сокращена до ста всадников. Пехота также была переформирована в семь полков с четырьмя – шестью ротами в каждом. Для прикрытия пехоты было закуплено сто телег, в которые были вставлены пики. Солдаты регулярно проходили учения, хотя в случае с пехотой это давало мало результатов, так как они тренировались без тяжелого вооружения.

Благодаря знаниям Иоганна шведские солдаты стали лучше владеть оружием и искуснее вести бой. Однако боевая ценность подразделений как таковых осталась неизменной, поскольку из-за отсутствия средств армию не смогли вооружить пиками, алебардами и доспехами. Иоганн также избегал прямых столкновений с поляками, поскольку осенью 1601 г. польская армия достигла такой численности, что могла, наконец, перейти в наступление. В конце концов Иоганн устал от своей миссии, так как ее выполнение оказалось невозможным из-за отсутствия достаточных ресурсов. Того, что он получил, было недостаточно для проведения реальных преобразований и реформ[16].

Отставка Иоганна означала, что Карлу придется столкнуться с проблемами, вытекающими из Военного ордонанса. Быстрое увеличение численности армии в 1600–1601 гг. нарушило те фиксированные пропорции, которые он хотел установить на заседании риксдага в 1600 г. Установление фиксированного бюджета для различных формирований, что являлось условием наведения порядка в армии, было осуществлено до конца только в отношении кавалерии, в то время как организационные проблемы пехоты еще предстояло решить. Не удалось также окончательно выровнять пропорции в пехотных подразделениях. Сокращения в армии производились только тогда, когда возникали трудности с содержанием тех или иных частей и подразделений.

Что касается кавалерии, то в начале 1602 г., а возможно, и раньше, до отставки Иоганна, произошел возврат к прежнему статусу, когда численность эскадронов вновь была установлена на уровне 300 человек. Однако уже осенью 1603 г. численность эскадрона была сокращена до 120 человек. Столь значительное сокращение численности личного состава потребовало уравновесить его увеличением количества эскадронов, чтобы кавалерия могла достичь требуемой численности. В результате такого балансирования, проявившегося в 1604 г., Швеция получила 15, а Финляндия – 10 региональных эскадронов (landsfanor). В случае Швеции это означало довольно значительное сокращение региональной кавалерии. Чтобы противостоять этому, в дело вмешался сам король. Он приказал сформировать пять эскадронов fogdefanor общей численностью 600 человек. Общая численность конницы – без учета Hovfanan и эскадронов, выставляемых дворянами в рамках rusttjänst, – должна была составить 2400 человек. Однако оказалось, что fogdefanor существовал только на бумаге, поскольку число всадников в итоге оказалось не очень большим[17].

Вместо этого кавалерия получила большое количество огнестрельного оружия. Это было связано с тем, что по уставу кавалерист должен был дополнить свое вооружение, состоящее из двух пистолетов и карабина, еще одним карабином. Причиной такого изменения стала ошибочная оценка причин превосходства польской кавалерии над шведской. Это изменение не привело к практической корректировке тактики, применяемой шведской кавалерией.

В пехоте, в которой численность рот со времен Юхана III была значительно ниже установленных 500 человек, настало время установить новый бюджет, более соответствующий условиям времени. Уменьшение количества отдельных подразделений происходило в соответствии с тогдашними тенденциями в Европе, где кроме мелких частей, существовавших в голландской военной структуре, имелись преимущественно два типа рот: одна насчитывала 300, другая 200 солдат. Однако установить фиксированную численность при фиксированном бюджете не представлялось возможным. В дальнейшем планируемое количество рот стабилизировалось именно в пределах двух упомянутых типов, больший из которых стал образцом для рот, сформированных из солдат всеобщей воинской повинности, а второй – из солдат национальной вербовки. А так как установившегося баланса в количестве рот добиться не удалось, то трудности с доведением их до полной численности были постоянно. Поэтому королю часто приходилось устанавливать минимальное количество для каждой из рот. В 1603–1605 гг. были также приняты меры по обеспечению пехоты тяжелым вооружением – пиками, алебардами и доспехами. Сейчас невозможно оценить, в какой степени это было сделано, поскольку мы не располагаем конкретными источниками. Известно, что во время битвы при Кирхгольме в 1605 г. пехота была вооружена тяжелым вооружением лучше, чем раньше.

Только после трех лет реформ Карл потерял надежду на то, что ему удастся создать армию, способную к наступательным действиям в рамках существующего Военного ордонанса. Согласно его новой идее, полевая армия в будущем должна была состоять в основном из тяжеловооруженных подразделений. Риксдаг, собравшийся в Норрчепинге в 1604 г., согласился с этим и принял решение о выделении в течение трех лет специальных средств на формирование войска численностью 9 тыс. человек. В наборе войск должны были участвовать как Швеция, так и другие регионы. По истечении трех лет средства от специального налога продолжали использоваться на эти цели, но риксдаг больше не принимал никаких постановлений по этому вопросу. Помимо наемных войск, национальная армия Швеции должна была содержаться в соответствии с доходами государства. Новая система означала ослабление концепции всеобщей воинской повинности, поскольку для получения одобрения риксдага король должен был пообещать в будущем отказаться от призыва или, по крайней мере, придать ему более мягкую форму. Таким образом, шансы сохранить необходимый уровень численности пехоты, укомплектованной на основе всеобщей воинской повинности, уменьшались[18].

Прежде чем формирование наемной армии приняло конкретные очертания, Карл IX приказал, чтобы армия, в которой процесс преобразований еще не завершился, начала готовиться к войне. Причиной такого решения стали напряженные отношения с Данией после неудачных переговоров 1603 г. Карл хотел выиграть войну против Речи Посполитой, чтобы дать себе свободу действий в борьбе со своим вечным соперником с юга. Однако это намерение требовало наличия соответствующей армии, поскольку ни одну войну нельзя выиграть только политикой. Результаты не заставили себя долго ждать. Кампания 1604 г. была неудачна, а в 1605 г. армия Карла IX потерпела тяжелое поражение в битве при Кирхгольме. Потери шведских войск, втрое превосходящих по численности польскую армию, убитыми, ранеными и пленными почти в два раза превышали потери поляков.

Поражение при Кирхгольме усилило комплекс неполноценности среди шведских солдат. Карл IX не умел анализировать и делать правильные выводы, а потому поражение стало для него доказательством того, что его солдаты не способны освоить принципы военного искусства. Поэтому он решил активизировать свои усилия по формированию еще