В шаге от выгорания. Сбалансированный план действий, как вырваться из замкнутого круга хронической усталости - Тимо Шиле

зависимые от компьютерных игр, в большинстве случаев подсознательно бунтуют против чрезмерной приспособляемости и чересчур рьяного отношения родителей к работе, особенно отцов. Их обусловленная работой абстиненция и невнимание к сыновьям обычно являются решающим фактором в развитии позиции отрицания, которая скрывается за уходом в игровой виртуальный мир. Интернет-зависимость достигла масштабов эпидемии именно в тех странах, где преобладает выраженно мягкое отношение к цифровым медиа, где производство цифровых технологий играет особую роль в экономике, где давление требования продуктивности особенно высоко, а связанный с этим менталитет, склоняющий «расталкивать всех локтями» на пути к цели, и опыт социальной изолированности слишком часто встречается у подрастающего поколения. При рассмотрении этого вопроса в глобальном масштабе в качестве негативного примера нередко приводится Южная Корея. Там особенно много и столкнувшихся с этим расстройством людей, и специализированных клиник, где применяются удивительно строгие профилактические меры. С капиталистической точки зрения условия жизни в Южной Корее могут показаться многообещающими, однако психотерапевты видят в них серьезную опасность для здоровья. С одной стороны, это приводит к чрезмерной приспособляемости к сложившимся нормам и, следовательно, к повышенному риску возникновения выгорания и горения. С другой стороны, они могут явить и прямо противоположный эффект, например патологический отказ принимать участие в неолиберальных социальных играх и взрослеть. Выгоревшие мамы и папы как первые представители взрослого мира в этом случае служат для своих детей не хорошим, а скорее устрашающим примером.

То, что с начала нового тысячелетия занимает Южную Корею, а сегодня и весь цифровизированный мир, ранее интересным образом запустилось в Японии. С конца прошлого тысячелетия в стране, население которой несколько десятилетий считалось воплощением честолюбия и трудолюбия, обнаруживается еще один синдром, который также можно противопоставить горению. Синдром хикикомори [30], сегодня широко известный не только в Японии, поражает в основном молодых людей из довольно амбициозных семей. Они месяцами или даже годами практически никогда не покидают своих комнат и полностью отгораживаются от внешнего мира, а точнее, от общества и его требований. Они – в отличие от пугающе большого количества руководителей в Японии – совершают харакири [31] не потому, что считают себя проигравшими в конкурентной борьбе, а из страха оказаться под колесами мчащегося поезда общественной жизни. Вероятно, они чувствуют себя незрелыми и лишними в социуме с крайне жесткими правилами игры, в котором значение почти всегда имеет исключительно профессиональный и финансовый успех. В их тихом противостоянии главным становится полностью противоположный подход – бездействие. Что именно делают эти живущие жизнью призраков молодые люди за закрытыми дверями во время ночного бодрствования, проспав весь день, точно неизвестно. Многое говорит о том, что они крайне много времени проводят в интернете и играют в компьютерные игры. Вероятно, неслучайно есть временна́я связь между открытием синдрома хикикомори и появлением интернета [32].

В какой-то момент Япония, возможно, утратила свое первенство, но изначально она занимала лидирующие позиции в индустрии развлечений, включая компьютерные игры и цифровые медиа. Сегодня эта страна в целом представляется на редкость «выгоревшей» [33]. Не исключено, что ее население страдает от коллективного выгорания. И вероятно, благодаря схожему предшествующему опыту теперь коллективное горение испытывает Южная Корея [34]. Из этого можно сделать вывод, что страдать от синдромов хронической усталости могут и целые нации.

Как бы то ни было, феномены юных хикикомори и цифровых наркоманов свидетельствуют о том, что в современных обществах на Западе и на Востоке что-то идет не так, раз патологические последствия самоэксплуатации, приводящей в одну из крайностей, достигают пандемических масштабов. В отказе от чрезмерной приспособляемости к сомнительной трудовой морали поколения родителей, соответствующих ей ценностей и требований есть что-то здоровое и жизненно важное. Но наблюдаемые феномены аналогичны по своей противоположности и другим диагнозам, например неврастении и упомянутой хронической депрессии истощения. За пассивностью или подавленной агрессивностью, отсутствием интереса и скукой или терзающей апатией могут скрываться отдельные виды депрессивных расстройств.

В завершение нашего путешествия по синдромам хронической усталости мы посмотрим на обратную сторону еще одной, возможно кажущейся несколько абсурдной, картины болезни – ранее упомянутого выгорания от скуки.

Синдром выгорания от скуки – ответ на лишенную смысла работу?

Еще одно гипотетическое объяснение того, как могут развиваться психические заболевания преимущественно депрессивного характера, дает нам Bore-Out-Syndrom – синдром выгорания от скуки. Термин Bore Out был сформулирован Вердером и Ротлином примерно в 2007 году [35]. В отличие от описанного выгорания, при выгорании от скуки, как предполагается, люди заболевают не столько под влиянием чрезмерной нагрузки из-за слишком большого количества работы, сколько из-за недостаточной нагрузки или предъявляющей чересчур низкие требования работы. Кроме того, столкнувшиеся с этим синдромом люди по разным причинам не в состоянии что-либо изменить. Это означает, что они продолжают пребывать в сложившейся профессиональной или личной ситуации, которая им надоела, не вызывает интереса и, кроме того, не требует особых усилий.

Для многих людей в промышленно развитых странах, где основные физиологические, экзистенциальные потребности могут быть в значительной степени удовлетворены, поиск осмысленного и значимого вида деятельности является одной из особых задач, стоящих перед нашими современными обществами. Если бо́льшая часть жизни – а мы, работающие люди, проводим бо́льшую часть своей жизни на работе – не воспринимается хотя бы отчасти как осмысленная, как «вызов» в хорошем смысле слова, это вряд ли не повлечет за собой последствия. Поэтому неудивительно, что при сохранении ощущения бессмысленности иногда возникают такие симптомы, как бессонница, апатия, депрессивное настроение и физический дискомфорт. Ощущение осмысленности действий в повседневной жизни является для нас, людей, жизненно важным [36]. Не хлебом единым жив человек. Именно это существенно отличает нас от животных.

Как и выгорание, выгорание от скуки не входит в международную систему классификации болезней ВОЗ как заболевание. Тем не менее оно предлагает столкнувшимся с этим синдромом людям очень важный подход к объяснению их проблемы. Многие люди, которые обращаются за профессиональной помощью из-за вышеуказанных симптомов, делают это, чтобы наконец найти триггер и причины сложившейся ситуации. Признать, что корнем могут быть не чрезмерные, а заниженные требования, людям, конечно, трудно. В конце концов, в отличие от выгорания, человек заболел не из-за чрезмерных, а из-за недостаточных нагрузок на работе. Страх, что другие могут счесть тебя попросту ленивым, сопровождает пациентов с синдромом выгорания от скуки на каждом шагу. В целом может показаться странным, что он представляет клиническую значимость. Прежде всего синдром проявляется в степени отчужденности, с которой многие люди ходят на работу.

При этом ощущение потери связи со своей работой также является характерным симптомом финальной стадии выгорания. Пациенты с горением же,